Ж.: 16/28.08.1874 г., СПб. – Мария (-Александрина-Елизавета-Элеонора) Павловна-старшая (2/14.05.1854 г., Людвигслуст, Мекленбург-Шверин – 24.08/06.09.1920 г., Контрексвилль, департамент Вогезы, Франция, похоронена в православной часовне Воскресения Христова в Контрексвилле), дочь Великого герцога Фридриха-Франца II (1823–1883) Мекленбург-Шверинского и его первой жены Августы (1822–1862), дочери князя Генриха LXIII Рёйсс-Кёстриц; правнучка Великой княгини Елены Павловны (№ 60), внучатая племянница императрицы Александры Фёдоровны (жена № 65). Приняла православие 10/23.04.1908 г. Президент Императорской Академии художеств (с 1909 г.).
Шведский журналист С. Скотт назвал Владимира Александровича «воплощением русского великого князя» и абсолютно преувеличенно «фигурой Возрождения» (разве что если иметь в виду статусных покровителей искусств той эпохи). Всей своей необычайно импозантной внешностью, безукоризненными и величественными манерами, не лишённым практицизма умом, блистательным чувством юмора и твёрдыми идейными убеждениями он вполне мог служить «лицом» императорской династии.
Как и старший брат, Великий князь Владимир Александрович придерживался традиционных взглядов, за что его столь же сильно недолюбливали либералы. Александр III поручил брату ответственный пост главнокомандующего войсками гвардии и Петербургского военного округа, по сути, военного руководителя столицы, отвечавшего за порядок в городе, и Владимир Александрович на этом посту зарекомендовал себя с самой лучшей стороны. Когда же на престол вступил Николай II, Владимир оказал существенное влияние на формирование основных принципов его политики, своим примером убеждая продолжать ту линию, которую начал Александр III.
Уйти со своего поста ему пришлось лишь в разгар революционных событий 1905 года, когда, стойкий символ династии, он попал под огонь уничтожающей критики из-за причастности к событиям 9 января – расстрелу демонстрации, шедшей к Зимнему дворцу для вручения петиции государю (т. н. Кровавое воскресенье).
Великий князь Владимир Александрович. Художник И.Е. Репин
Владимиру Александровичу не чуждо было честолюбие. Так, он считал, что сам мог бы при соответствующих условиях занять императорский престол и управлять страной ничуть не хуже Александра III и уж тем более Николая II (Владимир Александрович и его жена Мария Павловна возглавляли следующую в порядке старшинства семью, которая после семьи Александра III могла бы получить престол). Эту оппозиционность, едва заметную в его поведении и сквозившую в некоторых высказываниях, Александр III, вероятно, ощущал. Недаром, когда император выбрался из-под обломков вагона в Борках и убедился, что его родные живы, он якобы саркастически заметил: «Как огорчится Владимир, узнав, что все мы спаслись».
«Ренессансность» Владимира проявлялась в широте его интересов, простиравшихся от охоты и коллекционирования ресторанных меню до серьёзных занятий живописью и покровительства русскому балету, прежде всего такому талантливому его организатору, как С.П. Дягилев. Долгое время Владимир Александрович возглавлял Академию художеств, и после его смерти это дело продолжила вдова. Общество людей искусства привлекало его, со многими он состоял в дружеских отношениях и многим оказывал покровительство. Собрал значительную коллекцию полотен русских художников. Ныне мало кто знает, что картину И.Е. Репина «Бурлаки на Волге» после первой же выставки приобрёл Владимир Александрович. Из его собрания она потом поступила в Русский музей. «Собирал старинные иконы, – вспоминал Великий князь Александр Михайлович, – посещал два раза в год Париж и очень любил давать сложные приёмы в своём изумительном дворце в Царском Селе. Будучи по натуре очень добрым, он, по причине некоторой экстравагантности характера, мог произвести впечатление человека недоступного. Человек, встречавший Великого князя Владимира в первый раз, поразился бы резкости и громкому голосу этого русского grand seigneur’а. Он относился очень презрительно к молодым Великим князьям. С ним нельзя было говорить на другие темы, кроме искусства или тонкостей французской кухни. Его поездки в Париж причиняли массу хлопот и неприятностей тамошним кухонным шефам и метрдотелям. Но после того как он вдоволь отводил душу за критикой обеденного меню, его щедрые чаевые сыпались всем, кто только протягивал руку. Он занимал, сообразно своему происхождению и возрасту, ответственный пост командира Гвардейского корпуса, хотя исполнение этих обязанностей и являлось для него большой помехой в его любви к искусству».
Жена Владимира Александровича – Мария Павловна (в семье её называли Михень, а официально добавляли к имени «старшая», поскольку в 1890 году в роду Романовых появилась ещё одна Мария Павловна – дочь Великого князя Павла Александровича – «младшая») происходила из Мекленбург-Шверинской династии, уже очень хорошо известной в России. Когда-то мекленбургская герцогиня Анна Леопольдовна даже недолго считалась правительницей России. Марии Павловне казалось, что она тоже может попробовать свои силы, во всяком случае семья Владимира Александровича среди других ветвей рода ближе всего стояла к императорской линии. Недаром, видно, Мария Павловна гордилась тем, что Мекленбургский дом имеет изначально славянское происхождение, она считала себя даже большей «славянкой», чем остальные Романовы. Первоначально Мария Павловна не перешла в православие, а оставалась лютеранкой, однако в 1908 году, после почти 34 лет брака, она крестилась по православному обряду. Вероятно, полагая, что больной цесаревич Алексей долго не проживёт, а Великий князь Михаил Александрович из-за морганатического брака не может считаться наследником, и, таким образом, престол рано или поздно должен перейти к её старшему сыну Кириллу, она решила заранее предупредить все вопросы и сделать происхождение сыновей «безупречным».
Князь В. Шаховской в своих мемуарах писал: «Заветной мечтой Великой Княгини Марии Павловны являлось видеть одного из своих сыновей на Российском Престоле». По свидетельству В.М. Пуришкевича, «они (т. е. Мария Павловна и её сыновья. – Е.П.) не оставили мысли о том, что Корона России когда-нибудь может перейти к их линии, и не забыть мне рассказа Ивана Григорьевича Щегловитова о том, как в бытность его министром юстиции к нему однажды разлетелся Великий князь Борис Владимирович с целью выяснения вопроса: имеют ли по законам Российской Империи право на престолонаследие они, Владимировичи, а если не имеют, то почему. Щегловитов, ставший после этого разговора с Великим князем Борисом Владимировичем предметом их самой жестокой ненависти и получивший от них кличку Ваньки Каина, разъяснил Великому Князю, что прав у них на престолонаследие нет вследствие того, что Великая Княгиня Мария Павловна, мать их, осталась и после брака своего лютеранкой. Борис уехал, но через некоторое время представил в распоряжение Щегловитова документ, из коего явствовало, что Великая Княгиня Мария Павловна из лютеранки уже обратилась в православную».
Великий князь Владимир Александрович с супругой Марией Павловной и детьми. 1884 г.
Салон Марии Павловны славился как очаг всевозможных сплетен и слухов, объектами которых была императорская семья, и прежде всего Александра Фёдоровна. Хозяйка салона устраивала роскошные балы и пыталась играть роль «первой леди» империи. Её драгоценности затмевали украшения других дам царской династии, а на своих приёмах она ввела игру в рулетку, причём приглашала не только лиц аристократического происхождения, но также многочисленную богему и нуворишей (последнее в высшем свете считалось недопустимым).
«…На завтраке у Великой Княгини, – вспоминал М.В. Родзянко о времени конца 1916 года, – я застал её вместе с её сыновьями, как будто бы они собрались для семейного совета… Наконец, когда все перешли в кабинет и разговор всё ещё шёл в шутливом тоне о том о сём, Кирилл Владимирович обратился к матери и сказал: “Что же Вы не говорите?” Великая княгиня стала говорить о создавшемся внутреннем положении, о бездарности правительства, о Протопопове (министр внутренних дел. – Е.П.) и об Императрице. При упоминании её имени она стала более волноваться. Находила вредным её влияние и вмешательство во все дела, говорила, что она губит страну, что, благодаря ей, создаётся угроза Царю и всей Царской Фамилии, что такое положение дольше терпеть невозможно, что надо изменить, устранить, уничтожить… Желая уяснить себе более точно, что она хочет сказать, я спросил: “То есть как устранить?” – “Да, я не знаю… Надо что-нибудь предпринять, придумать… Вы сами понимаете… Дума должна что-нибудь сделать… Надо её уничтожить…” – “Кого?” – “Императрицу”».