"Он пошлет Ангела Своего..." Под этим таинственным проводником и руководителем можно разуметь или особое внушение божественного Промысла, или же действительное явление Ангела.

"И взял раб... десять верблюдов... В руках у него были также всякие сокровища господина его..." Такая обстановка этого брачного путешествия, с одной стороны, предполагает его значительную отдаленность, с другой — придает ему особую торжественность и важность; наконец, как самые верблюды, так и те сокровища, о которых здесь говорится, могли предназначаться в качестве дара невесте.

"и пошел в Месопотамию..." По-еврейски — "Нагараим", т.е. в страну, лежащую между двух рек: Евфрата и Тигра.

"остановил верблюдов вне города... под вечер..." Все эти детали глубоко историчны и жизненно реальны.

Воззвание Елиезера к Богу проникнуто чувством глубокого смирения и живой веры, в чем, очевидно, он старался подражать своему господину. Очень характеристично самое обращение его к Богу, в котором Елиезер одновременно называет Его и Элогимом, и Иеговой, давая этим, с одной стороны, доказательство тождественности сих божеских имен, а с другой — свидетельствуя, что, живя в доме Авраама, он получил правильное богопознание. Против того, что рационалистическая критика относит эту молитву Елиезера к позднейшей эпохе, особенно сильно говорит стоящее здесь в подлиннике слово hanahar (девица), употребленное без специального суффикса женского рода, что служит признаком его глубокой древности.

Весь этот эпизод встречи Елиезера с Ревеккой бытописатель изображает очень живо и совершенно в тех же самых чертах, какие заранее пророчески были предусмотрены и открыты ему Богом.

"Человек тот смотрел на нее с изумлением..." Это изумление было вполне естественным и понятным психологическим состоянием Елиезера, который был положительно поражен таким удивительным совпадением факта с его молитвою о нем.

"желая уразуметь, благословил ли Господь путь его..." "Он вникал в происходившее, дабы лучше увериться в том, что точно Промысел ответствует на его прошение" (Филарет).

"взял золотую серьгу..." По-еврейски nezem, что означает золотое кольцо, которое продевалось или в уши в качестве серьги (35:4[772]), или в нос (Ис. 3:20[773]; Притч. 11:22[774]; Ос. 2:13[775]). Из последующего видно, что это было скорее всего носовое кольцо (47 ст.).

"весом полсикля..." Денежные знаки, независимо от своей стоимости, имели еще значение и единиц веса.

"чья ты дочь?..." Своим вопросом Елиезер хотел, очевидно, окончательно удостовериться, действительно ли эта девица и есть избранница его господина.

"И преклонился человек тот и поклонился Господy…" Получив это последнее удостоверение, Елиезер убедился, что его миссия окончена и в порыве горячей благодарности, он молитвенно преклоняется пред всемогущим Промыслителем.

"в доме матери своей. У Ревекки был брат, именем Лаван..." "Есть много оснований думать, что отец Ревекки — Вафуил уже умер, и что поэтому здесь назван дом не отца, а матери. С этим согласно и все течение рассказа, в котором Лаван играл первенствующую роль, заменяя, по всей вероятности, отца своего" (см. 53 ст., Властов).