Самую заднюю часть храмового двора занимало большое здание (биньян — может быть, и целый ряд построек, так названа в XL:5 внешняя стена храмового двора; LXX το διορίζον, "раздел", промежуточное здание? План 3: Е), назначение которого не указано, вероятно, потому, что оно было неблагородным, напр., служило для каких-нибудь отбросов. Оно находилось "перед" какой-то гизра, рус. "площадью", слав. "противу прочему", слово от корня "отделять", означающее, как думали LXX, место кругом храма в 25 л. ширины; но Лев. XVI:22, где созвучным гезэра названо место, куда прогоняли козла отпущения, скорее позволяет слово приложить к той части ближайшей к храму площади, которая находилась за самым храмом и как бы заражалась неблагородным назначением этого здания (посему Вульгата начало стиха: aedificium quod erat separatum). Может быть, это место и здание имеют в виду XLIII:21, указывая жертву за грех сожигать "на назначенном месте дома вне святилища". Характеру здания вполне соответствовало то, что обращено оно было (фронтоном, входом) к западу ("на западной стороне", "аки к морю", букв. "со стороны моря": Средиземное море на запад от Иерусалима), в стране мрака. В Соломоновом храме, по-видимому, на том же месте было такое же здание, называвшееся фарурим (4 Цар. XXIII:11) или парвар (1 Пар. XXVI:18). Ширина (hl) этого здания или места, т. е. по терминологии Иезекииля меньшее измерение его, следовательно от востока к западу, была 70 локтей; стена же его была в 5 локтей — уже, как то и естественно, стены храма и даже стены внешнего двора, — а длина 90 локтей. Числа все не столь круглые и символические, как в других частях таинственного храма, что отвечало достоинству здания. Если длину здания увеличить толщиною двух стен его (5 х 2), получим 100 локтей, что будет соответствовать длине "открытого пространства", "прочего" (пл. 3: FFZ) и величине внутреннейшего двора в XL:47 (fef'e'). Что же касается ширины здания, то если к ней прибавить 5 л. толщины его восточной стены, предполагая, что западной ему служила внешняя стена храмового двора, то оно как раз займет остающуюся после всего исчисленного часть двора по его протяженнию с востока на запад. Именно его протяжение по XLII:16 = 500 л.. из них надо вычесть: 50 л ХL:15 + 100 л. XL:19 + 50 л. XL:33 + 100 л. ХL:47 + 100 л. длины храма +25 л. ширины фундамента, останется 75 л.

После описания большего заднего здания во дворе храма указывается отношение его размеров к размерам храма. Это отношение замечательно тем, что размеры обоих столь неравных, если не прямо противоположных по достоинству зданий, почти равны между собою и сводятся к числу 100, числу величайшей полноты и символизма. Но для этого равенства требуется некоторая перестановка составных членов, именно в низшей из сравниваемых величин, что опять таки знаменательно. Длина храма, которая впервые определяется (измеряется Ангелом) во всей ее целости и выражается в 100 локтях (5 л. толщины вт. стене притвора, 12 л. по XL:49 у LXX длины притвора, 6 л. толщина главной стены храма, 40 л. длины святилища, 2 л. стены между святилищем и Св. Св., 20 л. длины Св. Св., 6 л. толщины глав. храм, стены на запад, 4 л. ширины боковых комнат, 5 л. толщины наружной стены храма). Этой длине равно соответствующее измерение (ширина по ст. 12) заднего здания (евр. бинья = биньян ст. 12 в отличие от баит, дом, о здании храма, рус. пристройка, LXX "разделяющая" = "раздел" ст. 12), но взятое не только с его стенами, но и с той частью гизры (рус. площадь, слав. "прочая"), которая находилась между храмом и зданием.

Ширине храма (букв. "лица храма", фронтона его, слав. "противу храма", рус. "по лицевой стороне"), если к ней прибавить как нечто близкое к ней по святости ближайшую "Площадь". гизру восточную (= муна ст. 10, 11) и благодаря этому считать е¨ в 100 л. (20 л. ширины внутренности храма, 6 x 2 толщины внутренних стен, 4 x 2 ширины боковых комнат, 5 x 2 толщины наружной стены, 25 х 2 "открытого пространства", муны ст. 10, 11), этой ширине отвечало другое измерение заднего здания (длина по ст. 12), именно с той его стороны, которая обращена к гизре (рус. "пред площадью на задней стороне", букв. "пред лицом гизры, которая сзади его"), потому что фронтон здания (который следовало бы измерять) вдавался должно быть во внешнюю стену настолько, что границы здания не были заметны. Но опять ширина храма соответствовала длине заднего здания, если последнюю восполнить величиною каких-то аттиков, (рус. "боковыми комнатами") которое имело заднее здание, по ту и другую сторону свою. Что такое эти аттик'и или аттук'и (кетиб), упоминаемые здесь впервые и появляющиеся затем в след. стихе, как принадлежность уже самого здания храма, а затем в XLII гл. как принадлежность стены внутреннего двора и ее комнат, в этом разногласят толкователи. LXX переводят "прочая", απόλοιπα, считая слово таким образом термином, равнозначащим муна "открытое пространство" ст. 9 и 11; но последнее едва ли могло присчитываться к здание при измерении его длины; а в дальнейших случаях употребления аттик и совсем невозможно такое значение для него; посему LXX в ст. 16 передают его уже "свещения" — υποφαύσεις (просветы), а в XLII:3 "притворы", στοαί, ст. 5 "междустолпие", περίστυλον (галереи, портики); так и Вульг. в последних двух местах, а здесь оставляет без перевода — elhecas; древн. греч. переводы: εκθέτας (нечто вроде балкона), Таргум "угол". Из этих значений наиболее подходит и здесь, и в других местах употребления этого слова: галерея, навес, балкон.

Пророк переходит к описанию внутренней отделки храма, и этому описанию предпосылается так называемый именительный самостоятельный (ср. I:7, 9), неосновательно присоединяемый в рус. Библии к предыдущему: "со внутренностью храма и притворами двора". Букв.: "и храм (гекал) внутренний и притворы двора", т. е. что касается храма и его притворов, то они были такие-то (следует далее описание). Притвор в храме был один; посему лучше с LXX читать ед. ч., а пред внутренней поставить "и"; тогда под гекал будет разуметься святилище, "внутренний" — Святое Cвятых, и к ним будет присоединен "притвор двора", т. е. выходящий на двор. Убранство этих только частей храма и описывается далее. Слав.: "храм же и глы (может быть, потому что отделка их главным образом описывается ниже) и елам внешний" (вместо гацер, двор LXX читали хацон, внешний, разумея, может быть, притвор в собственном смысле в отличие от святилища, являющегося притвором своего рода для Святаго Cвятых); дальнейшие слова слав. т. "доски пстланы" начинают уже описание отделки и соответствуют нач. 16 ст. в евр. и рус. Библии.

Внутренняя отделка храма не везде, конечно, могла быть одинаковой: нижние части стен должны были иметь не такую богатую отделку как верхние. Сначала, видимо, и описывается у пророка нижняя отделка: "и пороги", гасиппим, мн. ч. от саф, порог; так и Вульг limtna; рус. пер.: "дверные брусья" (по LXX?). LXX читали седуним, πεφατνωμένα — "доски постланы", высланы досками, и относят к предыдущему: храм, давир и притвор были обложены досками штучно, квадратами. Далее букв. с евр.: "и окна решетчатые и аттик и (см. объяснение 15 ст., рус.: "боковые комнаты") кругом во всех трех", т. е. святилище, давир и притвор, названных в пред. ст. и которые поэтому могли быть здесь обозначены так кратко; рус. пер. "ярусах". Пороги, окна и аттик'и были самой заметной частью из внутренней отделки; они не описываются (как описанные раньше), а прямо указываются. LXX: "и окна решетчатая свещения (υποφαύσεις— просветы, т. е. окна в форме узких просветов) окрест трием"; слав. в скобках "странам", т. е. боковым комнатам; но скорее разумеются "три" части храма, указываемые концом 15 ст.; "еже приницати", ώστε διακύπτειν, т.е. окна были такой величины и устройства, что через них можно было выглянуть как через щель; "храм же (т. е.: а остальное в нем, кроме окон) и яже близ его (притвор и пристройки?) устлна древом крест". — Далее, по-видимому, говорится, что пол (слав. "помост", букв. "и земля", Вульг. terra; рус. пер.; "от пола") до окон, т. е. с частью стены до окон, был облицован одинаково. Чтобы закончить описание этой части стены, прибавляется, что окна были "закрыты", мекусот, или скрытые, т. е. что они закрывались или устроены были в стене так, что их не было видно, и этим должно быть отличались от воротных окон, названных в XL:16 "решетчатыми"; это новое определение окон соответствует должно быть в 1 Цар. VI:4 определенно их шекуфим (рус. пер.: "глухие с откосами"), означающему, по объяснению халд. парафраста, что амбразуры окон были шире с внутренней стороны чем с наружной (по мнению А. Олесницкого, указ. соч. 250, наоборот, иначе они проводили бы в храм дождевую воду). Если принять во внимание громадную толщину храмовой стены (6 локтей) и ту высоту, на которой сделаны были окна (они находились над крышею храмовой трехэтажной пристройки — в Соломоновом храме на высоте 25 л.), то эти окна скорее являлись "отдушинами, имевшими напр. целью выводить случайный угар от зажжения ламп или кадильный дым". (Олесн. 250), чем световыми окнами. Отсюда и название их "скрытыми". Они не мешали тому мраку, в которым, подобно скинии Моисеевой, были погружены святилище и Святое Cвятых (по наст. месту Иезекииля окна как будто предполагаются и во Святом Святых) храма (Иезекиилева, как и Соломонова). В храме Ирода окна закрывались густыми подвижными решетками, которые днем поднимались: по Таmid. III. 6 когда утром на заре, пред жертвоприношением, отворялись двери храма, то вместе с тем открывались и окна; вместе с этим по Мишне (VI, 1) тушились ночные лампады храма и на день оставлялась горящею только одна лампада (Олесн. 520). Конечно, окна предоставляются без стекол; не только стекла, но и слюда вошли в употребление позже, и в нынешнем Иерусалиме окна большей частью не застеклены. Проф. М. Муретов для полного отсутствия дневного света во храме (на что указывает, по нему, между прочим увеличение Соломоном числа светильников во храме до 10) считает окна Соломонова и Иезекиилева храма только декоративными (указ. соч. 233-239). У LXX замечание об окнах: "окна же отворяема трояко (αναπτυσσόμεναι τρισσω̃ς — трехстворчатая) на приницание (εις τό διακύπτειν, в которые едва можно было заглянуть)".