Мой телохранитель задумался.

– Только это помню.

У лукоморья дуб зеленый,

Златая цепь на дубе том.

И днем и ночью кот ученый

Все ходит по цепи кругом…

Хм… Дерево огромное во дворе имеется, но это не дуб. И цепью золотой даже не пахнет. Если и была – деревенские хмыри давно сперли.

Алекс продолжал:

– В школе эту поэму учили. «Руслан и Людмила» называется. Там у царевича бабу украли, то бишь невесту. И всю сказку он бегал искал ее. – Телохранитель вопросительно посмотрел на меня: – Шеф, а ты никакую девку не ищешь?

Я отрицательно помотал головой. Про себя выругался: «Еще чего!» Потом подумал о магичке. Вернусь – отыщу и отдам должок. О пощечине не забыл даже здесь.

Алекс вновь подал голос:

– Вспомнил! Повесть есть! Там один барин попал в руки разбойнику Пугачеву.

Я приподнялся на локте:

– И что?

– Да ничего. Отпустил тот его, да еще и шубу подарил. Вроде как симпатия у них друг к другу возникла.

Я сплюнул:

– Они что, голубые были?

– Кто? – не понял Алекс.

– Ну эти, барин и разбойник.

– Да нет, типа просто друганы.

– Эта твоя повесть тоже нам не подходит. Нашито разбойнички чуть последние штаны с нас не сняли, да и шуб у них нет.

В этот миг в окно ктото осторожно постучал. Алекс приоткрыл створку. Внутрь просунулась голова самого молодого из грабителей, почти подростка. Он зашептал:

– Шеф боярин, будьте осторожны. Здесь живет нечистая сила. Тех, кто остается в доме после заката, больше никто никогда не видит. Только не говорите, что я предупредил. Прибьют.

Паренек рванул обратно.

– Подожди! – Алекс метнулся вдогонку, но потом махнул рукой. – Хрен с ним. Что будем делать, шеф? Может, притащить сюда пару местных? Пусть с нами ночь коротают.

– Не стоит. Еще и за ними следить придется.

– А если унести ноги побыстрее?

– Тоже не выход. Куда идтито? Тут хоть чтото понятно и какоеникакое укрытие есть. А в лесу неизвестно на что наткнемся. Сказочки, блин! – Я еще раз от души помянул Карлушу и его родню добрым словом и добавил: – Сейчас отдохнем, а там будем действовать по обстановке.

Стемнело. Мы с Алексом лежали на лавках и ждали. Ничего не происходило. Минул час, потом другой…

– Шеф, а не разыграл ли нас паршивец? Может, решил проверить, насколько мы храбры? А мы, два здоровенных лба, повелись?

– Вряд ли…

На душе было както погано и беспокойно. Причину я не мог понять, но внутреннему чутью всегда доверял. И оно пока еще ни разу не подводило.

Время шло. Ветер разогнал тучи, и в небесах появилась луна. В узкие окна лился серебристый свет, освещая помещение.

Алекс поднялся:

– Пойду отолью. Наврал нам пацан. Вон какая тишина, ни души вокруг.

Я и сам уже начат сомневаться. Но все же предупредил:

– От крыльца не отходи. И дверь не закрывай.

На всякий случай приподнялся и сжал в руке оружие. Я услышал, как Алекс отворил дверь, заскрипели доски на крыльце.

И тут раздался сдавленный хрип. Я вмиг слетел с лавки и бросился следом за другом. Увидел Алекса. Вернее, нижнюю половину его туловища, торчавшую из ветвей. Странно, ведь до дерева несколько метров. Как он там так быстро оказался? Над Алексом зависло чтото белое и мохнатое.

Раздумывать было некогда. Я выпустил в это нечто несколько пуль. Раздался дикий визг. Мой телохранитель рухнул на землю. Слава богу, он был жив.

Алекс в несколько прыжков оказался рядом со мной. Ветви дерева зашевелились. Из них показалось несколько непонятных существ. Телохранитель толкнул меня в дом, крикнул:

– Ложись! – и метнул гранату.

Оглушительный гром и яркая вспышка прорезали спокойствие ночи. Качнулась земля.

Я открыл глаза. Алекс уже стоял на ногах и настороженно вглядывался в темноту. Я вскочил, покрепче сжал револьвер и выглянул во двор. Под раскореженным деревом валялись остатки белых мохнатых тел. Теперь понятно, в натуре, почему эту дыру так прозвали – Чудище.

Неожиданно я почувствовал, как чтото вцепилось мне в руку, и попытался это стряхнуть. Алекс опять среагировал быстрее:

– Осторожно, шеф, один остался жив, – и схватил странное существо за шкирку.

Я взглянул и офигел. Были бы не в сказке, решил бы, что «белочка» за мной пришла. В руке у Алекса болталось нечто напоминающее смесь кошки и человека. Маленькое, мохнатое, как зверь, с ручками, ножками и длинным хвостом. В зоопарке мне както довелось видеть лемуров, так вот у этого глаза точьвточь такие же огромные. И в них застыли слезы. Существо тряслось от страха и жалобно поскуливало. Внезапно оно подало голос:

– Не убивайте – пригожусь.

Человекзверек выглядел беззащитным и беспомощным. Однако я помнил, как его кореша недавно чуть не закусили Алексом.

– Надеюсь, больше нас сегодня не потревожат, шеф. А с этим что делать? Шею свернуть?

Из крупных глаз зверька хлынул настоящий поток.

– Не губите, добрые витязи! Хорошо, что вы убили вуколапов. Они страшные и злые.

Такого названия я никогда не слышал. Но и таких, как это существо, видеть тоже не доводилось.

– А тыто кто сам? Не вуколап?

К моему удивлению, существо конкретно обиделось и постаралось принять достойный вид. Сделать это, вися в воздухе, было довольно трудно, и вышло весьма потешно.

– Я лесной бесенок. Зла никому не приношу. Ну иногда выгоняю людей из своих ягодников и грибных мест. Могу пошутить немного, заставить поплутать. Но не больше.

Верить этому мелкому или нет? Опасным он вроде не выглядел. Я махнул рукой:

– Ладно, Алекс, вышвырни его за дверь. Пусть катится на все четыре стороны.

Бесенок заверещал:

– Я не хочу покидать вас! Не оставляйте меня одного!

Он извернулся, вырвался из пальцев Алекса, упал на пол и тут же вцепился мне в ногу, прижавшись всем тельцем:

– Буду делать что угодно! Только прикажи, добрый хозяин.

– Да сами мы бы знали, что будем делать завтра… А имято у тебя есть?

Бесенок отпрыгнул, выпрямился на тонких ножках и торжественно поклонился:

– Зовут меня Чуфиактофар Пятнадцатый, хозяин. На мою семью напали вуколапы и всех перебили, а я ведь не смерд какой, мама и папа были царями Северного леса. Вуколапы заставили меня им прислуживать, целыми днями ловить лягушек и кузнечиков – их самое большое лакомство. – Бесенок заплакал: – Знали бы вы, как мне было жаль бедных лягушек…

Вопреки утверждению о том, что Москва слезам не верит, я вдруг почувствовал жалость к хвостатому существу:

– Ладно, можешь идти с нами. Вдруг родственников где встретишь. Сладкой жизни не обещаю, но обижать тебя никто не будет. – Я снисходительно улыбнулся. – Только звать мы тебя будем Чуфик.

– Спасибо, грозный воин! Не пожалеете. Пригожусь. Я, например, могу вывести из любой чащобы.

– Хм, совсем неплохо, если не врет! – Алекс, который до этого молча наблюдал за нами, захохотал.

– Ты чего? – Я с недоумением наблюдал за телохранителем, а тот даже за живот схватился.

– Извини, шеф. Велел ты мне вспоминать сказки Пушкина. Так вот. Есть одна такая – «О попе и о работнике его Балде». Там тоже был бес. Правда, придурковатый малость. Наш, кажется, поумнее будет.

Чуфик подобострастно захихикал. Но заметив, что я молчу, тут же стер с мордочки улыбку, распрямил плечи и нахмурил брови.

Алекс развеселился еще больше:

– Ой не могу, шеф! Ты только взгляни, как он тебя копирует.

Вид у нахмуренного Чуфика был преуморительный. Я захохотал.

Светало. За окном послышались голоса. Видимо, жители деревни слышали взрыв и спешили взглянуть на то, что происходило здесь ночью. Надеялись, лошары, что их твари нами подзакусили? Ну щас конкретно побазарим.

Я выглянул в окно. За забором толпились мужики, о чемто спорили, но подойти не решались. Я вышел на крыльцо и гордо выпрямился, уперев руки в бока. Толпа медленно приблизилась. Я презрительно усмехнулся:

– Надо же, явились не запылились, лохи трусливые, кони беспонтовые! Отправить, что ли, все ваше гребаное село на тот свет, как эту нечисть, которой вы нас скормить пытались? Это за нашуто неземную доброту и заботу? Да я вас…