С этой точки зрения я не могу, естественно, согласиться с теми, кто объявлял смычковые гусли, в частности сербские одно- или двухструнные гусли, древним славянским изделием и предполагал, что и арабы заимствовали свои подобные инструменты у славян[1507].

Кроме этих четырех основных инструментов, славянам были известны еще и некоторые другие. Из дудок сюда относятся слоньница, самара, засвидетельствованные уже в XI веке, затем греческие ὄργανον, ὄργανα (древнеславянск. орган, арган, отсюда варганы), засвидетельствованные в славянских текстах X века; из ударных инструментов кымбал (цимбалы), из струнных цевница, търняя, прегудьница (XI века), лютня и танбур арабских источников, затем psalterium (псалтырь), состоящий из треугольной или квадратной рамы, на которую натягивали ряд струн (засвидетельствован в XI веке). Ряд других инструментов не засвидетельствован для столь ранних времен, но старинная кобза, древнейший чешский струнный инструмент, по-видимому, все же существовала[1508].

Но из последних почти все инструменты были славянам более или менее чужды и употреблялись лишь в виде исключения. Типичный древнеславянский оркестр состоял из дудочника (флейтиста), барабанщика (альтиста) и гусляра. В таком ансамбле могли играть, конечно, только те, кто приобрел достаточный навык во владении инструментом. Естественно поэтому, что в деревнях и городах постепенно выделились музыканты со значительной практикой и искусством игры и что со временем из таких музыкантов-любителей развились профессионалы, игравшие за вознаграждение. Упоминания о такой прослойке мы читаем уже в текстах XI и XII веков, на Руси же из этих людей создавались бродячие труппы так называемых скоморохов (скоморохи, игроки, гусельники), которые были, конечно, не только бродячими музыкантами, но и комедиантами, акробатами, плясунами, фокусниками со всеми привлекательными и непривлекательными качествами подобных людей. Этих непривлекательных качеств становилось все больше и больше, так что в конце концов в XVII веке русским властям пришлось насильственно ликвидировать скоморохов[1509].

Славяне еще задолго до принятия христианства могли познакомиться с письменностью. Они приходили к грекам на черноморские рынки. После 106 года н. э. из Дакии начался наплыв римских торговцев, а когда в VI и VII веках славяне пришли на Балканский полуостров, им, несомненно, часто представлялась возможность видеть античные письмена и познавать их. Не исключено поэтому, что отдельные наиболее образованные представители славян еще задолго до X века пытались передать в письменной форме известия о славянах. Но это нигде не засвидетельствовано, а вообще неправдоподобно, чтобы славянский народ до принятия христианства знал подлинную письменность и пользовался ею.

Все, что до сих пор приводилось в пользу глубокой древности славянской письменности, в частности, все теории о существовании славянских рун, подобных рунам германским, является предположениями, не подтвержденными источниками, а иногда и просто рiа fraus. Правда, германские руны, существовавшие на севере с конца III века, не могли оставаться неизвестными славянам, если принять во внимание разносторонние связи балтийских славян со Скандинавией. Не исключена также возможность их использования для славянского языка. Имена статуй богов в храме Сварожича в Ретре с XI века[1510] могли быть написаны латинскими буквами или также скандинавскими рунами; руны принесли с собою на Русь скандинавы[1511]. Но тем не менее следует констатировать, что до сих пор не был найден ни один достоверный памятник со славянскими рунами[1512].

Все, что приводилось отдельными исследователями, оказалось либо фальшивкой, либо неславянскими текстами, либо какими-то непонятными значками, а не рунами. Это доказал несколько лет тому назад, а недавно вновь подтвердил В. Ягич[1513].

Итак, особой письменности, подобной рунам, у славян не было, не было также письма, подобного латинскому или греческому. Единственное, что можно допустить для языческого славянского периода, — использование славянами для сохранения в памяти каких-либо явлений или для выражения определенных просьб различных значков, главным образом зарубок, вырезавшихся обычно на глиняной пластинке или на какой-нибудь деревянной палочке. По-видимому, это имел в виду болгарский черноризец Храбр, когда писал в X веке о балканских славянах в «Сказании о письменах славянских», что «прежде у славян не было книг и что они читали и „гадали“ лишь при помощи зарубок и черточек (чрътами и зарубами)»[1514]. Как выглядели эти примитивные записи, показывают нам так называемые rabuše (рабуш), raboše (рабош), rovaše (роваш), сохранившиеся до настоящего времени у горных славян на Балканах, в Альпах, а также и в Моравии[1515]. На гранях палочки видны различные типы зарубок, из которых каждая имеет свое значение и свою комбинацию (рис. 151).

Настоящую письменность славяне узнали только в IX веке от апостола Константина — Кирилла, посланного около 863 года вместе с Мефодием в Великую Моравию крестить тамошних славян и составившего для этой цели специальное письмо, которым он и его ученики писали славянские переводы священного писания и книг церковной службы[1516]. В филологической литературе долго шел спор о том, какой из известных двух видов старославянской письменности был более древним или каким именно писали Константин и его друзья[1517]. Ныне такой более древней славянской письменностью считают так называемую глаголицу, которая из Македонии распространилась в Моравию, Паннонию, Чехию, Хорватию и Сербию, но сохранилась только в западной оконечности Балканского полуострова. В других местах она была повсюду заменена новой, более легкой, письменностью, так называемой кириллицей, составленной в Болгарии из обычной греческой письменности в начале X века[1518].

Для обозначения этой письменности существовало в X веке слово pьsati (pisъmo, pisъma — буква), означавшее первоначально «красить», что было естественно при примитивной технике письменности того времени. Другим термином, обозначавшим букву, был буки (буква)[1519]. Хотя современное слово книга также общеславянское и древнее, оно имеет чуждое происхождение, по последним этимологическим данным, чисто ассирийское[1520]. Как попало оно к славянам, объяснить пока нельзя.

Так как еще индоевропейцы вели счет по десятичной системе и у них существовали числа вплоть до тысячи[1521], то на этом основании мы можем сделать вывод, что и праславяне могли считать до тысячи и именно десятичной системой. Слово sъ-to важно, между прочим, еще и потому, что подтверждает принадлежность славян к восточной индоевропейской группе сатем (санскр. satám, иранск. satem).