Он не спеша принялся расспрашивать меня о семье и прошлой жизни. Разговор не нравился – слишком свежи были неприятные воспоминания – но я отвечала дружелюбно, старалась развлечь собеседника, как могла.

Пикерн слушал, важно кивая, переспрашивал, помаргивал белесыми проницательными глазами, а затем удивил – покачал головой и пустился откровенничать:

– Мне жаль вас, госпожа Камилла.

– Отчего же?

– Вам, должно быть, очень тоскливо в этом доме. Вы проводите совсем одна целые дни напролет. Ни подруг, ни развлечений. Не хотел бы я такой жизни своей дочери. Шер немногим старше вас. Одно время она работала здесь горничной, но жизнь прислуги ей не по нутру. Она молодец, моя Шер. Стала главной в семье с тех пор, как умерла ее мачеха. Сильная, смелая и независимая. Будь она капитаном, я бы без сомнения вверил ей жизнь.

Дворецкий помолчал, затем продолжил решительно:

– Вот что, Камилла. Не хотите ли навестить мой дом, познакомиться с Шер? Такая подруга нужна вам. Да и для нее ваше общество станет полезным. Уверен, вы найдете общий язык.

Я покачала головой.

– Господин Дрейкорн ни за что не отпустит.

– Я сам попрошу. Понимаю, он боится за вас, но он хорошо знает Шер. С ней вы будете как за каменной стеной. О, вы еще не видели девушек, подобных моей Шер!

Ужасно хотелось побывать у Пикерна дома и познакомиться с великолепной Шер, но я сомневалась, что мое желание сбудется.

Пикерн поднялся и поманил к плите. Под его руководством я достала необходимые ингредиенты, кофейник, и принялась изучать секреты приготовления пряного кофе.

Мы увлеклись процессом и не заметили, как в кухню вошел господин Дрейкорн. Не припомню, чтобы раньше хозяин спускался в царство Сидонии. Значит, избавился от неожиданного посетителя и искал нас.

Острый аромат заполнил кухню. Хозяин произнес с удивлением:

– Вижу, вы и обо мне позаботились.

Я быстро налила готовый напиток в чашку и схватила перечницу – я сильно волновалась, и рука дрогнула.

Господин Дрейкорн принял чашку – в этот момент я задержала взгляд на его длинных пальцах, вспомнила, как они ласкали мою шею, и чуть не расплескала горячий напиток. Хозяин пригубил кофе, затем одобрительно кивнул:

– Неплохо. Перца, конечно, многовато, да и кардамон следует добавлять позже. Потом покажу вам, как нужно.

Поставил чашку на стол и обратился к Пикерну:

– Суперинтендант Тарден принес странные и тревожные вести. Слышали о недавних событиях в Котлах? Полиция Метрополии усилила патрули по всему первому округу. Тарден утверждает, что логово ретровитов может находиться здесь, в квартале Мертвых Магов. Полицейские инвестигаторы раз за разом приводят их сюда. След теряется недалеко от «Дома-у-Древа». Тарден опасается, что следующая выходка может быть направлена на одного из высокопоставленных теургов, например, меня. Просит разрешения осмотреть дом. Заявляет, что здесь могут отыскаться следы их преступных замыслов.

Пикерн слушал с глубоким вниманием. Лицо его вновь приобрело вежливое, ледяное выражение.

– Вам известно что-нибудь об этом, Пикерн?

– Ровно ничего, господин Дрейкорн.

Хозяин помолчал, затем продолжил – медленно, серьезно, с расстановкой:

– Прошу, Пикерн, будьте осторожны. Удвойте внимание. В столице неспокойно. На носу перемены, и они могут оказаться ужаснее, чем мы предполагаем.

– Я это учту, господин Дрейкорн.

Мужчины молча смотрели друг на друга несколько мгновений, и глаза их продолжали разговор, смысл которого был мне неясен.

Затем Пикерн вздохнул, мимолетно улыбнулся и вежливо произнес:

– Позвольте обратиться с просьбой, господин Дрейкорн. Мне бы хотелось познакомить госпожу Камиллу с моей дочерью. Вы помните Шер – лучшей подруги для девушки ее положения не сыскать. Не могли бы вы отпустить вашу помощницу в город? Я сам доставлю ее туда и обратно. Уверяю, в компании Шер она будет в полной безопасности.

Господин Дрейкорн ожидаемо ответил на просьбу категорическим отказом, но Пикерн вежливо настаивал, приводил разумные доводы. Наконец, хозяин нехотя дал согласие:

– Камилла, – обратился он ко мне озабоченно, – мне не нравится эта затея, но я понимаю, что вам нужно развлечься. Хорошо. Отправляйтесь в город. От Шер ни на шаг. Я знаю ее хорошо и могу доверять. Вашему благоразумию я доверяю куда меньше, уж не обессудьте.

Я горячо поблагодарила и пообещала выполнить все его требования. На том и порешили: утром Пикерн отвезет меня к себе домой, где я и пробуду до вечера.

Вышли рано, еще до завтрака. День выдался хмурый, морозный, но снега не было. Я с удовольствием подставила лицо свежему ветру, радовалась предстоящему приключению, надеясь, что ужв этот раз неприятные происшествия его не омрачат.

Так и вышло: в тот день беды обошли стороной, однако покидая «Дом-у-Древа» я и подумать не могла, что вечером вернусь в него совсем другой девушкой.

Перед выходом господин Дрейкорн поймал меня в гостиной и добрых четверть часа давал строгие наставления не отходить от дочери дворецкого ни на шаг, с чужими людьми в разговоры вступать только с ее позволения. Любопытство вспыхнуло сильнее: что за особа эта Шер, если даже господин Дрейкорн доверяет ей всецело?!

– И последнее, – хозяин нахмурился, вытащил из кармана сюртука конверт и решительно вложил мне в руки, – вам это понадобится. Проведите день хорошо. Полагаю, захотите заглянуть в магазины. Шер поведет вас в свой любимый трактир. Ни в чем себе не отказывайте. Вы должны потратить на себя все до последнего сентима.

Открыла конверт и поморщилась. Внутри лежали десять банкнот по двадцать декатов – внушительная сумма, мое жалованье за месяц. По договору с господином Дрейкорном она должна была пойти в уплату долга!

Я приготовила вежливый, но твердый отказ, но господин Дрейкорн легко коснулся моих губ кончиками пальцев, заставляя замолчать.

Прищурил глаза – в уголках залучились едва заметные морщинки – и произнес, смеясь:

– Тихо. Знаю до единого слова, что собираетесь сказать. Это ваша премия. Вы отлично поработали и заслужили ее. Или берете этот конверт – или остаетесь дома. Вечером потребую отчета по всем тратам. Только на себя. Отцу ничего не посылаете. Запомнили?

Во время этой тирады он так и держал пальцы у моих губ. Пальцы были горячие, твердые и пахли пряностями и металлом; отчего-то закружилась голова.

Вздохнула и покорно убрала конверт. Только тогда он отнял руку и, довольно кивнув, ушел. Когда его шаги затихли, я провела языком по губам, а затем приложила к ним пальцы, как минуту назад сделал господин Дрейкорн.

До дома Пикерна ехали на конном трамвае; дворецкий жил в Предгороде недалеко от Котлов. В этом районе города я не была с тех пор, как покинула его, чтобы отправиться в квартал Мертвых Магов. Теперь со смешанными чувствами смотрела на узкие улочки, однотипные каменные дома с закопченными стенами и их хмурых обитателей, которые бесцельно шатались на улице, несмотря на рабочий час.

Жилище дворецкого удивило: по меркам Котлов оно считалось роскошным, а по меркам Предгорода – весьма достойным. Собственный двухэтажный коттедж из красного кирпича под добротной зеленой крышей. Узкие окна с частым переплетом смотрели приветливо.

Пикерн рассказал, что его семья – он сам, великолепная Шер и двое сыновей занимали первый этаж, а верхний сдавали жильцам. Мелькнула мысль: можно попроситься на постой, когда рано или поздно моя работа на господина Дрейкорна закончится и мне придется убираться прочь. Мысль огорчила, и я отмахнулась от нее; с секунды на секунду мне предстояло, наконец, увидеть знаменитую дочь дворецкого.

Мой спутник торжественно грохнул бронзовым молотком в форме морского конька о дубовую дверь. Послышались громкие шаги, дверь с силой распахнулась, и на пороге появилась хозяйка дома. Я оторопела.

Она была старше меня – лет двадцать пять; широкоплечая, статная и высокая – ростом почти с ее отца, который отличался долговязой фигурой. Белокурые волосы забраны в тяжелые косы так, как носили фабричные работницы – короной на голове, ни один волосок не выбивается; ослепительно голубые глаза – светлые, прозрачные, как у ее отца, но не белесые, а яркие; румяные щеки, крупный рот и полные губы. Одета она была в простое, но хорошо скроенное коричневое платье.