В 1912 году Михаил совершил поступок, шокировавший царскую семью. Дело в том, что ещё в 1908 году, на одном из гатчинских приёмов, он с первого взгляда влюбился в жену своего сослуживца офицера Вульферта – Наталью, которая до того уже была раз замужем. Их роман развивался стремительно. Вульферт терпел, терпел и потом в конце концов согласился на развод. Женитьба Великого князя на дважды разведённой, не говоря уже о том, что невеста имела непрезентабельное происхождение, естественно, не могла обрадовать императорскую династию. Но это была горячая и искренняя любовь. Михаил обожал свою Наташу и во что бы то ни стало решил обвенчаться с ней. Естественно, Николай II согласия на брак не дал. Влюблённые решили, что будет лучше, если Наташа на время уедет в Европу, там можно не скрывать своих чувств. В 1909 году она уехала в Вену, а потом в Швейцарию. Обменивались друг с другом телеграммами – Наташа отправила 377 телеграмм. Наконец встретились в Копенгагене. Возвращаясь в Россию, Михаил писал ей: «Моя дорогая, прекрасная Наташа, нет таких слов, которыми я мог бы поблагодарить тебя за всё, что ты даёшь мне. Наше пребывание здесь всегда будет самым ярким воспоминанием в моей жизни. Не печалься – с помощью Господа Бога мы очень скоро встретимся. Пожалуйста, всегда верь мне и в мою самую нежную любовь к тебе, моя дорогая, самая дорогая звёздочка, которую я никогда, никогда не брошу. Я обнимаю тебя и всю целую… Пожалуйста, поверь мне, я весь твой. Миша».

   Скоро Наташа вернулась на Родину. 24 июля 1910 года у них в Москве родился сын, которого в честь старшего брата Михаила Александровича назвали Георгием. Наконец они твёрдо решили узаконить свои отношения.

   Зная импульсивный характер брата, Николай II приказал установить за ним тайный полицейский контроль, боясь, как бы Миша не выкинул какой-нибудь «номер». Но влюблённые обвели шпионов вокруг пальца. В Вене, в одной из православных церквей, они тайно обвенчались, и император был поставлен перед свершившимся фактом. Известие о женитьбе брата потрясло Николая. Если раньше такое позволяли себе более-менее дальние родственники, если в 1902 году так же поступил родной дядя императора, то теперь очередь дошла уже до самой царской семьи, ведь Михаил считался вторым наследником престола после Алексея! Узнав о случившемся, Николай II писал матери: «Между мною и им сейчас всё кончено, потому что он нарушил своё слово. Сколько раз он сам мне говорил, не я его просил, а он сам давал слово, что на ней не женится. И я ему безгранично верил! Ему дела нет ни до Твоего горя, ни до нашего горя, ни до скандала, который это событие произведёт в России. И в то же время, когда все говорят о войне, за несколько месяцев до юбилея Дома Романовых!!! Стыдно становится и тяжело».

   Государю пришлось уволить Великого князя со всех должностей и постов и запретить ему возвращаться в Россию. Однако создавалось впечатление, что Миша только того и ждал. Он наслаждался семейной жизнью с любимой женой и маленьким сыном, путешествуя по Европе. Жили на Ривьере, в Англии, в Париже. В столице Франции Миша забрался на самый верх Эйфелевой башни и оттуда отправил жене открытку: «Гатчина особенно хорошо видна с такой высоты. Нежно целую тебя. Твой Миша».

   Но в воздухе уже запахло войной.

   С началом Первой мировой никто из Романовых не счёл возможным оставаться в стороне. Михаил Александрович вернулся в Россию и пошёл на фронт, встав во главе Дикой дивизии. Вернулась и Наташа с сыном. В марте 1915 года император пожаловал ей и сыну фамилию Брасовых. В Брасово бывали в те годы такие замечательные деятели культуры, как композитор С.В. Рахманинов и художник С.Ю. Жуковский.

   Великий князь Михаил Александрович с супругой Натальей Брасовой

   Февральские события 1917 года застали Великого князя в Гатчине. 27 февраля председатель Думы М.В. Родзянко вызвал Михаила в Петроград. Он попросил его связаться с Николаем II, находившимся в Ставке, и уговорить императора сформировать «правительство доверия». Этот разговор не принёс желаемого результата, и Михаил Александрович отправился в Зимний дворец, но, так как находиться там было небезопасно, поселился в квартире князя П.П. Путятина на Миллионной улице, 12, недалеко от Зимнего. 1 марта к нему явился посланец от дяди – Павла Александровича, присяжный поверенный Н.Н. Иванов, и принёс на подпись проект манифеста, в котором Великие князья Павел Александрович и Кирилл Владимирович от имени императора поручали Думе сформировать новые правительственные органы. Михаил Александрович долго колебался, но всё же поставил свою подпись. На следующий день, 2 марта 1917 года, Николай отрёкся в пользу брата. Получалось, что престол перешёл к члену Императорского Дома, состоявшему в морганатическом браке, но в суматохе тех дней никто не обращал на эти «мелочи» внимания. Известие об отречении брата произвело на Михаила удручающее впечатление. Н.Н. Иванов вспоминал: «Нежелание брать верховную власть, могу свидетельствовать, было основным его, так сказать, желанием. Он говорил, что никогда не хотел престола, и не готовился, и не готов к нему. Он примет власть царя, если все ему скажут, что отказом он берёт на себя тяжелую ответственность, что иначе страна пойдёт к гибели (его постарались уверить в обратном. – Е.П.). Он переживал сильные колебания и волнение. Ходил из одной комнаты в другую. Убегал куда-то в глубь квартиры. Неожиданно возвращался. И опять говорил и ходил. Или просил говорить. Он осунулся за эти часы. Мысли его метались. Он спрашивал и забывал, что спросил.

   – Боже мой, какая тяжесть – трон! Бедный брат! – На несколько часов он замолчал. Можно было много раз подряд спрашивать – вопросы не доходили до него. И тогда к нему начало возвращаться внутреннее спокойствие. Он стал выглядеть как-то деловитее.

   – Что Вы решили? – спросил я его коротко до отречения.

   – Ах! – провёл он рукою по лбу с не свойственной ему открытостью. – Один я не решу. Я решу вместе с этими господами.

   Он имел в виду представителей новой власти».

   Отказ от принятия престола Великого князя Михаила Александровича. 3 марта 1917 г.

   «Эти господа» не замедлили появиться. На следующий день, 3 марта, представители Временного правительства и другие видные политики бросились в квартиру князя Путятина на Миллионной. Утром там собрались князь Г.Е. Львов, М.В. Родзянко, П.Н. Милюков, Н.В. Некрасов, А.Ф. Керенский, В.Д. Набоков, А.И. Шингарёв, барон Б.Э. Нольде и ещё несколько человек, приехали А.И. Гучков и В.В. Шульгин. Большинство из них сделали всё, чтобы Михаил Александрович тоже отказался от престола, представив это единственным разумным выходом, способным успокоить разбушевавшуюся революционную стихию. Под давлением новых хозяев России Михаил подписал акт, в котором отказался от занятия престола вплоть до решения Учредительного собрания. Вот этот документ:

   «Тяжкое бремя возложено на Меня волею Брата Моего, передавшего Мне Императорский Всероссийский Престол в годину беспримерной войны и волнений народных.

   Одушевлённый единою со всем народом мыслью, что выше всего благо Родины нашей, принял Я твёрдое решение в том лишь случае воспринять Верховную власть, если такова будет воля народа нашего, которому надлежит всенародным голосованием, чрез представителей своих в Учредительном собрании, установить образ правления и новые Основные Законы Государства Российского.

   Посему, призывая благословение Божие, прошу всех граждан Державы Российской подчиниться Временному правительству, по почину Государственной Думы возникшему и облечённому всею полнотою власти, впредь до того, как, созванное в возможно кратчайший срок, на основании всеобщего, прямого, равного и тайного голосования, Учредительное собрание своим решением об образе правления выразит волю народа».

   Подписав этот акт, Михаил Александрович сказал В.В. Шульгину: «Мне очень тяжело… Меня мучает, что я не мог посоветоваться со своими. Ведь Брат отрёкся за себя… Я, я, выходит так, что отрекаюсь за всех…»