48. Иисус же сказал ему: Иуда! целованием ли предаешь Сына Человеческого?

49. Бывшие же с Ним, видя, к чему идет дело, сказали Ему: Господи! не ударить ли нам мечом?

50. И один из них ударил раба первосвященникова, и отсек ему правое ухо.

51. Тогда Иисус сказал: оставьте, довольно. И, коснувшись уха его, исцелил его.

52. Первосвященникам же и начальникам храма и старейшинам, собравшимся против Него, сказал Иисус: как будто на разбойника вышли вы с мечами и кольями, чтобы взять Меня!

55. Каждый день бывал Я с вами в храме, и вы не поднимали на Меня рук, но теперь ваше время и власть тьмы.

47–53. История взятия Христа воинами в целом примыкает к повествованию об этом ев. Марка (Мк XIV 43–52; ср. Мф XXVI, 47–56). - Иуда! целованием ли… (48) Этот вопрос по существу сходен с вопросом, сохранившимся в Ев. Матфея (XXVI, 50. Ев. Марк совсем опускает обращение Христа к Иуде). Господь указывает Иуде на то ужасное противоречие, какое заключается между его действием внешним - поцелуем, который должен свидетельствовать, кажется, о любви Иуды ко Христу и внутреннею целью прихода Иуды - намерением предать своего Господа… При этом Господь называет Себя Сыном Человеческим , т. е. Мессиею, показывая этим Иуде крайнюю гнусность его поступка, так как, предавая Мессию, он этим самым идет против заветных чаяний своего народа. - Не ударить ли нам мечом? Этот вопрос сохранен только в Ев. Луки (49). Точно так же один ев. Лука говорит и об исцелении уха у раба первосвященникова (51). Это сообщение некоторыми критиками считается позднейшею вставкою на том основании, что, собственно говоря, не было времени для разговора Христа с учениками о том, нужно ли прибегнуть к самозащите, и для исцеления раба. Указывают также на то, что в некоторых древних кодексах Евангелия от Луки это место опущено (напр., у Маркиона). Но против такого возражения можно указать на то, что по Ев. Иоанна взятие Христа воинами совершилось не сразу: воины были сильно испуганы заявлением Христа: «это Я» (Ин XVIII, 6) и, след., могло найтись достаточно времени для упоминаемых в Ев. Луки обстоятельств, случившихся в это время. А что касается отсутствия этого места в некоторых древних кодексах, то это обстоятельство не имеет никакого значения ввиду того, что огромное количество древних кодексов заключают в себе это место (см. Тишендорф 8-е изд.). - Оставьте, довольно! Этими словами Господь отвечает на вопрос «бывших с Ним», т. е. учеников (49) и выражает Свое нежелание, чтобы Его защищали оружием. (Что здесь действительно содержится ответ Господа на вопрос учеников, это видно из греч. текста, где вместо сказал - ст. 51-й - стоит: «отвечая сказал» - άποκριθείς δέ ό Ι. είπεν). - Исцелил его , т. е. ухо, может быть, уже совсем отсеченное, будучи приставлено на свое место, сейчас же приросло. - Первосвященникам же и начальникам храма и старейшинам (52). О присутствии этих лиц говорит один ев. Лука. Критика опять считает и эти слова не подлинными, так как будто бы неестественно было самим представителям иудейской иерархии идти с воинами для взятия преступника и так как в Ев. Иоанна прямо сказано, что Иуда взял только слуг и воинов от первосвященников (Ин XVIII, 3) - след., сами первосвященники в Гефсиманию не ходили… Но все эти соображения не имеют силы. Первосвященники могли стоять сзади, скрываясь за воинами, чтобы в случае нужды ободрить их к действиям. По крайней мере, из дальнейших слов Христа (53) ясно видно, что тут были не одни слепые исполнители воли первосвященников, а и сами эти враги Христа. - Но теперь ваше время и власть тьмы . Этими словами (53) у ев. Луки заменены слова Христа, приводимые ев. Марком: «но да сбудутся Писания» (Мк XIV, 49). Здесь Господь разъясняет, почему они не брали прежде во время Его ежедневного пребывания в храме. Этот ночной час ваш - как бы так говорит Христос - этот час как нельзя лучше благоприятствует вашему намерению, которое боится дневного света, и власть, которою в настоящей час вы действуете, есть власть тьмы, т. е. только благодаря тьме вы осмелились на такой решительный шаг в отношении ко мне. Видеть здесь указание на тьму духовную или на власть диавола - нет оснований…

54. Взяв Его, повели и привели в дом первосвященника. Петр же следовал издали.

55. Когда они развели огонь среди двора и сели вместе, сел и Петр между ними.

56. Одна служанка, увидев его сидящего у огня и всмотревшись в него, сказала: и этот был с Ним.

57. Но он отрекся от Него, сказав женщине: я не знаю Его.

58. Вскоре потом другой, увидев его, сказал: и ты из них, Но Петр сказал этому человеку: нет!

59. Прошло с час времени, еще некто настоятельно говорил: точно и этот был с Ним, ибо он Галилеянин.

60. Но Петр сказал тому человеку: не знаю, что ты говоришь. И тотчас, когда еще говорил он, запел петух.

61. Тогда Господь, обратившись, взглянул на Петра, и Петр вспомнил слово Господа, как Он сказал ему: прежде нежели пропоет петух, отречешься от Меня трижды.

62. И, выйдя вон, горько заплакал.

54–62. Об отречении Ап. Петра ев. Лука передает согласно с ев. Марком (Мк XIV, 54, 66–72; ср. Мф XXVI, 58, 69–75). Только ев. Лука передает это как происходившее пред осуждением Христа на суде у первосвященника, тогда как по ев. Марку оно случилось после осуждения. Вероятнее кажется здесь сообщение ев. Луки. Вероятно, что сначала последовало отречение Петра, а потом уже осуждение Христа, так как едва ли такое осуждение могло быть произнесено ранее утра: членам Синедриона нужно было некоторое время для того, чтобы собраться в достаточном числе и чтобы как следует обсудить такое важное дело. - Тогда Господь, обратившись, взглянул на Петра . (61). По Ев. Луки, Господь находился на дворе первосвященника вместе с Петром: Он ожидал, когда Его поведут в Синедрион. Он, по-видимому, сидел спиною к тому месту, где находился Петр, но, конечно, слышал разговор Петра с слугами, и, после того, как пропел петух, Он обратил Свой грустный взор на Петра. - И этот был с Ним (56). У ев. Марка сказано: и ты был с Иисусом Назарянином. Различие только в употреблении лица - здесь у Луки - третье лицо, у Марка - второе. Наоборот, второе обращение (58) ев. Лука передает как прямое, а ев. Марк (69) - как косвенное, причем различно обозначены у обоих евангелистов и спрашивавшие лица: у Луки - мужчина, у Марка женщина.

63. Люди, державшие Иисуса, ругались над Ним и били Его;

64. и, закрыв Его, ударяли Его по лицу и спрашивали Его: прореки, кто ударил Тебя?

65. И много иных хулений произносили против Него.

63–65. Посмеяние над Христом по Марку совершалось на суде у первосвященника, после произнесения приговора, а здесь оно изображено как дело стражей, которые издевались над Христом, чтобы чем-нибудь занять время свое (ср. Мк XIV, 65), и происходило еще на дворе. По всей вероятности, ев. Марк и Матфей (XXVI, 67) говорят о том поругании над Христом, какое действительно имело место уже после произнесения приговора, а ев. Лука - о предварительном, бывшем на дворе.

66. И как настал день, собрались старейшины народа, первосвященники и книжники, и ввели Его в свой синедрион

66. По Ев Луки, только по наступлении утра собирается Синедрион, туда приводят и Христа. Где Синедрион собрался - ев. Лука не говорит. - Старейшины народа (τό πρεσβυτέριον), первосвященники и книжники - это три составные части Синедриона, представляемые, впрочем, как одно целое (член, поставленный при слове πρεσβυτέριον, относится и к обоим следующим существительным, объединяя их в одно целое). То обстоятельство, что это - существительные различных родов и поставлены в разных числах, не служит препятствием для такого объединения ввиду имеющихся у классических писателей параллелей. - Ввели - правильнее: возвели (ανήγαγον). Синедрион, очевидно, собрался в помещении, которое находилось во втором этаже.