— Честно, на мой взгляд Саша перемудрил, — усмехнулся Горбенко, — это тот еще большой северный олень. Нам как-то пришлось с ним пересечься еще по делам «Интеркайта»… Кошмар! Я думал, что у него прогрессирующая белая горячка.

— Настолько тяжелый случай? — удивленно поднял брови Адамович.

— Ты даже не представляешь насколько тяжелый. Впрочем сейчас все сам и увидишь…

Они быстро взошли по мраморным ступенькам. Начиналась весна. По крышам домов потекли первые робкие ручейки тающего снега. Сосульки с грохотом падали то там то здесь, так и норовя кого-нибудь прибить своим тяжелым весом. А что взять с них? Конец февраля. Через пять дней первый день весны!

Дверь им открыла какая-то девушка. Судя по голосу, та самая, что и поднимала трубку. На вопрос где Владимир Вольфович, она тактично попросила подождать и предложила кофе. От которого никто из друзей не смог отказаться. Настолько пах свежесваренный напиток, распространяя по комнате причудливый волнующий аромат.

Наконец, минут через двадцать на пороге штаб-квартиры появился довольно примечательный субъект. Одет он был в длинное черное, видимо безумно дорогое пальто, ярко розовую рубашку, просто диких, попугайских коллеров и такой же яркий, только салатовый галстук. Кажется, что нелепее одеться было бы трудно… Он удивленно поднял брови, заметив Роберта и Андрея, потом будто бы не заметив их прошел к своему кабинета, и вдруг у самой двери резко обернулся на каблуках, проговорил с нескрываемой злобой:

— А вас, господа, попрошу зайти вместе со мной…

Переглянувшись, друзья проследовали за ним.

В кабинете у Мериновского был если не бардак, то творческий беспорядок это точно. То на столе, то на полу, перекатывались бутылки из под дорого виски— следы вчерашнего праздника, правда непонятного какого. На стене был развешен огромный банер. «Мериновский — наш президент!», а рядом чуть поменьше: «Владимир Вольфович с днем ангела!» Да… видимо вчера тут ангелами и не пахло.

Смахнув со стола пепельницу, переполненную окурками, Мериновский не снимая пальто развалился вольготно в кресле и выжидательно поглядел на вошедших, так и не предложив им сесть.

— Добрый день, Владимир Вольфович, — поздоровался Андрей.

— Для кого добрый, а для тех кто встретил сегодня вас, не очень… — недовольно пробурчал кандидат в президенты. — Что же хотят от меня мои враги, в моем же доме, так сказать крепости и оплоте?

— Вчера в интернет был выложен ролик про нашего начальника, друга Насонова Александра Сергеевича, полный лжи и коварства, имеющий цель опорочить светлое имя… — начал объяснять Роберт, но был тут же бессовестно прерван Мериновским, который щедро себе набулькал в граненный стакан вчерашнее виски и от души отхлебнул:

— Ну во-первых он не такой уж хороший! — возразил он, немного захмелев. — Раз про него такую гадость состряпали… Во-вторых нет дыма без огня. Коммунист— он и в Африке комунист. Лживая скотина, каких мало…

— В общем, вы ничего не знаете об этом? — поднял бровь Горбенко вопросительно.

— Да если бы знал, то сам сделал бы ерунду не хуже. И не в какой-то долбанный интернет это все отправил, а прямиком на Лубянку, чтобы вашего князкя прижучили там хорошо. Как ваш Сталин в свое время лучших людей Отечества, — следом за первым в Мериновского пошел второй стакан.

— Кажется толку от этого разговора не будет… — тихо на ухо прошептал удивленный Роберт Андрею. Тот кивнул головой и по-тихоньку, пока Мериновский был занят приготовлением самой простой закуски, бочком вышел из комнаты в приемную. Адамович прошел следом.

— И такие люди баллотируются у нас в президенты… — задумчиво пробормотал Роберт.

— Хм… — хмыкнул весело Горбенко. — Это ты еще Ирку Громаду не видел… Вот там не белочка, а целый сайгак! Бедные девченки…

А тем временем Надя Аношкина и Татьяна Вернигора заруливали во двор небольшого трехэтажного коттеджа за Волоколамским шоссе. Именно там почему-то находился предвыборный штаб кандидата в президенты Ирины Кимовны Громады.

Перед тем как ехать непосредственно в гости, девченки сумели навести через своих друзей и знакомых президента кое-какие справки, чтобы лучше подготовиться к разговору. И надо сказать информация, полученная от их источников доверия не внушала…

Ирина Громада родилась в небольшой деревушке в Удмуртии. Отец у нее был почетный оленевод, мать шаман их маленького племени. Жили не то что бы богато, но по меркам крошечного удмуртского поселка были чуть ли не Рокфорами. Родилась у отца с матерью вскоре после свадьбы маленькая шустренькая девочка. Назвали ее почему-то Ириной… Почему, так никто и не докопался… Хотя дотошные люди пытались вызнать, как в совершенном дремучем лесу обнаружился этакий самородок, как Громада. Девчушка росла смышленной, но слабенькой на здоровье, худенькой и большеглазой. Все в поселке упрямо ее пророчили в помощницы матери в шаманстве. Мол смачала будет помогать, с духами познакомится, а потом как мамаша ласты склеит, и сама сможет травками пользовать. Но не тут-то было! В отличии от своих поселковых у Ирины Кимовны Громады на жизнь были свои планы, кардинально отличающиеся от остальных. Когда ей исполнилось восемнадцать, она стянула из семейного бюджета последние деньги, свято откладываемые на телевизор, купила билет до Москвы на поезд и потрясла в вонючем плацкарте покорять столицу. Чем там Ирина Громада— преемница удмуртской шаманки будет заниматься, она естественно не представляла, как впрочем и все, приехавшие в этот город.

Кто ей тогда помог тоже неизвестно… Может сама, а может чья-то волосатая лапа все же подмогла, но вскоре о Громаде заговорили как о восходящей звезде шаманского и чародейского небосклона. Тогда, в начале лихих девяностых, этого добра было на каждо углу пруд пруди. Заговоры, заклятия, изгнание злых духов… В стране был бардак, да и в головах бедных граждан, чем Ирина умело воспользовалась, создав нечто вроде секты под искренним и довольно детским названием «Покорители Сатурна». Смысл был в том, что оказывается удмуртская шаманка с успехом и довольно давно поддерживает безпроволочную связь с Сатурном, на котором почему-то с начала времен обосновались боги удмуртов. И если у кого-то были проблемы они в миг решались посредством общения с этими самыми сатурнянами. Естественно резльтат был не сразу, а лет так через несколько… Потому как просителей много, а богов несколько штук. И знаете, самое удивительное ей верили! За пятиминутную связь с космосом, люди отдавали машины, дачи, даже заводы! Вот тогда и поднялась Иринка на этажи власть имущих, не сходила с телеэкранов, лечила простатит по радио, чуть ли не роды проводила через телефон. Мошенницу уличить так и не смогли…

Когда прошла эта сумашедшая пора дефолтов, кризисов и прочей экономической ерунды и в стране воцарился хотя бы какой-то относительный порядок, Ирина быстро смекнула, что народ больше не нуждается в связе с Сатурном. И надо либо быстро сматывать удочки куда-нибудь забугор, либопридумывать себе какое-то новое занятие. Громада выбрала второе, но к сожалению связью с космосом ее трудовые способности и ограничивались. Нечего делать и она пошла в политику, как в принципе сделали в ту пору многие.

Некоторые считали ее сумашедшей, некоторые великой шаманкой, однако в Государственную Думу она какими-то неведомыми путями все же просочилась, мало того осталась на второй срок, а теперь решила попробывать себя не президентском поприще.

— Ну что пошли? — Надя притормозила машину у ворот и выключила мотор, выжидательно посмотрев на свою спутницу.

— Как думаешь, она могла замутить всю эту историю в интернете? — Тане явно не хотелось идти к этой экзальтированной даме, и она как могла тянула время.

— Незнаю, если честно… По-моему личному мнению Саша слишком мудрит. Итак ясно откуда ноги растут во всей этой истории. Только Михаил Муромов… Больше некому. Да и доступ ко всей информации только у него. В общем, Танюх, для меня эти выборы лишь гонка Сашки с федералами. Месть своего рода… Кто в ней будет победителем? Неизвестно. Вообще, опасаюсь, как бы нас опять не перетерло между жерновами большой политики. Как это было два года назад с «Интеркрайтом».