Глава «Черного ордена» встретил известие о начавшемся восстании в Варшаве так: «Узнав о восстании в Варшаве, я немедленно отправился к фюреру и сказал: "Мой фюрер, это даже хорошо, что поляки восстали. Через пять-шесть недель мы уйдем, но Варшава будет уничтожена"»[971].

Гиммлер доверил командование операцией по уничтожению восставших обергруппенфюреру фон дем Баху; ссылаясь на распоряжение Гитлера, он отдал «шефу соединений по борьбе с бандами» специальный приказ. Сам этот приказ не сохранился, но некоторые его положения Бах-Зелевски озвучил после войны на Нюрнбергском процессе:

«Захваченных боевиков следует убивать, независимо от того, боролись ли они по правилам Гаагской конвенции или нет… Не принимающую в боевых действиях часть населения, женщин и детей, также следует уничтожать… Весь город сровнять с землей»[972].

2 августа 1944 г. фон дем Бах выехал в Варшаву. Тем временем командующий 9-й армии генерал танковых войск Николаус фон Форман просил поддержать части вермахта. Но на тот момент Бах еще не располагал большими силами. По тревоге были подняты 16 полицейских подразделений высшего фюрера СС и полиции в Познани, группенфюрера СС Гейнца Рейнефарта. Вместе с ним из Познани в Варшаву 3 августа прибыла команда СД гауптштурмфюрера СС Альфреда Шпилькера, куда включили сотрудников зипо и СД Варшавы, Радома, Лодзи и Люблина. В Варшаву направили сводный полк 29-й ваффен-гренадерской дивизии СС (русской № 1), две роты П азербайджанского батальона соединения особого назначения «Горец», батальон особого полка СС «Дирлевангер».

Перечисленные части и подразделения прибыли в Варшаву 4 августа 1944 г. Из них была сформирована оперативная группа «Рейне-фарт». Помимо «дирлевангеровцев» (365 человек), бойцов бригады Каминского (1700 человек), азербайджанцев (682 добровольца), полицейских (2740 человек) под командование Рейнефарта А—5 августа были переданы оперативная команда Шпилькера (64 сотрудника), 1092 военнослужащих 608-го охранного полка и резервного батальона танково-парашютной дивизии «Герман Геринг», а также 6-я усиленная рота полевой жандармерии в составе 600 солдат и офицеров. Общая численность группы составила 7243 человека[973].

Приказ о направлении штрафников в Варшаву Дирлевангер, судя по всему, получил лично от Гиммлера. Командир особой части СС побывал в Берлине, но по неизвестным причинам задержался с возвращением. 4 августа 1944 г. рейхсфюрер отправил Дирлевангеру следующую телеграмму: «Я вполне доволен применением вашей части в боевых действиях, о чем я говорил вам недавно. Но я должен высказать свое неудовлетворение по поводу того, что, несмотря на указание тотчас отправиться подготовленным для вас самолетом в ваш полк, вы еще несколько часов находились в Берлине. Я привык к тому, чтобы мои приказы выполнялись неукоснительно»[974].

В конце июля 1944 г. штрафное формирование структурно состояло из двух батальонов, в каждом из которых было по четыре роты (в роте — по три взвода). В полк были включены пулеметное, минометное и противотанковое подразделения. Перед восстанием в части числилось 865 человек (по другим данным — 881)[975].

3 августа из полка был отправлен в Варшаву I батальон (командир — гауптштурмфюрер СС и капитан охранной полиции Майер), а 4 августа — II батальон (командир штурмбаннфюрер СС Штайнгауэр) и остальные подразделения части. Аноним так описывает эти события: «В начале августа мы были внезапно приведены в боевую готовность. Уже на следующий день I батальон на грузовых автомобилях был направлен в Варшаву [по маршруту Щитно — Цеханув — Модлин — Варшава. — Примеч. авт.]. Мы все были удивлены тем, что там произошло. Днем позже наш II батальон получил приказ выдвигаться через Иоханнисбург и Остроленку в Варшаву. Мы тогда предполагали, что нас будут использовать против польских партизан-националистов, которые были очень сильны и действовали в лесах вокруг Варшавы»[976].

I батальон (365 человек) получил задачу очистить район Воля. Эсэсовцам следовало продвигаться по улице Вольской (немецкое название — Litzmannstadter Straße). Затем штрафникам нужно было пробиваться по улицам Хлодной (Risgrnber Straße), Электоральной, чтобы выйти в район Саксонского (Саского) сада, площади Пилсудского (Adolf-Hitler-Platz) и прорваться к дворцу Брюля (Palais Bruht), где держал оборону военный комендант Варшавы. После этого подлежали зачистке Старый город (Altstadt) и район, примыкавший к мосту Кербедза через Вислу. Батальон Майера преобразовали в боевую группу и придали ему 13-ю роту из охранной части фронтовой поддержки немецкой имперской почты войск СС «Цезен». Рота имела на вооружении минометы, станковые пулеметы и противотанковые орудия[977].

В группу Майера также включили подразделения (228 человек) из II батальона соединения особого назначения «Горец» (поскольку азербайджанцы говорили на русском языке, польские повстанцы и мирные граждане принимали их за украинцев, монголов и калмыков) и часть оперативной группы полевой жандармерии «Познань» (341 человек)[978].

Утром 5 августа 1944 г. подразделения СС и полиции приступили к выполнению поставленной задачи. Боевая группа Майера встретила ожесточенное сопротивление. В донесении разведывательного отдела 9-й армии (от 12 августа 1944 г.) давался краткий анализ тактики повстанческих формирований. В основном эта тактика сводилась к тому, что бойцы АК превращали каждую улицу в зону сплошного огня, как только на ней показывались штурмовые группы немцев. Несколько дней спустя тактика изменилась. Поляки подпускали немцев как можно ближе, открывали прицельный огонь и забрасывали наступавших бутылками с горючей смесью. Такой метод борьбы, сообщали сотрудники абвера, приводил к большим потерям, и довольно часто члены штурмовых групп погибали после попадания пуль в голову[979].

Аноним рассказывает о боях на Вольской улице: «Нам приказали продвигаться в центр города, к военной комендатуре, подавляя любое сопротивление. Поскольку у нас не было соответствующей подготовки для ведения боевых действий в городе, мы просто побежали вперед. Находясь на западе, мы должны были двигаться на восток по улице Литцманнштадт к дворцу Брюля. Некоторое время спустя повстанцы открыли по нам огонь из домов и баррикад. Появились первые раненые, и нам пришлось остановиться. Мы стреляли, врывались в дома, подавляли сопротивление и затем двигались вперед. С нами находились бывшие узники концлагерей, которые еще восемь недель назад были в заключении. Среди них были особенно тяжелые потери. Один из бывших заключенных был рядом со мной — он был убит пулей, пробившей его шлем»[980].

Повстанцы из группировки АК «Кедив» (примерно 1650 человек), включавшей в себя несколько батальонов — «Зонт», «Зоська» и др., используя канализационную систему и подземные туннели, много раз заходили солдатам СС в тыл и расстреливали их в спину. Если отступать было некуда, боевые группы АК занимали удобные позиции для ведения обороны и сражались до последнего патрона[981].

6 августа в бой против повстанцев был введен II батальон особого полка СС, на базе которого была сформирована боевая группа Штайнгауэра. Вместе с ней действовали 2-я и 3-я роты IX охранного полицейского батальона (Буркхардта), рота жандармерии и саперы из состава 46-го инженерного батальона (командир — майор Вулленберг). Согласно воспоминаниям одного из этих саперов, бельгийца немецкого происхождения Маттиаса Шенка (в 1944 г. ему было 18 лет), перед военнослужащими инженерных войск ставилась задача подрывать на улицах баррикады и жилые здания, расчищая, таким образом, путь для штурмовых групп. В письме историку Клаушу (январь 1988 г.) Шенк отмечал: «И тогда прибыло усиление — СС. Это был штрафной батальон Дирлевангера. Его солдаты не носили знаков различия. У них было много алкоголя, и они были пьяными. Они сразу атаковали польские позиции. С криками "Ура" они бежали к домам. Но возле домов поляки поливали их огнем, и они погибали десятками. Многие были ранены…»[982]