— Понял, мам, ща буду!

По деревенской улице лихо пропылил молодой человек на велосипеде.

— Галюнь, ты опять маме покоя не даешь?

— И ничего не не даю. Очень даже даю, — затараторила баловница, — сказала, полежи, мамочка.

— Ага, а сама на вишню? Сколько раз тебе говорить, что свалишься, руку или ногу сломаешь? — вытянувшийся за два последних года Валик стал очень даже видным молодым человеком, почти девятнадцать сравнялось.

Дед откровенно любовался и хвастался своим Носовым. Внук не стал заморачиваться, после девятого класса пошел в ПТУ на автослесаря. За эти пять лет папа Демид многому научил своих мальчишек, они могли определить, что в моторе требует замены, разобрать и перебрать весь двигатель. Валика после первого курса взяли летом в автомастерскую, хозяин ждал его после окончания ПТУ, говоря Демиду, что у сына руки золотые. Петька собрался было учиться в десятом, но передумал и потянулся хвостом за Валиком. Сейчас, когда оба вытянулись, стало заметно, что Валик постарше.

Мальчишки так и росли — всюду вместе, обожали своих родителей и, конечно же, Галюню, которая росла оторвой и любила, как ни странно, больше Маринки, всех своих мужиков, особенно папочку. Из братьев и деда вила веревки, баба Шура — та совсем ни в чем не могла отказать своей красавис.

Папа дочку любил, но, пожалуй, его она только и слушала, умел Демид, не повышая голоса, сказать так, что ребенок понимал — нельзя. За все эти годы он не делал различия кто свой, кто чужой — все трое были его, а пацаны все так же тянулись к нему, советовались даже по мелочам. Коля втихую радовался, что чижики выросли мужиками.

Дед перебрался в деревню. За пять прошедших лет мужики сумели сделать из дома картинку, особенно полюбилась сложенная всем деревенским на зависть — русская печка. Демид с пацанами старательно и тщательно выкладывали её, мальчишки украсили собственноручно изготовленными изразцами. Сколько они возились с ними, переделывали, злились, но все-таки с помощью интернета и дельных советов пап-Дёмы, сумели сделать и украсить печку, и стала она украшением дома.

Коля начал прибаливать, и решился жить в деревне:

— Воздух свежий, вы всегда приедете, пацаны выросли, с ними ходить куда-то не надо, вон, Валерка на свидания мотается и Петька, смотри, туда же.

Провел с ними беседу насчет интима:

— Чиграши, вы, это, мало ли, живнёте разочек и, это, ребенок получится, давай я вам презервативов куплю?

Валик засмеялся:

— Дед, всегда в наличии у нас имеются.

— Не, ну я серьезно!

— Дед, мы не в каменном веке живем! — теперь гоготал Петька.

— Ну, смотрите!! Я предупредил! Ишь ты, продвинутые они!

Коля приладился каждый сентябрь ездить к Демидовой сестре, заодно и до Пятигорска поехать недалеко, водицы попить.

Маринка немного поправилась, панически не хотела стать опять толстой, но, видно, после «чудесного отпуска» произошел сбой в организме, и не толстела она как раньше.

Демид все так же немногословно говорил:

— Я без вас всех — ничто.

Два раза все-таки слетал в свои горы, больше недели не пробыл — домой тянуло. Удивлялся сам себе:

— Думал, будет тоска по той жизни, а дети перевесили.

Сейчас же Маринка в сорок пять оказалась слегка беременна. Заикнулась было про возраст, но кто бы стал слушать — все четыре мужика и баб Шура категорически сказали:

— Рожать будем!

А уж когда сделали УЗИ и случился мальчик, однозначно решили — будет Санёк. Оберегали маму от всего, только у Галюни в силу пятилетнего возраста не получалось не расстраивать Маринку.

Коля иной раз брал хворостину, она убегала от него, показывала язык и пряталась за баушку маленькую, та орлицей закрывала свою любимицу, не вмешивалась только, когда Демид воспитывал дочку, понимала — надо.

Валику как-то сказала:

— Валичка, ты мене как талисман случилась. Я такая богатая через тебе, балшая семья имею.

Прикупили ей ещё козу — смесь пуховой и простой, и конечно же, у всей семьи и друзей имелись носки-варежки, жилетки из такой шерсти.

Маринка до сих пор в глубине души побаивалась, что однажды её Дёмушка скажет:

— Устал, хочу к себе в горы!

А Дёмушка только посмеивался:

— Куда мне теперь от вас — многодетному: четверо деток, дед, баба, Мик, два щенка?

Мик все так же истово любил Демида и Маринку, ещё выделял Галюню, но шустрый ребенок быстро заставлял его убираться подальше от цепких ручонок.

У Лидуни Андрюха демобилизовался, приехали жить в родной город, родили ещё двоих пацанов. Лешка так же как и Марк, прикипел к северам. Арсюшка жил с Лидой и Марком в пригороде, купили они дом с садом-огородом, где с удовольствием возились, обустраивая. Арся не скучал по папе, дед и бабуля нежно любили своего обретенного внука, мальчишка, в отличие от папы, рос серьезным, вдумчивым, спокойным.

Лешка все никак не женился, отшучивался, не хотел, боялся обжечься еще раз. Лида по секрету сказала Коле, что Арсюшка присмотрел папке жену, а себе ну, не совсем маму, но хорошую — своего тренера по спортивным танцам. Мальчишка кроме танцев серьезно занимался борьбой, были неплохие успехи и награды.

Марк откровенно хвастался внуком, а Коля хитренько улыбался:

— Марк, ведь на самом деле, после тяжких испытаний случается нормальная жизнь. Я боялся, что не доживу, пока чиграши вырастут, вон, Валерке уже девятнадцать стукнет, Петьке — шестнадцать, этой задрыге пять, опять же мальчонку родим, это, наверное, и есть счастье?

== Вот, пожалуй, и всё!

Жаль только, что настоящая героиня, прототип Маринки, увы — неисправима, все такая же.

Спасибо всем, кто был со мной! Ваши коммы, они помогают!

Отдельно — ОГРОМНАЯ БЛАГОДАРНОСТЬ ГАЛИНЕ РУДОМЕТОВОЙ ЗА ИСПРАВЛЕНИЕ ОШИБОК!!