"Все мысли и помышления сердца их были зло во всякое время..." Корень глубокого развращения предпотопного человечества указывается в повреждении сердца, а так как последнее, по библейскому воззрению, считается центральным средоточием всей сознательной деятельности человека, то и развращение его равносильно заражению самого источника жизни (Мф. 15:19[195];).

"и раскаялся Господь... и восскорбел в сердце Своем..." Понятие о свойстве приписываемого Богу раскаяния можно заимствовать из повествования о Сауле, где двукратно приписывается Богу раскаяние (1 Цар. 15:11 и 35[196]) и где, между тем, Самуил говорит о Боге, что Он — не человек, чтобы Ему раскаиваться (29[197]). Из сего видно, что когда говорится о Нем, как о человеке, то это потому, что, по выражению Абен Езры, закон говорит языком сынов человеческих, т.е. языком простого, народного смысла (Филарет). В частности, "раскаяние" Божье — как бы особый способ изменения неизменяемого — есть высшее выражение мысли о крайнем божественном сожалении, доходившем как бы до того, что само неизменяемое Существо, казалось, готово было измениться.

"и восскорбел в сердце Своем..." Подобно предыдущему это — такое же человекообразное выражение. "Скорбь Божия — предвидение невозможности человеку, созданному со свободной волей, сознательно и упорно злоупотребляющему ею, возвратиться на добрый путь; посему там, где говорится о скорби Божией, как, напр., о городах, навлекших на себя гнев Божий (Мф. 11:20-26[198]; Лк. 10:13[199]), там нужно понимать, что приговор вечной правды Божией совершился, что род этот, или человек, должен погибнуть, чтобы зло не было увековечено" (Властов).

"И сказал Господь: истреблю... ибо Я раскаялся, чтο создал..." Здесь дано более сильное выражение той же самой мысли — о глубоком несоответствии действий человеческой свободы планам божественного промышления и желаний Всемогущего уничтожить эту дисгармонию.

При этом печальную участь человека, по приговору божественного суда, должен был разделить и весь окружающий его мир живых существ, так как между судьбой человека и жизнью природы, по учению Писания, существует самая тесная, нравственная связь; отсюда, падение и восстание человека соответствующим образом отражается и на всей остальной твари. И это не было, строго говоря, истреблением человечества (так как праведный Ной и его семья спаслись и возродили его), а лишь искоренением царившего на земле зла омытием в водах всемирного потопа (3 Езд. 3:8-9[200]; 1 Пет. 3:20-21[201]).

"Ной же обрел благодать..." Фраза, совершенно аналогичная с ранее сказанной об Енохе "и угоди Енох Богу" (славян., LXX) и имеющая соответствующие себе параллели в других местах Библии (Лк. 1:30[202]; Деян. 7: 46[203] и др.).

"Вот житие Ноя..." Это начало нового библейского раздела — история праведного Ноя и всемирного потопа (6:9-9:29).

"Ной был человек праведный и непорочный в роде своем..." т.е. он был нравственно чистым и цельным (tamim — по еврейски), выделявшимся из среды своих порочных современников, неприглядную нравственную характеристику которых дают нам сам Иисус Христос и апостолы (Мф. 24:37-38[204] и паралл., ср. 1 Пет. 3:20[205]). Самый же отзыв о Ное, почти дословно повторяется вдруг. местах Писания (Иез. 14:19-20[206]; Сир. 44:16[207]; Евр. 11:7[208]).

"Ной ходил пред Богом..." Заключением характеристики Ноя служит черта, уже знакомая нам из истории Еноха (5:24). На священном языке Библии, это — специальная форма, в которой обыкновенно открывался совершенно нравственный характер в среде грешных современников.

Заключающиеся и этом разделе четыре стиха представляют почти буквальное повторение вышесказанного в стихах 5:32; 6:5-7. Но это никого не должно смущать: так как в 9 ст. этой главы, как мы отметили, началась новая история — история Ноя и потопа, которая первоначально составляла особое и независимое повествование, то такое повторение более, чем естественно; и удивительное совпадение в содержании является лишь новым доказательством истинности самых событий, служащих предметом рассматриваемых повествований.

"конец всякой плоти пришел пред лице..." Многие комментаторы не без основания предполагают, что здесь речь идет о конце того сто двадцатилетнего периода, который назначен был Богом для покаяния людей и в течение которого Он тщетно ожидал их исправления (1 Пет. 3:19-20; 2 Пет. 3:9-15[209]).

"Сделай себе ковчег из дерева гофер..." В еврейском тексте этот "ковчег" обозначен термином теба, который еще раз прилагается в Библии к той корзине, в которой спасен был Моисей (Исх. 2:5[210]); откуда ложно думать, что и ковчег Ноя колоссальных размеров, представляет собою тип подобного примитивного сооружения. Самое дерево "гофер", из которого был построен ковчег, принадлежит к породе легких, смолистых деревьев, наподобие кедра или кипариса (Исх. 27:1[211]; 30:1[212];) В построении деревянного ковчега, где первобытный мир в лице своих представителей избежал гибели от водной стихии, отцы Церкви усматривают символическое предуказание на древо крестное и воду крещения, путем которых новозаветное человечество находит свое спасение.