Великий князь Константин Константинович. 1910-е гг.
Ж.: 15/27.04.1884 г., СПб. – Елизавета (-Августа-Мария-Агнесса) Маврикиевна, принцесса Саксен-Альтенбургская, герцогиня Саксонская (13/25.01.1865 г., Мейнинген – 24.03.1927 г., Лейпциг, похоронена в Альтенбурге), дочь принца Морица (1829–1907) Саксен-Альтенбургского и принцессы Августы (-Луизы-Адельгейд-Каролины-Иды) (1843–1919) Саксен-Мейнинген-Хильдбургхаузен. Сохранила лютеранство.
Растворил я окно, – стало грустно
невмочь, —
Опустился пред ним на колени,
И в лицо мне пахнула весенняя ночь
Благовонным дыханьем сирени.
А вдали где-то чудно так пел соловей;
Я внимал ему с грустью глубокой
И с тоскою о родине вспомнил своей;
Об отчизне я вспомнил далёкой,
Где родной соловей песнь родную поёт
И, не зная земных огорчений,
Заливается целую ночь напролёт
Над душистою веткой сирени.
Эти замечательные строки, положенные на музыку П.И. Чайковским, написал Великий князь Константин Константинович, издававший свои поэтические творения под скромным псевдонимом К. Р. – Константин Романов. Первый свой сборник он выпустил в свет в 1886 году очень небольшим тиражом, который весь раздарил друзьям и знакомым. Но с тех пор его прекрасные стихи обрели известность и заняли своё приметное место в русской поэзии. В эпоху потрясений и декаданса, в период ниспровержения устоев он сочинял чистые, одухотворённые строки, продолжая великую классическую традицию, идущую от Жуковского, Пушкина, Лермонтова, Тютчева, Алексея Толстого. С яркими представителями этой плеяды – Фетом, Майковым, Полонским его связывала искренняя дружба. Память об этой дружбе К. Р. сохранил в своём сердце навсегда и после кончины прославленных творцов продолжал заниматься изданием их стихов, пропагандой их наследия. (Среди писателей, с которыми дружил К. Р., нужно назвать также И.А. Гончарова. Великий князь преклонялся перед творчеством Ф.М. Достоевского, они встречались несколько раз, и Константин Константинович потом рассказывал: «Он относился ко мне с расположением, и помню, как однажды предсказал мне великую будущность».)
Простые, искренние, чистые чувства: любовь, дружба, радость, счастье, печаль, восторг от любования красотой природы, трогательная религиозность – всё это суть поэтического дарования К. Р.
Аполлон Майков писал ему:
Эти милые две буквы,
Что два яркие огня
В тьме осенней, в бездорожье
Манят издали меня.
Зажжены они в воротах,
Что в чудесный мир ведут,
Мир, где только гости с неба,
Духи чистые живут.
Однако не нужно думать, будто поэзия К. Р. была совершенно оторвана от жизни. Вот стихотворение «Умер»: «Умер, бедняга! / В больнице военной / Долго родимый лежал…», ставшее народной песнью. С болью описал Великий князь неприглядный ритуал похорон заслуженного солдата, и во многом благодаря этому произведению приняты были новые правила погребения нижних чинов в русской армии.
Поэтическое творчество К. Р. считал главным делом своей жизни:
Но пусть не тем, что знатного я рода,
Что царская во мне струится кровь,
Родного православного народа
Я заслужу доверье и любовь,
Но тем, что песни русские, родные
Я буду петь немолчно до конца
И что во славу Матушки России
Священный подвиг совершу певца.
Я всю любовь, все лучшие стремленья.
Всё, что волнует грудь в ночной тиши,
И все порывы пламенной души
Излил в свои стихотворенья…
Блестяще зная иностранные языки, Константин Константинович перевёл на русский «Мессинскую невесту» Ф. Шиллера, «Ифигению в Тавриде» И. Гёте, ему также принадлежит один из лучших дореволюционных переводов шекспировского «Гамлета». Важно заметить, что К. Р. был превосходным мастером литературно-исторического комментария. Этому научили его учителя – знаменитые историки К.Н. Бестужев-Рюмин и С.М. Соловьёв.
А ведь начинал Великий князь свой путь совсем не в качестве литератора. Его с детства готовили к морской службе. С семи лет его воспитанием занимался лейтенант Н.А. Зеленой, представитель славной морской фамилии. Своё первое плавание Константин совершил в 1870 году по Балтийскому морю на учебном фрегате «Громобой». Практикой руководил начальник Морского училища контр-адмирал Воин Андреевич Римский-Корсаков (брат великого композитора). А первое дальнее плавание августейшего отрока прошло в 1875 году на фрегате «Светлана», которым командовал Великий князь Алексей Александрович. Тогда юноша посетил несколько европейских стран и познакомился с их жизнью, историей и культурой. Потом на той же «Светлане» пересек Атлантический океан и побывал в США. В 1877–1878 годах принимал участие в Русско-турецкой войне, за боевой подвиг заслужив орден Святого Георгия 4-й степени, ведь, как отмечалось в одном из рапортов, его «хладнокровие и распорядительность несомненно гораздо выше его лет и опытности». Плавание на фрегате «Герцог Эдинбургский» в 1880 году подарило Великому князю множество впечатлений от встреч со Средиземноморьем: Гибралтар, Алжир, Мальта, Александрия, Пирей – здесь всё дышало древностью и экзотической красотой. Но вскоре из морской службы Константин перешёл в сухопутную, и началась новая страница его жизни.
Он служил в лейб-гвардии Измайловском полку и сумел сделать военную службу удивительно интересной. По его инициативе и под его руководством возникли так называемые «Измайловские досуги» – литературно-музыкальные вечера для офицеров полка, где звучала музыка, читались стихи, ставились любительские спектакли. Здесь часто выступали мэтры русской литературы, устраивались обсуждения литературных и музыкальных произведений – новую, свежую струю вдохнул К. Р. в однообразную армейскую жизнь. Проходили «досуги» под девизом «Доблесть, Доброта, Красота», а на эмблеме были изображены меч и лира, обвитые цветами.
Большую популярность в армии Великий князь приобрёл и благодаря своей исключительной, романовской, памяти, позволявшей ему чуть ли не поименно помнить всех сослуживцев. Потом он перешёл в легендарный Преображенский полк, а ещё позже был назначен инспектором военно-учебных заведений. На этом посту Великий князь заслужил единодушную любовь всех учащихся. Он вернул многие старые, добрые воинские традиции, сделался подлинным «отцом» десятков и сотен русских кадет. Это трепетное и благоговейное отношение к своему попечителю они сохраняют до сих пор. Зарубежные кадеты, которые, конечно, никогда не видели Константина Константиновича, закончившие свои корпуса в эмиграции, на свои съезды всегда в качестве почётной гостьи приглашали младшую дочь Великого князя – Веру Константиновну. Когда восстанавливали могилу К. Р. в Великокняжеской усыпальнице Петропавловского собора (все захоронения там были разрушены большевиками), надгробная плита была сделана и установлена на средства кадет-эмигрантов. Мне посчастливилось общаться с одним из последних выпускников кадетского корпуса, жившим в России, Владимиром Алексеевичем Казачковым. Так вот, он мальчишкой в коридоре корпуса случайно столкнулся с Великим князем. Всего какие-то несколько минут общения настолько врезались в его память, что он потом свято хранил у себя фотографии Константина Константиновича и глубоко почитал его.
У К. Р. имелись и другие обязанности. Четверть века он стоял во главе русской науки, будучи президентом Императорской Петербургской Академии наук. И на этом посту он сделал очень много полезного и нужного, в частности, организовал в 1900 году Отделение (разряд) изящной словесности. Среди первых избранных академиков по этому отделению – Лев Толстой, Чехов, Короленко, Владимир Соловьёв и другие знаменитые писатели.
По инициативе Великого князя в системе Академии наук был создан Пушкинский Дом (ныне – Институт русской литературы РАН). К. Р. возглавлял несколько академических комиссий, и прежде всего комиссию по реформе русской орфографии. Ещё с 1904 года комиссия начала разрабатывать проект реформы, позднее практически полностью скопированный большевиками и известный как советский декрет «О введении новой орфографии». На самом же деле у истоков этого проекта стоит Великий князь. Надо сказать, что и декрет о введении в России григорианского календаря в 1918 году основывался на соответствующих разработках другой академической комиссии, тоже возглавлявшейся К. Р.