30 октября 1944 г. в Банска-Бистрице прошел торжественный парад германских войск и словацких гвардейцев по случаю подавления восстания. Президент Йозеф Тисо вручил отличившимся офицерам и солдатам награды. Бригада Дирлевангера в параде не участвовала, однако соединение оставили в Словакии для проведения антипартизанских операций. В течение следующих шести недель штрафники боролись с советско-словацкими «бандами» в районе Ружомберок — Дивиаки — Привидза[1075]. Перед формированием ставилась задача беспощадно уничтожать «бандитов» и зачищать от них горную и лесную местность.

В ноябре 1944 г. подразделения бригады действовали в районе Привидзы, прочесывали населенные пункты и расстреливали подозреваемых в связях с «бандами». Большое внимание уделялось захвату мужской рабочей силы и конфискации сельхозпродуктов. Подобные акции нередко сопровождались грабежами. На базе полков бригады были сформированы «охотничьи» команды, выслеживавшие партизанские отряды.

Руководство СС и полиции в Словакии разработало несколько операций по уничтожению «народных мстителей». Одна из них проводилась в Басковой Долине против отряда «Втачник». В борьбе с партизанами были задействованы П и III батальоны 73-го ваффен-гренадерского полка СС и особая часть СС «Эдельвейс» (SS-Sondereinheit «Edelweiß»).

Операция началась 28 ноября и продолжалась до 10 декабря 1944 г. Партизаны, оказавшись в непростой ситуации, решили разделиться на группы и прорываться из окружения. Бригада Яна Налепки (командир — М.С. Сычанский), неся потери, отступила в район Трибек. 6 декабря 1944 г. часть партизан занимала оборону недалеко от города Андрасова, отбивая атаки «охотничьих» команд. 9 декабря 1944 г. поредевшая бригада собралась в районе Кляк. Некоторые группы стали выходить с территории Словакии в Верхнюю Австрию. Другие отряды сумели собраться только в самом конце декабря 1944 г.[1077].

В период боевого применения штрафной бригады в ее рядах отмечались случаи дезертирства. В основном к «народным мстителям» перебегали бывшие политические заключенные, не желавшие воевать. Впрочем, по словам Клауша, к партизанам уходили не только штрафники, но и солдаты других частей. Историк отмечает факт перехода на словацкую сторону военнослужащих 14-й ваффен-гренадерской дивизии СС, привлекавшихся к антипартизанским операциям[1078].

Личный состав соединения прочесывал деревни, вел боевые действия в горной местности и проводил «усмирительные» акции. «Дирлевангеровцы» поголовно расстреливали население тех словацких деревень, в которых велась стрельба по немецким солдатам. Расстрелы населения, в том числе стариков и детей, проводились как в домах, так и на улицах. Имели место и случаи изнасилования женщин.

Действия штрафников стали вызывать жалобы не только со стороны германских властей, но и местного населения. В донесении СД Тренчина от 9 декабря 1944 г. говорилось: «Скверное поведение подчиненных Дирлевангера, как, например, в Ястребие, привело к многочисленным жалобам. Очень многие члены СС вели себя хуже, чем партизаны, залезали в магазины и, не желая что-либо оплачивать, требовали от населения еду и самогон. Наряду с этим они арестовали всех мужчин, чтобы спать с их женщинами, и у некоторых простых крестьян отобрали ботинки и лишили всего, что они при себе имели… Было бы больше пользы, если бы их использовали на фронте, что нужно сделать как можно скорее, а иначе порвется последняя нить связи с местным населением»[1079].

Постоянное воровство и разнузданное поведение, как сообщают бывшие члены формирования Дирлевангера, практически не встречали противодействия со стороны младших командиров. Скорее напротив — унтер-офицерский состав, видя, чем занимаются их подчиненные, тоже участвовал в грабежах, в употреблении спиртных напитков и в изнасилованиях. Осужденных членов СС, не желавших принимать в этом участие, обычно презирали. О безобразных выходках уголовников вскоре доложили Гиммлеру. В декабре 1944 г. рейхсфюрер направил в бригаду письмо. По словам бывшего политзаключенного Германа Шульце, текст письма был короткий, но звучал грозно, и его зачитали перед строем: «Тисо, президент дружественной Словакии, жалуется на грабежи, которые творит часть Дирлевангера. Мы находимся в дружественной стране. Если президент еще раз узнает о таких случаях, все подчиненные Дирлевангера будут возвращены в лагеря»[1080].

Письмо Гиммлера возымело свое действие. Чтобы навести порядок, Дирлевангер применил весь имевшийся у него арсенал средств, начиная от расстрелов и заканчивая телесными наказаниями. При его штабе появилось три шарфюрера, всегда носившие при себе резиновые дубинки. Как только из батальонов поступал сигнал о нарушении дисциплины, провинившегося уголовника арестовывали, привязывали к специальному столбу и нещадно били. В ход шло все — дубинки, палки, плети, мокрые прутья. Путем жестоких мер Дирлевангеру удалось замедлить процесс разложения в своей бригаде. В то же время было очевидно, что в дальнейшем моральное состояние личного состава будет падать, поскольку общая ситуация на фронте ничего хорошего не предвещала[1081].

Хотя бригаду неоднократно пополняли уголовниками и осужденными военнослужащими вермахта, мнение Дирлевангера об этом контингенте было невысоким. Чтобы сделать из них хороших солдат, требовалось время. Определенную часть криминальных элементов и нарушителей воинской дисциплины отправляли обратно, в концлагеря, так как они не поддавались «перевоспитанию».

Учитывая сложное положение с личным составом, Дирлевангер 7 октября 1944 г. обратился с письмом к Гиммлеру и выдвинул оригинальное предложение — пополнить соединение за счет политических заключенных, то есть противников нацистского государства. Свое несколько странное предложение генерал войск СС обосновывал весьма причудливым образом:

«В лагерях имеются заключенные, которые в феврале 1933 г., а возможно, и после 5 марта 1933 г. не выдавали себя сразу же за национал-социалистов, а вначале оставались верными своему мировоззрению и тем самым проявили твердость характера в противоположность тем многим сотням тысяч, которые перешли на сторону более сильного, и, будучи в душе нашими противниками, 5 марта 1933 г. явились к нам с поднятой правой рукой. Я прошу Вас, рейхсфюрер, чтобы Вы распорядились о следующем:

…Коменданты концлагерей лично отбирают в каждом лагере до 250 бывших политических противников национал-социалистического движения, которые по твердому личному убеждению коменданта лагеря внутренне переродились и желают это доказать своим участием в борьбе Великогерманского Рейха. Возраст — до 45 лет, в исключительных случаях — до 50 лег. При определении годности к военной службе не следует быть слишком придирчивыми…»[1082]

Гиммлер, не без колебаний, согласился с предложением. 15 октября 1944 г. он приказал Готтлобу Бергеру провести отбор узников, находившихся под охранным арестом (Schutzhäftlinge), а также лиц, содержавшихся в заключении по соображениям безопасности (Vorbeugungshäftlinge). В приказе рейхсфюрера СС подчеркивалось: «Заключенных, которые, по мнению комендантов, внутренне переродились и желают после этого принять участие в борьбе за Великогерманский Рейх, следует отбирать для особого полка СС "Дирлевангер"»[1083].