О том, какой смысл имело это обвинение, будет сказано ниже, при объяснении 12: 24 и след. Теперь же заметим с Бенгелем, что magnitudinem miraculorum negare non poterant: magno igitur ea auctori, sed pessimo, adscribunt (великих чудес не могли отрицать; и потому приписывают их великому виновнику, но самому худшему).

(Мк. 6:6). С этого стиха начинается новый отдел речи, составляющий переход к наставлениям, данным при посольстве апостолов на проповедь, изложенным в 10 главе. Время не определено. По Марку и Луке, апостолы были призваны раньше (Мк. 3:16; Лк. 6: 13).

Причиной жалости выставляется то, что люди были "утомлены" (изнурены) и рассеяны. Что означают эти понятия, определить нелегко, хотя сравнение и показывает, что люди походили на овец в пустыне, у которых нет пастуха. Эти овцы от голода худы телом и имеют страдальческий вид; у них нет единства, они не собраны в одно стадо, а блуждают, где придется, подвергаясь многочисленным опасностям. Такова картина, представившаяся взорам Христа во время Его путешествий.

(Лк. 10:2). Образ изнуренных и рассеянных овец сменяется образом "жатвы" (θερισμός), — поля, на котором выросли колосья и поспели для того, чтобы их жать. Ср. Ин. 4:35 и след., где употреблено то же самое слово. Поле велико и жатвы много, но нет работников, которые приняли бы на себя эту работу. Здесь в первый раз встречаемся с мыслью о жатве, которая была плодом усиленной деятельности Спасителя за эти месяцы.

Христос не относит послание делателей (работников, хотя делателей и точнее с греч.) к Себе, а к Богу, Которого называет Господином жатвы, собственником поля, где выросли поспевшие к жатве колосья. И Сам Спаситель, без сомнения, молился Господину жатвы, и учеников Своих приглашал принять участие в Своей молитве.

(Мк. 6:7; Лк. 9:1). В рассматриваемом стихе говорится не о призвании и не об избрании апостолов, а только о посольстве их на проповедь. Матфеем было сообщено раньше о призвании нескольких учеников (4:18 и след.) и одного Матфея (9:9); всего, по его сообщению, призвано было раньше только пять учеников, Петр и Андрей, Иаков и Иоанн Зеведеевы, и Матфей. О призвании, бывшем раньше, остальных учеников, у Матфея нигде не говорится и "двенадцать учеников" появляются перед нами здесь в первый раз, хотя и возможно предположить, что до посольства на проповедь они уже находились со Спасителем (μαθητάί αύτοΰ — Мф. 5:1; 8:21, 23; 9:10, 11, 14, 37 и проч.). Евангелист мог бы и совсем не перечислять в 10:2 след. имен апостолов, и к этому, по-видимому, и клонилась речь его в 10:1. Но, написав этот стих, он, может быть, только тут вспомнил, что неудобно обозначать этих людей одним числительным, и потому счел за нужное назвать их и по именам, что во всяком случае было понятнее читателям, для которых он писал. Главная же суть дела теперь заключалась в том, что Спаситель дал этим ученикам власть над нечистыми духами и врачевания. Речь всех синоптиков о посольстве апостолов не отличается сходством по выражениям. Речь Матфея ближе к речи Луки. Из показания Луки (6:13) видно, что двенадцать апостолов были призваны или избраны пред произнесением нагорной проповеди.

Следует отметить здесь постепенное расширение деятельности Христа, как ее изображает Матфей. Сначала (4:23) он говорит о путешествии только Самого Христа по Галилее. Затем в 9:35, почти в тех же словах, говорит о той же галилейской деятельности, только с прибавкою речи о "городах и селениях". Наконец, в 10:1 и 2 сюда присоединяется посольство апостолов на проповедь. Поэтому думают, что в 10:1 содержится заключение начатой в 4:13 речи.

Иероним правильно замечает, что Спаситель не завидует тому, что Его ученики и рабы будут владеть силами, которые принадлежат Ему Самому. И как Он Сам исцелял всякую болезнь и немощь, так и ученикам передал эту власть. Но существует большое расстояние между выражениями иметь и раздавать, дарить и получать и обозначаемыми в них действиями.

(Мк. 3:16-17; Лк. 6:13-15; Деян. 1:13). При толковании этого стиха следует, во-первых, иметь в виду его связь с остальными стихами, где говорится об апостолах, т.е. с 3 и 4; во-вторых, специальный смысл только 2-го стиха. 1) У нас имеются четыре списка апостолов, три у синоптиков и один в Деяниях. Первое наблюдение, которое мы можем сделать, рассматривая эти списки, заключается в том, что все они различны. Это яснее будет видно из следующей таблицы:

Не подлежит никакому сомнению, что Симон есть одно и то же лицо с Петром. Он поставляется во всех четырех списках на первом месте (но в Деян. не называется Симоном), Филипп везде на пятом, Иаков Алфеев на девятом, а Иуда Искариот (замененный в Деян. 1:26 Матфеем) на последнем. Эти лица служат как бы разделителями апостольских списков на три "кватерниона", по четыре лица в каждом. Некоторые лица в списках, хотя и называются разно, должны быть тожественны, потому что если принять, что здесь поименованы разными названиями разные же лица, то это не будет согласно с прямыми показаниями синоптиков, что апостолов было "двенадцать", молчаливым признанием в 1:13 Деян. со стороны писателя Деяний той же истины и ясным в 1:26.

С одной стороны, элементарные и слишком простые характеристики, данные апостолами ("Симон, называемый Петром", "брат его", "мытарь", "кананит", "предатель" и проч.), а с другой — колебания в названиях одних и тех же лиц (если мы признаем, что они были действительно тожественны) служат непререкаемым свидетельством: