"вот, раб Твой... но я не могу спасаться на гору..." Местом спасения для Лота и его семейства были назначены горы — по всей вероятности, горы Моавитские, окружающие с востока долину Иордана. Но он и здесь обнаруживает недостаток мужества и слабость воли, искушая божественное милосердие своей малодушной просьбой.

"вот, ближе бежать в сей город, он же мал..." Охваченный малодушным отчаянием, Лот думает, что он не успеет достигнуть такого далекого пункта, как Моавитские горы, и молит Господа, чтобы Он позволил ему укрыться на полпути к ним, в одном маленьком городке, получившем в память этого события название Сигор (22 ст.). Лот дважды выставляет на вид особую незначительность этого городка, с одной стороны, для того, чтобы тем легче преклонить Господа к своей просьбе, с другой и потому, чтобы показать, что в нем, как в маленьком городе, не было той ужасающей испорченности, которая царила в больших городах, и что в силу этого он скорее других может быть пощажен от разрушения.

"Потому и назван город сей: Сигор".. Снисходя к просьбе, хотя и слабого волей, но чистого душой, Лота, Господь не только щадит ради него маленький город Сигор, но и отсрочивает наказание остальных городов до прихода Лота в Сигор. Имя этого города с еврейского, более точное — "Цоар", значит в дословном переводе: "малый, небольшой;" этим самым указывается и причина его переименования: именно настойчивое указание Лота на его незначительность (20). Раньше же этот городок носил название "Белы" (14:2[653]). Большинство ученых географов Палестины полагает, что этот городок лежал в самом южном пункте Иорданской долины (13:10[654]; Втор. 34:3[655]), на час пути к юго-востоку от Мертвого моря, в той местности, которая теперь называется Ширбет es-Safia. Следы его существования имеются и от эпохи римского владычества Ζόαρα у Стеф. Визан., и от времени крестовых походов ("Согар" или "Цогар", по имени которого и само Мертвое море называется еще "морем Цогар").

"И пролил Господь... дождем серу и огонь от Господа с неба... и ниспроверг города сии..." Здесь, прежде всего, останавливает на себе внимание некоторая неестественность выражения: "и пролил Господь... от Господа..."

По объяснению отцов и учителей Церкви (Игнатий Богоносец, Иоанн Златоуст, Иустин Философ, Афанасий Александрийский, Киприан, Тертуллиан, и др.), здесь дано раздельное указание на два лица Пресвятой Троицы: на Бога-Отца и Бога-Сына. Сын Божий или Ангел Господень (Ангел Иеговы), Он же и Логос, являлся на землю и действовал именем Бога-Отца, Который, по слову Священного Писания, сам не судит мир, но весь этот суд отдал Сыну (Ин. 5:22-23; 2 Сол. 2: 8; Откр. 1: 16; 2:16; 19:15).

(В славянском варианте написано: "И Господь одожди на Содом и Гоморр жупел, и огонь от Господа с небесе", после "жупел" – запятая. Очевидно, смысл получается совершенно иной, имеем типично уточняющий библейский стих, и нет необходимости пришивать сюда Логоса…)

Что касается характера самой катастрофы, разразившейся над четырьмя городами Пентополя (Содомом, Гоморрой, Адмой и Севоимом, — Втор. 29:23[656]; Ос. 11:8[657]), то, основываясь на данных самого текста ("дождем серу и огонь… с неба"), а также принимая во внимание относящиеся к нему библейские параллели (Втор. 29:23; Иер. 49:18[658]; 50:40[659]; 2 Пет. 2:6[660]), свидетельство Иосифа Флавия и изыскания новейших ученых, можно предполагать, что она была двоякого рода: началась она страшным вулканическим извержением, сопровождавшимся пожаром смоляных болот и источников, во множестве покрывавших собой долину Сиддим (14:10[661]); а окончилась затоплением всей этой долины из соседнего соленого озера, наступившим вследствие сильного понижения почвы, образовавшегося после вулканического извержения. Так Бог нередко пользуется естественными действиями и явлениями для обнаружения Своей верховной воли.

Замечательно, что море, образовавшееся на месте некогда цветущей Иорданской долины "Сиддим" и обыкновенно известное у нас под именем "Мертвого", в Священном Писании нигде не носит такого эпитета, а называется или морем равнины (Втор. 3:17[662]), или Соленым морем (14:3[663]; Чис. 34:3[664]); оба последних названия вполне оправдывают вышеприведенную догадку о характере небесной кары, совершившейся над нечестивыми городами.

Наконец, в пользу того же предположения говорят и научные изыскания новейших географов Палестины, по вычислениям которых разность в глубине северной (древней) и южной (впоследствии образовавшейся) части Соленого моря сильно бросается в глаза, так как достигает почти 800 футов, и невольно заставляет предполагать разновременное их происхождение. К этому же должно добавить, что на южном берегу моря время от времени находят выбрасываемые с морского дна большие асфальтовые глыбы, явно вулканического происхождения.

"Жена же Лотова оглянулась позади его, и стала соляным столпом..." Что наказание жены Лота за ослушание повеления Ангелов (17 ст.), служившее выражением ее сочувствия к нечестивым, не аллегория, как думали некоторые, а действительный, исторический факт, об этом свидетельствует автор кн. Премудрости Соломона (10:7-8[665]) и сам Господь наш Иисус Христос (Лк. 17:32[666]).

Предполагают, что в тот самый момент, когда жена Лота остановилась, чтобы взглянуть на город, она была охвачена разрушительным, вулканическим вихрем, который не только мгновенно в том же самом положении умертвил ее, но и покрыл своего рода асфальтовой корой; с течением времени эта окаменелая форма приняла на себя и целый ряд соляных отложений из образовавшегося здесь соляного моря и таким путем со временем превратилась в большую соляную глыбу, или соляной столб.