4. и съели коровы худые видом и тощие плотью семь коров хороших видом и тучных. И проснулся фараон,
Семь годов голода следуют непосредственно после семи годов плодородия и всецело уничтожают все запасы и само воспоминание о последнем (ср. ст. 30-31): это обозначается фантастическою чертою, понятною лишь в сновидении, — истребление сытых коров худыми.
5. и заснул опять, и снилось ему в другой раз: вот, на одном стебле поднялось семь колосьев тучных и хороших;
Повторение сна в другой форме, по понятиям древности означавшее тождество смысла обоих снов и безусловную сбываемость их, имело возбудить внимание фараона и веру его в провиденциальное значение сна первого; притом второй сон, отображающий земледельческий быт и плодородие Египта, удобопонятнее: произрастание 7 колосьев (полных) на одном стебле — явление очень знакомое в плодоносной долине Нила.
6. но вот, после них выросло семь колосьев тощих и иссушенных восточным ветром;
Напротив, 7 тонких колосьев произрастают изолированно; их опаляет "восточный" — по отношению к Аравии и Палестине, но северо-восточный — в отношении Египта, ветер, хамсин (ср. Иер. 18:17[1186]; Иез. 17:10[1187]; 19:12[1188]; Ос. 13:15[1189]).
7. и пожрали тощие колосья семь колосьев тучных и полных. И проснулся фараон и понял, что это сон
Живость образов обоих снов была столь велика, что лишь по окончательном пробуждении фараон понял, что виденное было сном.
Мудрецы Египта и Иосиф
8. Утром смутился дух его, и послал он, и призвал всех волхвов Египта и всех мудрецов его, и рассказал им фараон сон свой; но не было никого, кто бы истолковал его фараону
Смущение фараона, естественное вообще после сновидений (40:7), могло вызываться еще следующими обстоятельствами: повторением сна, воззрением древности, что судьбы народов могут открываться их правителям (ср. Дан. 10:7[1190]), наконец, господством в Египте системы иероглифов, в которой представления выражались символическими знаками. Это последнее и побуждает фараона созвать волхвов, chartummim (ср. Исх. 7:11,22[1191]; 8:7[1192]; 9:11) и всех вообще мудрецов Египта. Этимология cnartummim не установлена; корень этого слова искали не только в еврейском (от cheret — резец, орудие письма), но также в сирийском, арабском и египетском языках, напр., производили (с сомнительной филологической основательностью) от двух арамейских слов: chur, видеть, и tum (= евр. taman), скрывать: толкователь тайн.
По более принятому толкованию хартуммим — специалисты (из жрецов) в чтении иероглифов (LXX: έξηγητάς, Vulg.: conjutores), так наз. ίερογραμματεΐς (по свидетельствам древности, жрецы египетские делились на три класса: προφηται, ίερογραμματεΐς, νεωκόροι). Конечно, чтением иероглифов они не ограничивались, но, как известно из кн. Исход, они были вместе и собственно волхвами, пытавшимися творить чудеса. К ним именно обращался фараон потому, что сам сон его заключал в себе своего рода иероглифы[1193]. Обратился он и вообще к мудрецам Египта, к числу которых относится и известный уже виночерпий.
9. И стал говорить главный виночерпий фараону и сказал: грехи мои вспоминаю я ныне;
Сны фараона и потребность их истолкования приводят виночерпию на память Иосифа, и он, наконец, вспоминает о нем, сознавая "грех" свой, т.е. или вину свою пред фараоном, за которую он был заключен в темницу (40:1), или, ближе, грех неблагодарности к Иосифу (40:14, 23).
10. фараон прогневался на рабов своих и отдал меня и главного хлебодара под стражу в дом начальника телохранителей; 11. и снился нам сон в одну ночь, мне и ему, каждому снился сон особенного значения; 12. там же был с нами молодой Еврей, раб начальника телохранителей; мы рассказали ему сны наши, и он истолковал нам каждому соответственно с его сновидением; 13. и как он истолковал нам, так и сбылось: я возвращен на место мое, а тот повешен
Краткая передача рассказа 40 главы, могущая служить образчиком языка египетских придворных: характерно дипломатичное упоминание о повешенном хлебодаре (в конце стиха 10, см. еврейский текст, — чтобы не возбудить гнева фараона), а также снисходительно-высокомерное упоминание об Иосифе ("молодой Еврей раб", ст. 12, — по Мидрашу, в недоброжелательном смысле, из нежелания возвышения Иосифа).
14. И послал фараон и позвал Иосифа. И поспешно вывели его из темницы. Он остригся и переменил одежду свою и пришел к фараону
Слово виночерпия возымело действие: фараон немедленно требует Иосифа к себе, его освобождают из темницы, и он приготовляется к аудиенции у фараона: стрижет голову и бороду и переменяет одежды, — стрижка волос — черта специфически египетская, — египтяне отпускали волосы лишь в печали (Герод. 2:36), обыкновенно же носили короткие волосы и бороду; предстать пред фараоном в трауре и в повседневной одежде не допускал египетский этикет.
15. Фараон сказал Иосифу, мне снился сон, и нет никого, кто бы истолковал его, а о тебе я слышал, что ты умеешь толковать сны. 16. И отвечал Иосиф фараону, говоря: это не мое; Бог даст ответ во благо фараону
15-16. Фараон, подобно придворным своим (40:8), полагал, что толкование снов есть дело искусства специалистов этого рода. Но Иосиф в том и другом случае отклоняет от себя славу профессионального снотолкователя и свое толкование производит единственно от Бога, и фараон, выслушав Иосифа, признает источником его мудрости божественное вдохновение (ст. 38).
Рассказ снов и толкование их,
17. И сказал фараон Иосифу: мне снилось: вот, стою я на берегу реки; 18. и вот, вышли из реки семь коров тучных плотью и хороших видом и паслись в тростнике; 19. но вот, после них вышли семь коров других, худых, очень дурных видом и тощих плотью: я не видывал во всей земле Египетской таких худых, как они; 20. и съели тощие и худые коровы прежних семь коров тучных; 21. и вошли тучные в утробу их, но не приметно было, что они вошли в утробу их: они были так же худы видом, как и сначала. И я проснулся. 22. Потом снилось мне: вот, на одном стебле поднялись семь колосьев полных и хороших; 23. но вот, после них выросло семь колосьев тонких, тощих и иссушенных восточным ветром; 24. и пожрали тощие колосья семь колосьев хороших. Я рассказал это волхвам, но никто не изъяснил мне
Здесь заключается повторение от лица фараона рассказанного выше священно-писателем (ст. 1-8), с целью раздельнее сообщить читателю подробности сновидений фараона; здесь же, ст. 21, содержится знаменательное дополнение к первому рассказу, именно: указание, что плодородие первых семи лет не в силах будет покрыть своим излишком скудость 7 последующих лет голода.
1186
Как восточным ветром развею их пред лицем врага; спиною, а не лицем обращусь к ним в день бедствия их.
1187
И вот, хотя она посажена, но будет ли успех? Не иссохнет ли она, как скоро коснется ее восточный ветер? иссохнет на грядах, где выросла.
1188
Но во гневе вырвана, брошена на землю, и восточный ветер иссушил плод ее; отторжены и иссохли крепкие ветви ее, огонь пожрал их.
1189
Хотя Ефрем плодовит между братьями, но придет восточный ветер, поднимется ветер Господень из пустыни, и иссохнет родник его, и иссякнет источник его; он опустошит сокровищницу всех драгоценных сосудов.
1190
И только один я, Даниил, видел это видение, а бывшие со мною люди не видели этого видения; но сильный страх напал на них и они убежали, чтобы скрыться.
1191
И призвал фараон мудрецов [Египетских] и чародеев; и эти волхвы Египетские сделали то же своими чарами:... И волхвы Египетские чарами своими сделали то же. И ожесточилось сердце фараона, и не послушал их, как и говорил Господь.
1192
То же сделали и волхвы [Египетские] чарами своими и вывели жаб на землю Египетскую.
1193
По Мидрашу, толкователи предлагали фараону разные объяснения снов (напр.: 7 дочерей родится у него и 7 дочерей он потеряет), но эти толкования не понравились фараону. Beresch. r. Раr. 89, s. 437).