— Я сейчас, — прохныкал парень, но мужчина остановился, выходя из парня, тем самым вызывая протестующий стон парня.

Развернув к себе лицом, Влас подхватил парня за бедра, подняв и заставив ухватиться ногами за свои бедра, входя сразу и на всю длину. Не было нежности, он клеймил саму душу парня.

Несколько толчков внутри и рукой по члену парня, и оба излились. Парень на их животы, а мужчина глубоко внутри него с рыком победителя, кусая в изгиб. Помечая.

Так, чтобы все видели и знали, кому он принадлежит. Мир кончил от укуса второй раз, а затем и третий, почувствовав, как разбухает узел внутри.

Он уже не мог стонать, а просто хрипел, чувствуя удовольствие и удовлетворение. Теперь у обоих есть час на передых, а затем возбуждение накатит по-новому.

— Ты как? — спросил Влас, заглядывая в лицо парня, который, прикрыв глаза, оперся о стену, руками откидывая волосы за спину. Коса растрепалась, и все лезло в глаза, мешая, неприятно прилипая к взмокшей коже.

— Как тряпочка, — заметил тот, соблазнительно улыбаясь, так, как мог только он. Влас припал к таким любимым губам, при этом обнимая его, чтобы отнести к дивану, на который лег, усадив парня сверху, вырвав еще один стон удовольствия от движения внутри.

— Малыш, я люблю тебя, — прошептал Влас, заставляя парня в шоке распахнуть глаза и посмотреть на него. — Я не сказал, что мы истинные, когда понял, что ты ничего не чувствуешь. Не потому что не хотел тебя, поверь, я хотел, и очень сильно, это была пытка, когда ты находился так близко, но так далеко, я просто хотел дать тебе время привыкнуть ко мне. Полюбить, если сможешь. А не шокировать известием, а потом ловить по всей стране, — смотря в глаза любимому омеге, признался Влас.

— Я не могу сказать тебе того же, — честно признался Мир. Он чувствовал его истинным, но не мог сказать, что любит. Мир видел, как потемнели глаза мужчины от тоски и грусти. — Мне нужно время, чтобы полюбить. Я чувствую потребность в тебе. Я чувствую тягу. Но любовь — это нечто глубже, чем телесная тяга, — Мир понимал, что мужчина хотел услышать не это, но врать не мог, да и не хотел.

— Я понимаю, малыш, — прошептал мужчина, укладывая его на свою грудь и поглаживая спину и волосы. — Я буду ждать, — с хрипотцой пообещал Влас. — Только будь со мной, — попросил он. Пусть только телом, но Мир будет принадлежать ему. Только ему.

— Буду! — пообещал парень, прикрывая глаза. Он чувствовал вину за то, что не может ответить мужчине на его признание, но так же чувствуя, что пока нет в нем таких глубоких чувств.

Глава 22

Только три дня спустя они смогли выползти из постели, выспавшись. Ну, как выползли… Мир даже двигаться не мог, так болели ноги и попа, поэтому Власу пришлось нести свою пару на кухню на руках.

Течка закончилась, давая им долгожданный отдых. Даже Влас не ожидал, что течка так его выжмет. Мир словно с ума сошел, не проходило и часа, как он вновь приставал к Власу, сам практически насилуя.

Стыдно не было. Да и смущаться Мир не мог. Это его истинный. Да и течка не давала ему вариантов поведения.

И сейчас, после плотного обеда, Мир грел руки о чашку с кофе, которое на быструю руку приготовил Влас, так как сам парень до сих пор не мог отойти. В голове была приятная пустота. Тело было легким и вялым.

— Может, поговорим? — предложил Влас, поглядывая на Мира, замечая удовлетворенность в его взгляде.

— О чем? — спросил парень, перекидывая на спину копну свободно лежащих волос, которые сверкали черным шелком, привлекая внимание к себе и подчеркивая метку на шее.

Влас смотрел на это чудо и хотел вновь коснуться метки. Провести по ней пальцами, а затем обвести языком. Убеждаясь, что она и правда есть на парне.

— Ты правда останешься со мной? — уточнил Влас, чувствуя неуверенность и страх. А он не привык чувствовать такие эмоции. Он хотел быть уверен в завтрашнем дне.

— Да, — подтвердил Мир, смотря прямо в глаза. Радуясь, что гормоны успокоились и его не тянет плакать каждую минуту. Но вот прикасаться к Власу, как и прежде, он хотел и стремился, поэтому, взяв руку мужчины, что сел напротив, переплел их пальцы. — Я хочу попробовать. Не смотря на то, что я до сих пор обижен на твое молчание, но я понимаю причину. Сложно было бы перестроиться с одного на другое. Раньше ты был другом родителей и главой Гильдии, и спать с тобой, думая о тебе в таком ключе, я не смог бы, — проговорил Мир, играя их сплетенными пальцами другой рукой. — А вот с Власом, моим другом и поддержкой, я смог бы попробовать стать кем-то большим, чем друг. Пусть я не люблю тебя, — признался Мир, чувствуя, как тот дрогнул после слов, но руку не попытался отнять, а, наоборот, сам сжал сильнее. — Но ты мне нравишься достаточно, чтобы думать, что все получится.

— Я не подведу, — пообещал Влас, заглядывая в голубые глаза парня. Он мечтал, что скоро там будет любовь. Именно к нему. А не извинение, что не смог ответить тем же. — Хотел поговорить еще о Брае. Когда мы вошли, то я понял, что вы говорили, так за то время вы бы уже поубивали друг друга. Что он говорил? Ты узнал, что им двигало? — спросил Влас устало. Он рад, что все закончилось, но он до сих пор не понимал, зачем Браю все это.

— Ты правильно все понял. Я узнал, что им двигало, — согласился Мир, грустно улыбаясь, ему было жаль парня. — Он ревновал. Тебя ко мне, — шокировал Власа Мир. — Он сам не понимал, как сильно влюбился в тебя, и мое присутствие рядом его раздражало. Его бесило само мое существование. Ревность и зависть. Сложное сочетание, приведшее к трагедии! Брай, узнав, что я взял задание на чернокнижника, понадеялся, что я умру… и так и случилось, — признался Мир, игнорируя потрясение на лице мужчины, уводя взгляд в сторону. — Я уверен, что умер! Не знаю почему, но уверен, и это меня по сути оживило. Очнувшись, я начал замечать изменения. Я стал полным. Во мне не было больше пустоты. Внутри кипели чувства. Сильные и непонятные. Потом дети, и я не просто пожалел, я полюбил их, как своих. Во мне была потребность позаботиться о них. Они стали первой ступенью. Потом ранение матери, я думал, на месте умру от страха и потрясения. Потом ты. Всего стало много. Но я знаю, что смерть подарила мне больше, — признался парень. — Но я немного отступил. Брай узнал, что я выжил, так еще и выполнил задание. Его это взбесило. Он решил напасть сам. Убрать меня из твоей жизни раз и навсегда. Но ему помешали дети. Как он сказал, придя сразу к тебе, он повел все расследование в другую сторону, сказав, что меня заказали. Потом подчистил память заказчику, придумав третью сторону. Поэтому все зацепки вели в никуда. Он манипулировал расследованием, так, как было удобно ему. Как он узнал, что я у тебя, не знаю, но он пришел и сказал, что прислал его ты. Я не поверил. Он напал, и я с ним справлялся, но течка началась неожиданно, конечно, были симптомы, но я не придал им значению. Меня скрутило, и Брай этим воспользовался. Тогда-то вы и появились. Спасли омежку от позора.

— Какого позора? — не понял Влас, смотря удивленно и задумчиво.

— Меня только коснись, и я бы кончил, — со смехом признался Мир, хотя щеки немного залил румянец. — А вы как так вовремя оказались дома? — он перевел разговор на другое, чтобы не развивать тему возбуждения.

— Когда Брай сказал, что лично проверил твой дом и ничего там не нашел, я не придал значения его словам, но потом, словно мозаика сложилась в голове. Брай не знал, где твой дом! Никто в Гильдии, кроме меня и родителей не знали, где он расположен. Тогда вся картина сложилась. Конечно, не хватало несколько деталей, таких как причина, но ты дополнил картину, — признался Влас.

— Ясно.

— Я никогда не замечал чувств Брая, — проговорил Влас спустя пару минут молчания. Ему было жаль такого парня, как Брай. Тот все сделал в жизни сам. Добился признания там, где этого сделать сложно, а порой и опасно.

— Он понимал, что вам не быть вместе, — проговорил Мир. — Он человек! Пусть маг, но все же человек, а ты альфа-оборотень.