Сношения с Вавилоном, богатейшим и роскошнейшим городом тогдашнего мира, как ранее в Израильском царстве с Ниневией, распространили роскошь в беззаботную ("ликовавшего" — евр. "шалуй" — соб. "беззаботный; греч. αρμονίας, слав. "сличным" — музыка) жизнь в Иудее, которая охватила и "людей из толпы", простонародье. — "Пьяницы из пустыни" — вавилоняне, которые могли достигать Иудеи только через сирийскую пустыню и, по свидетельству Квинта Курция (Трош.), были очень преданы пьянству. — "И они возлагали на руки их запястья…" Из Вавилона стали во множестве получаться драгоценности. Может быть, указание, как и во всем стихе, на идоложертвенные пиры с их нарядами (венки на головах часто во время принесения жертв идолам).

Евр.. текст этого стиха очень темен, но смысл, который дает ему рус. пер. вслед за Вульгатой, один из самых вероятных и дает лучшую мысль, чем слав. "и рекох: не в сих ли (т. е. в перстнях и венцах ст. 42 или: с "мужами приходящими от пустыни") прелюбодействуют? (Огола и Оголива; а далее уже об одной Оголиве:) и дела блудницы, и сама соблуди". Тогда как рус. пер. дает такую мысль, что, по крайней мере, когда Оголива, может быть, потому, что жила и блудила на 200 лет дольше Оголы, уже дряхлела (понятие, несомненное в евр. т.: "бала", Вульг. attrita) в блуде, можно было ждать и Бог ждал, что кончатся ее блудодеяния (здесь Вульг. лучше рус. пер.: nunc fomicabitur etiam haec — неужели она и такою будет блудодействовать?); но — следующий ст.

Из прелюбодейных жен Огола и Оголива постепенно стали обыкновенными блудницами, унижая этим до последней, уже нестерпимой степени своего Высокого Супруга.

"Мужи праведные", т. е. сами неповинные в прелюбодеянии. Такими и были Халдеи, первые своим богам (ср. III:7; V:6; XVI:26); кроме того, "они праведны в том, что карают прелюбодейцу и детоубийцу по Моему приказанию" (блаж. Иероним). Но пророк мог и не иметь здесь в виду прямо халдеев, ибо в притче не всякая частность имеет символическое значение. — "Судом прелюбодейц" — XVI:38. — "И у них кровь на руках" ст. 37.

Как грех был публичный, так и суд должен быть всенародным. "Созвать" — неопр. вместо повел.; слав. "приведи". Пророк получает повеление сделать то, что он должен проречь, — метафора, употребляемая у Иер. I:10 и др.. Остальное см. XVI:40-41; ср. ст. 25.

Кара будет предупреждающим примером для всего мира ("все женщины" — все народы) и сами те две женщины, неся наказание, придут к истинному познанию Бога. — "На сей земле", которая осквернена и тяготилась поведением Оголы и Оголивы. — "Примут урок". Следовательно, по взгляду пророка и язычники могут быть добродетельными в своем роде; ср. ст. 45, XVI:41.

В день, когда Навуходоносор начал осаду Иерусалима, около которой вращалась вся доселешняя проповедь пророка и исход которой должен был показать, истину ли он пророчествовал и открыть ему уста (ст. 27; ср. III:20), пророк получает откровение от Бога об этом и под образом котла, с которого должна быть выкипячена ржавчина, представляет в качестве неотвратимого исхода осады разрушение города (ст. 1-14). В то же время ему объявлено, что его жена внезапно умрет и что он не должен оплакивать ее в знак того оцепенелого ужаса, которым наполнит известие о падении Иерусалима сопленников пророка. Это было последнее пророчество о гибели Иерусалима, последнее грозное пророчество; затем пророк в течение 1 1/2 года осады Иерусалима молчит об Израиле до конца осады (до XXXIII главы), посвятив этот перерыв в пророчестве об Израиле пророчествам об иноземных народах.

Первая дата после XX:1 — через 3 года 5 месяцев. По нашему январь 587 г. до Р. Х.

Записать число нужно, чтобы убедить впоследствии всех в верности предсказания или богосообщенного дальнозрения. Осада началась в этот день и по 2 Цар. XXV:1 и Иер. XLII:14. День при Захарии пр., ок. 518 г., уже чтился постом (VIII:19). Высказанное несколькими рационалистами мнение, что мы здесь имеем будто бы явно дело с vaticinium ex eventu (пророчеством после события и на основании его) опровергается людьми того же лагеря, которые соглашаются видеть здесь факт ясновидения, похожий на знание Шваденборга о пожаре Стокгольма в 1759 г.

"На мятежный дом". Пророк так не называл Израиля с XII:2. — "Притчу". как в XVII:2; следовательно, описываемое далее было не символическим действием, к каковому мнению (Кречм.) могут дать повод повел, накл.: "поставь котел", "налей воды". — "Котел". Для настоящей притчи пророк, таким образом, воспользовался тем сравнением, которое он слышал из уст оставшихся в Иерусалиме после Иехониина переселения и которое в XI:3, 7 опровергал. Здесь он в некоторой мере принимает их сравнение: как и они, он считает их мясом, кипящим в котле (а там мясом пророк вопреки им называл убитых ими), но дает сравнение свое применение и неблагоприятное для авторов дополнение: мясо из котла будет выброшено (плен), а накипь расплавлена (избиение части населения и сожжение города).

"Куски мяса" — жители Иерусалима. Своих соплеменников Иезекииль явно ставит выше этих последних. — "Лучшие куски (т. е.): бедра и плеча" — знать иерусалимская. Насмешка над высоким мнением о себе иерусалимлян. — "Отборными костями" — для отвара, — может быть, военная сила города: кость — символ крепости. Слав.: "обрезана от костей".

" (И разожги) (вставлено по LXX) под ним кости" Скифы, по Геродоту, пользовались костями жертвенных животных для варения мяса; гаучосы Южной Америки и пекари Африки при недостатке дров топят костями (Трош.). Можно было бы предположить, что евр. "ецем" — "кость" здесь возникло от "ец" — "дрова", если бы все переводы не имели здесь "кости". — "Чтобы, и кости разварились в нем". До того сильный должен быть огонь под котлом (пламя войны).

Как ни хорошо мясо варится в котле, оно испортилось от ржавчины, которой покрыт котел; поэтому его нужно выбросить все без разбору. Иерусалим так осквернен пролитою в нем кровью, что людей, достойных помилования Божия, там не может быть: они как бы отравились его греховной атмосферой и должны погибнуть (от меча и плена) в осаде. Следовательно, иерусалимляне напрасно думали (по XI:3, 7), что они, как мясо в котле, сохранятся в осажденном городе: оскверненный кровью, как ржавчиной, город должен весь перегореть в огне осады, лишенный всего населения, чтобы быть впоследствии чистым. — "Городу кровей" — XXII:2. "Накипь": евр. "гелата" — άπ. λεγ., слав. "яд", ιός rubigo (ржавчина). Пролитая в Иерусалиме кровь. — "Не выбирая по жребию". В этой катастрофе не будет, как в предшествовавших, счастливо спасшихся.