Местным славянским названием для обозначения несвободного человека были обычно термины рабъ или робъ, женск. род. — раба от слова робити, рабити, либо также отрокъ, отроковица: первоначально так называли и тех, кто не умел говорить, то есть и детей и чужеземных работников[1260]. Термины эти древние и засвидетельствованы уже в древнейших источниках X и XI веков[1261]. Славянским названием для евнухов было, вероятнее всего, название холстъ[1262].

Торговые пути были сначала совершенно свободными. Купцы шли там, где путь был легче, где дорога была проторенной; по мере надобности они сами прорубали путь сквозь заросли, находили броды, перебрасывали мосты через стремнины. Во избежание нападений купцы ездили группами и были хорошо вооружены.

Так постепенно были проложены и определены торговые пути, обычно проходившие вдоль больших рек; неприязненные и враждебные отношения между иноземными торговыми караванами и местным населением с течением времени изменились. Чтобы обеспечить себе свободный проход через славянские земли, торговцы договаривались с местным населением, выделяя за это населению или их вождям часть своего товара. Так, наконец, развились новые правовые отношения, заключавшиеся в том, что торговцы, помимо добровольных даров, платили обязательную и установленную заранее пошлину, и за это им была гарантирована безопасность, разумеется, лишь на том отрезке пути, который был предусмотрен соглашением. В грамоте Людовика IV 903–906 годов эти пути названы strata legittima[1263]. На этих путях были как рынки, так и склады для товаров, при которых взимались пошлины, называемые мыто[1264], здесь же были корчмы или дома, в которых мог отдохнуть купец, называемый славянами гость[1265]. Эти торговые центры, помимо торговли, имели большое значение в жизни славян. Там была сосредоточена не только торговля, но и вся остальная жизнь племени. Там жил князь, там собирался народ для совершения языческих обрядов и празднеств, там происходили сходки и туда же приходили впоследствии христианские миссионеры провозглашать новую веру и крестить язычников[1266].

Такое объяснение возникновения торговых путей дает понять одновременно, почему многие пути сохранились от первобытных времен и до начала исторической эпохи. Ходили всегда проторенными дорогами, и естественно, что пути, известные нам в древние времена, оставались главными путями и позже, в IX и X века. Это были традиционные пути, ведшие купцов с юга прежде всего к Дунаю, где завершался первый этап пути, а затем — от Дуная к руслам главных рек, впадающих в Балтийское море, а что касается славянских земель, то к Одеру и Висле, а также от Черного моря по Бугу, Днестру и Днепру к Припяти, Березине и Неману. Этот вопрос хорошо для своего времени был изложен Садовским, хотя работа его и основана на крайне недостаточном материале[1267]; впрочем, еще и по сегодняшний день здесь нельзя идти дальше предположений.

Когда область, занятая славянами, распространилась на запад вплоть до Эльбы, Заале и Майна, то тут уже существовало несколько торговых путей, которые вели из западной Германии в славянские земли. Это видно по торговым центрам, основанным в 805 году на германо-славянской границе Карлом Великим в качестве рынков для обоих народов[1268].

Главные из этих путей шли через Магдебург, к сербам и лютичам, затем через Эрфурт туда же и в Чехию (в Прагу); третий важный путь шел от Ржезна по Дунаю в Венгрию до устья Савы. Все они разветвлялись по славянским землям в разных направлениях, которые я здесь не могу проследить[1269], и всегда вели к большим торговым центрам, каковыми являлись на севере крупные прибрежные города славянских племен ободритов, лютичей и поморян; в некоторых из этих городов жило множество чужеземных купцов, как, например, в Любице (Любеке) или в Волине, а в южной западнославянской полосе — в Праге и Кракове, где большие рынки засвидетельствованы арабскими сообщениями X века[1270]. Затем у Дуная, который, очевидно, был самым главным торговым путем, древние римские пути ответвлялись на юг до Альп, к Саве и на север через некоторые карпатские перевалы, в частности Дукельский, Ужоцкий, Верецкий и Яблонецкий[1271], в Польшу и русскую Галицию. Здесь они, с одной стороны, присоединялись у Сана и Вислы к северным путям и к путям, идущим с запада, и, с другой стороны, к днестровскому пути, идущему от Черного моря. По этим путям шла главным образом соляная торговля, что обусловило постоянное их использование, так как солью из Перемышля снабжалась (в XI веке) вся Киевская Русь (см. выше, стр. 351). Связь поморских и польских славян с Русью осуществлялась по нескольким направлениям, хотя главным был путь из Мазовии на Люблин, Холм и Владимир-Волынский и затем на верхнюю Припять к Бресту, где был волок у истоков Пины. Этим же путем шли и войска на ладьях[1272]. Но эта связь была все же слабой, что засвидетельствовано в XI веке словами польского хрониста Галла: «regio Polanorum ab itineribus peregrinorum est remota et nisi transeuntibus in Russiam pro mercimonio paucis nota»[1273].

Значительно лучше нам известны основные древние торговые пути Восточной Европы, которые, разумеется, также использовались в IX и X веках славянами. Здесь мы должны различать прежде всего два больших торговых пути, значение которых далеко превышало все другие: Волжский и Днепровский. Оба они имели европейское значение. Первый путь соединял весь Восток со скандинавскими эмпориями, Биркой и Готландом, и дальше со всем севером и западом Европы, второй — север Европы с Царьградом, Малой Азией и Персией. Первый путь был более древним. Находки показывают, что на Волге торговля восточными товарами шла уже со II века н. э., и, несомненно, этот путь существовал еще раньше. Второй путь также был немного известен уже с середины первого тысячелетия, но полное его использование и расцвет торговли на нем были достигнуты лишь в IX веке.

Оба пути имели выход в Финский залив у устья Невы или, что еще удобнее, на южном берегу Ладожского озера (древнее Нево), где уже в VIII веке у скандинавов были торговые фактории в укрепленной колонии, называемой в настоящее время Старой Ладогой (Aldagen древних скандинавских саг)[1274]. Отсюда купцы отправлялись по реке Ловати до Новгорода (сканд. Holmgard) и дальше волоком до притоков верхней Волги, по которой плыли затем до Хвалынского моря. «Путь в Болгары и Хвалисы» — так называет этот путь Киевская летопись[1275]. Главные рынки на этом пути были в Булгаре около современной Казани, затем в хазарском Итиле[1276] близ Астрахани и в Абескуне на Каспийском море. Рынки Булгара, где собирались не только русские и славянские купцы, но и купцы из всей Средней Азии, имели еще и то значение, что они служили одновременно главными рынками так называемой Биармии (Biarmaland сканд. саг), земли, известной своей торговлей мехами и дорогими металлами (главным образом серебром) и расположенной на территории, покрытой большой водной сетью, образуемой реками Вычегдой, Печорой, Камой и Вяткой с центром на Каме и ее притоках. Здесь уже начиная с эпохи бронзы находился крупный центр, связанный в культурном отношении как с центральной частью Восточной Европы, так и с Уралом и центральной Сибирью[1277]. Из Итиля купцы плыли дальше Каспийским морем либо шли по побережью Дербентским проходом на армянские, персидские и туркестанские рынки, а также в Трапезунд.