На мое яростное шипение он иронично улыбнулся:

– Успокойся, сестренка, шучу.

Но отставать от меня явно не собирался. Похоже, подтрунивать надо мной ему нравилось.

Я уже поняла, что из нас троих вернуться обратно больше всех желает Федор. Ему не давал покоя тот факт, что все оставшееся в том мире богатство растащат по клочкам, как он выразился, «друзьяпираньи». Алекс при упоминании о доме становился скучным и хмурился. Мне даже показалось, что у него здесь есть тайная любовь. Только вот кто она?

Хотела ли вернуться я? Точно и сказать было трудно. Вроде бы надо успокоить родителей. Но смогу ли я там так часто видеть Федора, да и вообще нужна ли буду ему? Хотя пока вопрос этот был праздным. Путей для возвращения я не видела.

В эту ночь мне снились Кийс и Локша. Я даже забеспокоилась, не случилось ли чего с парнями. Надо бы попробовать их отыскать. Хотя опасно показывать Федора Кийсу. Умный кот сразу поймет, что Федя мне не брат.

Однако днем появились иные заботы.

Утром, наряжаясь к завтраку, я случайно выглянула в окно и увидела, что двор заполнен всадниками в темной одежде и на черных конях. Отчегото сразу же подкосились ноги, меня охватило неприятное предчувствие. Я бросилась в трапезную. Там уже находились Федор и Свег, а также высокий черноволосый мужчина. Он как раз выговаривал хозяину:

– Боярин, ты нарушаешь все нормы поведения. Где пленник, который сбежал от моих слуг? Мне доложили, что ты его прячешь.

Голос показался знакомым, но изза воинов, которые преградили мне вход в комнату, толком разглядеть визитера я не могла. Сделала попытку пробраться внутрь, но охрана обнажила клинки, явно не собираясь меня пропускать. Я разозлилась – ишь раскомандовались, будто у себя дома! – и решила во что бы то ни стало добиться своего. Ничего умнее не придумала, кроме как оттолкнуть оружие рукой, и тут же закричала от боли, а из глубокой раны на ладони хлынула кровь. Я трясла рукой и вопила, ругая на чем свет стоит гребаную охрану, а кровь лилась все сильнее и сильнее.

Не помню, как рядом оказался черноволосый незнакомец. Он сжал мою руку и скомандовал:

– Стой смирно.

И рана вдруг, словно по приказу, стала затягиваться на глазах.

Мужчина пристально взглянул на охранника. Тот начал торопливо оправдываться:

– Князь, не трогал я ее! Эта сумасшедшая девица сама схватилась за лезвие.

Тот, кого назвали князем, перевел взгляд на мое лицо, и губы его изогнулись в чуть заметной ухмылке.

– Нет худа без добра, – тихо проговорил он и резко спросил, взглянув на Свега: – Кто такая?

Боярин ответил сразу, но спокойно и с достоинством:

– Сестра моего гостя, боярина Федора, Люба.

А мое сердце начало выбивать барабанную дробь. Хорошо, что к нему не присоединились зубы. Я наконец узнала князя. Сегодня он выглядел еще красивее, чем на ведьминской горе. И еще опаснее. Как я испугалась и удивилась, словами не описать.

Больше всего беспокоила мысль, узнал ли он меня или нет. Я услышала, как князь обратился к Федору:

– Твоя сестра безрассудна, боярин. Объясни ей, чего не следует делать.

Кажется, не вспомнил! Я так обрадовалась, что с готовностью подтвердила:

– Верно, князь, я наивна и глупа. Всегда была такой, – и усердно закивала головой.

Свег с Федором с изумлением вытаращили на меня глаза. А князь прищурился:

– Глупа? Не сказал бы… Думаю, тебе, девица, лучше присесть. – Он взял меня за руку, довел до скамьи, усадил на нее и повернулся ко мне с самой обаятельной улыбкой: – Прости, что стал невольной причиной твоих страданий, боярышня. Не знаю, как и искупить вину…

Зато я знаю! У меня мысль сработала мгновенно:

– Князь, прошу, отпустите боярича Савву. Он ни в чем не виноват.

Тот подумал, потом ухмыльнулся и повернулся к Свегу:

– Пожалуй, можно и отпустить, поскольку вина его так и не доказана.

Лицо боярина просияло. А я снова бросилась в атаку:

– Если Савва не виноват, не преследуйте тогда, пожалуйста, и его друга Алекса. Он погорячился лишь потому, что лучше других знал, что Савва на подлость не способен.

Князь както странно оглядел меня, кивнул и загадочно произнес:

– Больше дашь – больше возьмешь. Хорошо, будь потвоему. – Он обернулся к хозяину: – Свег, вы вроде трапезничать собирались? Надеюсь, и меня накормят в твоем доме?

Боярин поклонился:

– Милости прошу к столу, – и отдал распоряжения слугам.

За столом князь вел себя вроде бы вполне мило и дружелюбно, но от его внимательного взгляда становилось не по себе. Свег казался вполне довольным, да и Федор тоже. А я нервничала все больше, успокаивая себя лишь тем, что ночь тогда была темной, а гору освещал только костер.

Волновалась я, как оказалось, не зря. Слова князя заставили вздрогнуть и съежиться:

– Боярин Свег, уверен, тебе не терпится поскорее увидеть своего племянника. Почему бы самому за ним не съездить? Приглашаю всех присутствующих в гости.

На лицо боярина упала тень. Похоже, предложение ему очень не понравилось, но отказаться, не оскорбив пригласившего, было невозможно. У меня на сердце заскребли кошки: узнал или не узнал? Один Федор остался безмятежен.

После завтрака я отправилась к себе собираться. И чуть не завопила от радости, увидев на подоконнике черного кота. От переполнявших чувств даже чмокнула его в нос. Спустя миг Кийс слушал мой рассказ о встрече с князем.

– Наивная ты, Любка. Неужели подумала, что смогла узнать князя, а он тебя – нет?

Хм… Во второй раз за сегодня высказывают сомнение в моих умственных способностях. Наверное, не зря.

– Я бы советовал тебе немедля бежать.

– Перспектива заманчивая. – Я вздохнула. – Но что тогда будет со Свегом и Саввой? Да и с Федей тоже.

– Бывают времена, когда приходится думать в первую очередь о своей шкуре, – поучительно заметил кот.

– Так не могу. – Я отрицательно помотала головой.

– Ну тогда остается посоветовать одно: будь осторожна.

Сказав это, оборотень исчез в саду. Настроение после разговора с ним не улучшилось, скорее наоборот. Наверное, напрасно лезу прямо тигру в пасть. Но что делать?

В дверь постучали. В комнату шагнул Свег и быстро закрыл за собой дверь.

– Люба, тебе надо бежать! – промолвил он.

И этот туда же.

– А что будет с вами и с Федором? И с вашим племянником? Да и куда, собственно, мне бежать?

– Есть место, где ты будешь в безопасности.

Я покачала головой:

– Нет. Что бы ни случилось, я останусь.

– Люба, можно я тебя поцелую? – ласково улыбнулся Свег и добавил: – Как брат.

Я смутилась и ничего не смогла ответить. Но он и не ждал слов. Осторожно заключил в объятия, и я почувствовала на губах нежное прикосновение.

Боярин стремительно вышел из моих покоев. Я уселась на кровать в полной растерянности. Блин! Скоро стану Белоснежкой.

У той вроде было семь названых братьев, а у меня пока немного поменьше. Но еще не вечер. Авось и доберу нужное количество.

Если приход Кийса меня расстроил, то посещение Свега почемуто успокоило. Поборемся! Не такая уж я и слабая. И амулетов куча по карманам распихана. Запоздало подумала: както странно отреагировал Федор на приглашение князя. Вроде бы даже был доволен. С чего вдруг?

Федор

Коршун исчез, а я почувствовал, как по телу пробежал озноб. Чего еще ждать от этого долбаного царствагосударства? Посмотрел на Алекса, в который раз подивившись выдержке своего телохранителя, – лицо его было абсолютно непроницаемым.

Мой напарник задумчиво произнес:

– Хотелось бы, шеф, узнать, что на самом деле случилось с Коршуном. Как он оказался здесь, да еще в таком виде.

Насчет последнего у меня сомнений не было: постарался Карлуша. Еще хотел бы я выяснить, зачем колдуну понадобился замок с привидениями, который строит Колян. Уверен, идею эту корешу подбросил не кто иной, как учитель словесности.

Я сосредоточился, пытаясь обдумать слова Коршуна. Карлуше понадобилась смерть Кощеева, которая находится в яйце. Я напряг извилины, вспоминая сказки. Яйцо вроде бы в утке, та в сундуке, а сундук – на дне морском. Но тогда, чтобы его достать, требуется подводная лодка, а не олигарх Федор. Какаято чушь собачья! Наставник явно впал в детство. Но… если Коршун не врет и есть шанс вернуться, то упускать его нельзя. Нужно знакомиться с князем, и чем быстрее, тем лучше. А уж там будем разбираться, тот самый ли он Кощей и где он прячет свою смерть. Но как подобраться поближе к правителю?