Я с трудом стала вспоминать, что же со мной произошло. Горло болело. Кажется, я орала песни. Какой стыд! Если Федя здесь и ему расскажут о моих подвигах… Я заревела. И даже не заметила, как вошла старая женщина.

Видимо, мои слезы растрогали старушку. Она подошла и вытерла мои щеки.

– Успокойся, боярин Свег не такой и грозный, как кажется. Расскажешь все честно – глядишь, и обойдется.

Я заревела еще громче. Представляю, что подумает обо мне Федя после ночных подвигов.

Старушка вышла и вскоре вернулась с кружкой какойто настойки.

– Нука, выпей. Сразу станет легче.

Потом подала одежду.

– Это не моя.

– Не представляю, как твою можно надеть. В варенье, в грибах, в медовухе… да и вид какойто странный.

Я не стала спорить. Молча оделась в предложенное. Здорово же я вчера начудила. Срам да и только!

– Идем.

Я двинулась следом за женщиной. Мы вошли в соседнюю комнату. Боярин Свег сидел на лавке. Мою персону оглядел с любопытством:

– Ну и что же ты делала у меня под кроватью, красна девица? Зачем забралась в спальню?

Я смутилась:

– Ну… за этим. Как сказать…

Трудно было в двух словах изложить, тем более что мысли путались после столь веселой ночки.

Мужчина понял меня посвоему.

– Тогда зачем пряталась? – Оценивающе осмотрел и ухмыльнулся: – Ну пошли.

– Куда?

– Куда хотела. В постель. Как я понял, ты же за этим ко мне лезла.

Я возмутилась до глубины души:

– Я к тебе лезла?!! Да пошел ты!

От обиды на глазах выступили слезы. Вот ведь доболталась. Как теперь выкручиваться? И с отчаяния выпалила:

– Извините, я все наврала. Я ищу своего брата, боярина Федора. Сказали, что он здесь, вот я в дом и пробралась.

Теперь настала очередь боярина изумляться:

– Федор никогда не говорил, что у него есть сестра.

В это время в помещение влетел слуга:

– Боярин, вас какойто купец спрашивает.

Следом в комнату вошел… Кийс. Нарядный и элегантный. Он сразу же с почтением обратился ко мне:

– Боярышня, вы так поспешно покинули нас, что все наряды оставили. Надеюсь, ваше путешествие закончилось и вы отыскали своего брата. Боярин Свег, разрешите перенести вещи боярышни в ваш дом?

Я повернулась к хозяину и самодовольно ухмыльнулась. Что, мол, съел?

– Вашего брата, боярышня, сейчас здесь нет, – задумчиво протянул хозяин. – Но, надеюсь, он очень скоро вернется. Конечно же вы можете его подождать. Только не понимаю, почему нельзя было рассказать все сразу? Окольными путями пробираться в дом, когда есть двери, да еще прятаться под кроватью? Ну да чего в жизни не бывает… Сестра боярина Федора всегда желанная гостья в моем доме.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Кощей

Похоже, моей спокойной жизни пришел конец. Что ж, иногда тучи сгущаются и над головой повелителя тьмы. Я поморщился – каламбур вышел не слишком удачным. Посланца найти попрежнему не удавалось. Стриженая девка словно сквозь землю провалилась. И где скрывается черноволосая «попрыгунья»? До сих пор удивляюсь, как ловко эта малолетка сбежала с шабаша, обведя вокруг пальца опытных ведьм. Мелькнула смутная мысль: «Нет ли какой связи между этими девчонками?» Но обдумать ее не успел – прибыл гость.

В зал вошел маленький кривоногий человечек и отвесил поклон.

Я шагнул ему навстречу:

– Здравствуй, Горыныч!

Неказистого мужа красотки Настасьи Вахромеевны я знал хорошо и весьма уважал. Можно сказать, мы были «одной породы». Холодный, расчетливый и беспощадный, он имел единственную слабость: его любовь к ветреной супруге не имела границ. Он прощал ей решительно все.

Горыныч обычно многое знал, но расспрашивать его я не спешил. Видел, что приятель чемто расстроен. Ну, захочет, так объяснит. Может, услышал об очередном увлечении своей женушки? Мнето давно донесли о ее новом любовнике, боярине Федоре. Возможно, ревнивый муж уже расправился с ним?

Я велел накрывать на стол. После первого же бокала крючковатый нос Горыныча задергался, рука сжалась в кулак, а по щеке вдруг потекла слеза.

– За что? За что она со мной так?!! – Приятель стукнул кулаком по столу, отчего посуда подпрыгнула. – Я ли ее не любил? Я ли не прощал? Так опозорила! Не знаю, что и делать, такой стыд!

– Да что случилось?

На прежних хахалей женушки друг реагировал както спокойнее – прирежет, закопает и не вспоминает более.

Горыныч шмыгнул носом, залпом осушил еще один бокал и пробормотал:

– Ладно мужики… Но в этот раз застал ее… с девкой! Мне донесли, что женушка опять с кемто спуталась, – заговорил он, сбиваясь и запинаясь. – Я примчался домой и что увидел? Настенька обнимает девчонку! Пообещал, что придушу подруженьку, но она ее предупредила, и та сумела удрать.

Такие откровения меня весьма удивили.

– Может, Горыныч, ты чтото напутал? Показалось?

Тот снова хлебнул вина:

– Настасьюшка сказала, что я ей противен. Такого раньше никогда не бывало. У нее и прежде случались шашни с мужиками, но их она никогда не жалела и не защищала. – Он поднял на меня глаза, в которых плескалась боль. – Ты бы видел эту девку! Маленькая, тощая, да еще и стриженая. Видно, из молодых да ранних.

Я чуть ли не подскочил:

– Стриженая? Ты узнал, кто она и откуда?

– Настенька ответила – не твое дело. Найду – порежу на ленточки. – Тут гость хлопнул себя по колену. – А слышал, что произошло с Чародеем? Говорят, совсем плох.

– Снова какойнибудь Руслан покусился на его голову?

Горыныч состроил скорбную мину:

– Болтают, что история куда хуже. Изза девки пострадал.

Но поведать подробнее отказался. Пожалуй, придется лично навестить хитрого старичка. Интересные дела в последнее время творятся в моем княжестве.

На следующий день с небольшим отрядом воинов я отправился к Чародею. У ворот нас встретил его управитель. Вид у слуги был весьма скорбным.

– С твоим господином чтото случилось?

– С бородой… – промямлил он и повел в дом.

Увиденное в покоях колдуна удивило даже меня. Старичок лежал на шелковом матрасе, борода, предмет его вечной гордости, протянулась по ковру на несколько аршинов, а вокруг суетились чернокожие слуги, стремясь привести главное сокровище хозяина в порядок. Они осторожно расчесывали и перебирали рыжие волоски. Несмотря на все их старания, борода выглядела ужасно – донельзя растрепанной и всклокоченной.

– Что произошло, уважаемый?

Глаза колдуна зло сверкнули.

– Смерть этой девки будет долгой и мучительной! Дай только найду. О, моя любимая борода! Что эта мерзавка с тобой сделала?!! – запричитал он.

Я вспомнил насмешливый взгляд Горыныча и попытался выведать подробности. Хозяин ахал, охал, стонал, но объяснять ничего не пожелал. Так ничего и не узнав, я покинул его покои. По пути к воротам вытащил мешочек с деньгами и подкинул в руке, внимательно взглянув в глаза провожающему меня управителю. Хитрый плут сразу понял.

– Повелитель, то была не девка, а дикая кошка. Царапалась, рвала хозяину бороду, ругалась, как деревенский возница, а еще… – Он склонился к моему уху и еле слышно зашептал: – Опозорила господина. Еле отмыли. И за что она его так? Ведь мой хозяин решил оказать оборванке честь – позволил разделить с ним ложе. Теперь от него никакого покоя – с утра до ночи орет и дерется.

Я прикусил губу, стараясь не расхохотаться.

– Чародея охраняют столько доблестных воинов – неужто не смогли справиться с одной девчонкой?

– Ох, повелитель, хозяин поступил неосторожно – взлетел, чтобы сбросить ее на землю. Но не смог, та вцепилась, будто пиявка.

История была в целом понятна. Все мужики одинаковы: забрела дуреха – решил воспользоваться. Вот только, не зная броду, не суйся в воду. Не научили прежние ошибки. Но тогда хоть мужика по небу таскал, а не пигалицу. Позор да и только.

– И какова девица была из себя? Стоило ради нее терпеть такие муки?

Управитель даже перестал шептать и заорал в голос: