19

Благочестивый Езекия немедленно сознал грех, "смирился в гордости своей, он и жители Иерусалима" (2 Пар. XXXII:26). Грозное слово пророка Езекия в своей безусловной преданности воле Божией (как некогда первосвященник Илий, 1 Цар. III:10) называет даже благим[41] ; вполне подчиняясь определению суда Божия о народе и царстве Иудейском, он молит Иегову лишь о том, что грядущие бедствия постигли его царство не при нем. Многие толкователи, по примеру раввинов, видели в последних словах Езекии выражение эгоистической жажды личного благополучия и равнодушие к судьбам своего народа. Но, может быть, именно любовь к этому народу побуждала Езекию желать - не пережить его благосостояния, не видеть его падения и пленения; слова эти Езекия произнес со скорбью (по И. Флавию λυπηθείς). Впрочем, Езекия, как сын Ветхого Завета, мог и здесь не проявить истинного мужества веры, хотя за праведность свою он в Сир XLIX:5 ублажается наряду с Давидом и Иосиею.

20-21

В заключительных замечаниях священного писателя о царствовании Езекии, кроме обычной, стереотипной формулы, Езекии, как немногим еще другим царям, напр., Асе (3 Цар. XV:23), приписываются военные и политические "подвиги" (евр. гебура), но особенно важно в библейско-археологическом отношении свидетельство, что Езекия "сделал пруд и водопровод и провел воду в город" (ст. 20). Яснее об этом важном предприятии царя Езекии говорит 2 Пар. XXXII:30: "Он же, Езекия запер верхний проток вод Геона и провел их вниз к западной стороне города Давидова". О том же значительной государственной важности деле говорит и Сирах, добавляя новую черту: "Езекия укрепил город свой и провел внутрь его воду, пробил железом скалу и устроил хранилища для воды" (Сир XLVIII:19). Из снесения всех этих свидетельств библейская наука делает справедливое заключение, что при Езекии, именно около времени нашествия Сеннахирима, в Иерусалиме было совершено прорытие так называемого Силоамского туннеля или канала. Назначение канала, соединяющего источник Св. Девы с прудом Силоамским, - сохранить воду в городе на случай осады, о чем так заботился Езекия пред нашествием Сеннахирима (2 Пар. XXXII:3-4): вместо засыпанных подземных источников Езекия озаботился прорытием подземного туннеля для постоянного снабжения города водой, для чего и соединены были упомянутые водовместилища (ср. проф. Гуляева, с. 367 Stade Geschicste Jsr. 1, 593, Anm). О положении Гиона или Гихона см. примеч. к 3 Цар. I:39.

В этом Силоамском канале в 1880 году найдена была древнейшая надпись на еврейском языке - т. наз. "Силоамская надпись", состоящая из 6 строк (190 букв, из которых прочитаны были только 170) и рассказывающая о способе прорытия Силоамского туннеля (см. проф. И. Г. Троицкого. Силоамская надпись. Xрист. Чтен. 1887, II). По сообщению 2 Пар. XXXII:33 Езекия был погребен "над гробницами сыновей Давида", бемаале кибре бене-Давид, εν αναβασει τω̃ν τάφων..., слав.: на восходах гробов сынов Давидовых, из чего можно заключать, что фамильный склеп царей династии Давида состоял из нескольких этажей или ярусов.

Глава 21. Языческая реакция и религиозный синкретизм при преемниках Езекии: Манассии, ст. 1-18, и Амоне, ст. 19-26

1-9

По смерти Езекии на Иерусалимский престол вступил 12-летний сын его Манассия (о том, что он мог быть не старшим сыном Езекии, см. прим. к XX:2-3) и царствовал 55 лет - по принятой в библейской науке хронологии, с 698 г. по 643, и теперь из Библии "мы почти за целое столетие ничего не знаем из внешней истории Иудеи. Манассия был послушным ленником великого царя, и это было предусмотрительно, так как во время его пятидесятилетнего правления Ассирия достигла вершины своего политического могущества. Асаргаддон, сын Сеннахирима, и Ассурбанипал, сын Ассаргаддона, безраздельно господствовали над всем пространством от глубины Тигра до глубины Египта, и ни в Иерусалиме, ни где-нибудь в другом месте не могло и мысли возникнуть о восстании. Но эта верность ассириянам сопровождалась роковыми последствиями для внутренней жизни Иудеи и особенно для богослужения. За благоприятным подъемом религиозного чувства при Езекии наступили времена ослабления этого чувства..." (История израильского народа. Москва, 1903. с. 101-102). При недостатке ясных библейских свидетельств о внешних отношениях Иудеи при Манассии (исключая свидетельства 2 Пар. XXXIII:11-13, о котором скажем ниже) одинаковую гипотетичную ценность с сейчас приведенным мнением о полной лояльности Манассии в отношении ассирийского царя, и даже преимущество пред этим мнением, имеет другое предположение, что Манассия примкнул к организованному египетским фараоном Тиргакою союзу западноазиатских государств против Ассирии (проф. И. С. Якимов, Толкование на книгу пророка Исаии. Xрист. Чтен. 1984, 7 кн., с. 303-304, еп. Платон, цит. соч., с. 259), последствием чего и могло быть временное пленение его (2 Пар. XXXIII:11 сл.). Не касаясь политической стороны более чем полувекового царствования Манассии, священный писатель 4 Цар. останавливается исключительно на глубоком религиозно-нравственном падении иудейской жизни при Манассии: по этому изображению (ст. 2-16) царствование Манассии является самой мрачной эпохой в истории южного Иудейского царства. Манассия не только восстановил все отмененные Езекией (XVIII:4) высоты; не только, подобно Ахаву (ср. 3 Цар. XVI:32 сл.), допустил и поощрял отправление хананейских культов в стране (ср. 3 Цар. XIV:24; 4 Цар. XVII:8), но и насаждал в Иерусалиме и Иудее ассиро-вавилонские культы светил небесных (ст. 2-3), как очень распространивший теперь культ "царице неба" (см. Иер. VII:18, XLIV:15, Соф I:5 и др.). Чистое язычество вторглось даже в самый храм Иеговы, где поставлены были жертвенники "всему воинству небесному", т. е. светилам (см. Втор. IV:19; XVII:3; 4 Цар. XVII:16. "Силой небесной писатель называет солнце, луну и звезды" (блаж. Феодорит вопр. 53). Кроме жертвенников ассирийским божествам (светилам), к культу последних принадлежали также поставленные теперь у входа в храм кони в честь солнца (XXIII:10-11). Подобно Ахазу (XVI:3), Манассия совершал также омерзительный и ужасный культ Молоха (ст. 6), а равно не уступал Ахазу и в склонности к волшебству, прорицаниям (ст. 6, сн. Ис. VIII:19, XXIX:4). Всем этим, особенно водворением отправлений языческих культов в самом храме Иеговы (ст. 7, сн. 3 Цар. VIII:15, IX:3), фактически уничтожалось самое избрание народа иудейского в народ Божий, терялось и его право на защиту и покровительство Божие (ст. 8, сн. 2 Цар. VII:10). Иудеи при Манассии поступали даже хуже истребленных некогда Иеговой ради народа своего народов хананейских (ст. 9): глубокий религиозный синкретизм, заявивший себя теперь с большей силой, чем при Ахазе (ср. прим. к XVI:10), по суду священного писателя, оказывается худшим чистого язычества (ср. 2 Пар. XXXIII:2-9).

Как понять, чем объяснить тот факт, что у благочестивого, истинно теократического царя оказался столь резко противоположного направления сын и преемник, что все благодетельные реформы первого были уничтожены и низложены реакцией последнего? Прежние толкователи в объяснение этого считали достаточным указать на злую волю самого Манассии и на развращающее влияние на него придворной партии, сохранившейся еще от времени Ахаза. Блаж. Феодорит говорит: "что в существах одушевленных преобладает не природа, но воля, свидетель тому Манассия, оставивший благочестивый образ отца и пошедший противоположным путем" (вопр. 53). Другие толкователи полагают, что, вступив на престол, Манассия (как некогда Иоас по смерти Иодая, 2 Пар. XXIV:17-18) поддался влиянию нечестивой придворной партии, даже при Езекии противодействовавшей авторитету пророков (Ис. XXVIII:7; XXX:9-10), а после его смерти решившейся находить в Иерусалиме и Иудее чистое язычество. (Кeil. Die Bucher der Konige. 1865, s. 348. Kleinert. Richm Handworterb. d. bibl. Alterth. Bd. II, s. 962). В новое время библеисты - теоретики развития объясняют введенный Манассией религиозный синкретизм политическим положением Иудеи, а его время - всецело вассальной зависимостью, совершенно изгладившей у Манассии и его народа впечатление силы Иеговы и победы его над ассирийскими богами (в неудачном походе Сеннахирима) и повлекшей за собой культурное, духовное и религиозное влияние Ассирии на Иудею; при этом Манассия не только старательно обеляется от пятен, будто бы незаслуженно лежащих на его памяти, но ему приписываются и положительные заслуги пред историей израильского народа, напр., по части заимствований евреями космогонических и иных представлений из религии, мифологии, законодательства Ассиро-Вавилонии (Stade, Gesch. Jsr. I, s. 625-640. Ср. у проф. А. П. Смирнова. Новое построение истории израильского народа и новые суждения об исторических лицах его. Прибавлен. к твор. св. Отцов. 1887, ч. 40, с. 198 и д.). Крайность этого взгляда и противоречие его Библии очевидны сами собой.