Командование 2-й армии — генерал-лейтенант Власов и командир дивизии генерал-майор Антюфеев — не организовало обороны болота западнее Финева Луга, чем воспользовался противник, выйдя во фланг дивизии.

Отступление 327-й дивизии привело к панике, командующий армией генерал-лейтенант Власов растерялся, не принял решительных мер к задержанию противника, который продвинулся к Новой Керести и подверг артиллерийскому обстрелу тылы армии, отрезал от основных сил армии 19-ю гвардейскую и 305-ю стрелковые дивизии.

В аналогичном положении оказались и части 92-й дивизии, где ударом со стороны Ольховки двумя пехотными полками с 20 танками немцы при поддержке авиации овладели рубежами, занимаемыми этой дивизией.

Командир 92-й стрелковой дивизии полковник Жильцов проявил растерянность и в самом начале боя за Ольховку потерял управление.

Отход наших войск по линии реки Кересть значительно ухудшил все положение армии. Артиллерия противника к этому времени стала уже простреливать огнем всю глубину 2-й армии.

Кольцо вокруг армии сомкнулось. Противник, форсировав реку Кересть, зашел во фланг, вклинился в наши боевые порядки и повел наступление на КП армии в районе Дровяного Поля.

Командный пункт армии оказался незащищенным, в бой была введена рота особого отдела в составе 150 человек, которая оттеснила противника и вела с ним бой в течение суток — 23 июня. Военный совет и штаб армии вынуждены были сменить место дислоцирования, уничтожив средства связи и, по существу, потеряв управление войсками. Командующий 2-й армией Власов, начальник штаба Виноградов проявили растерянность, боем не руководили, а впоследствии потеряли всякое управление войсками.

Это было использовано противником, который беспрепятственно проникал в тылы наших войск и наводил панику.

24 июня Власов принимает решение вывести штаб армии и тыловые учреждения походным порядком. Вся колонна представляла из себя мирную толпу с беспорядочным движением, демаскированную и шумную.

Противник идущую колонну подверг артиллерийскому и минометному обстрелу. Военный совет 2-й армии с группой командиров залег и из окружения не вышел. Командиры же, направлявшиеся к выходу, благополучно прибыли в расположение 59-й армии. Только за два дня 22 и 23 июня вышло из окружения 13 018 человек, из них 7000 раненых.

Последующий выход из окружения противника военнослужащих 2-й армии проходил отдельными мелкими группами.

Установлено, что Власов, Виноградов и другие руководящие работники штаба армии в панике разбежались, от руководства боевыми операциями самоустранились и место своего расположения не объявили, законспирировали.

Военный совет армии, в частности в лице Зуева и Лебедева, проявил благодушие и не пресек панических действий Власова и Виноградова, оторвался от них, это усилило разброд в войсках.

Со стороны начальника особого отдела армии майора государственной безопасности Шашкова своевременно не было принято решительных мер по наведению порядка и предотвращению предательства в самом штабе армии:

2 июня 1942 года в наиболее напряженный боевой период изменил Родине — перешел на сторону противника с шифрованными документами — пом. нач. 8-го отдела штаба армии техник-интендант 2-го ранга Малюк Семен Иванович, выдавший противнику расположение частей 2-й Ударной армии и место дислокации КП армии. Со стороны отдельных неустойчивых военнослужащих отмечены случаи добровольной сдачи в плен врагу.

10 июля 1942 года арестованные нами агенты немецкой разведки Набоков и Кадыров показали, что при допросах пленных военнослужащих 2-й ударной армии в немецких разведывательных органах присутствовали: командир 25-й стрелковой бригады полковник Ше- лудько, помощник начальника оперативного отдела армии майор Версткин, интендант 1-го ранга Жуковский, заместитель командующего 2-й ударной армией полковник Горюнов и ряд других, которые предавали командно-политический состав армии немецким властям.

Вступив в командование Волховским фронтом, генерал армии тов. Мерецков повел группу войск 59-й армии на соединение с частями 2-й ударной армии. С 21 на 22 июня с.г. части 59-й армии прорвали оборону противника в районе Мясного Бора и образовали коридор шириной 800 м.

Для удержания коридора части армии развернулись фронтом на юг и на север, заняли боевые участки вдоль узкоколейной железной дороги.

К моменту выхода частей 59-й армии на реку Полисть выяснилось, что командование 2-й ударной армии в лице начальника штаба Виноградова дезинформировало фронт и оборонительных рубежей на западном берегу реки Полисть не заняло. Таким образом, локтевой связи между армиями не произошло.

В образовавшийся коридор для частей 2-й ударной армии 22 июня было доставлено значительное количество продуктов питания людьми и на лошадях. Командование 2-й ударной армии, организуя выход частей из окружения, не рассчитывало на выход с боем, не приняло мер к укреплению и расширению основной коммуникации у Спасской Полисти и не удержало ворот.

В силу почти непрерывных налетов авиации противника и обстрела наземных войск на узком участке фронта выход для частей 2-й ударной армии стал затруднен.

Растерянность и потеря управления боем со стороны командования 2-й ударной армии окончательно усугубили обстановку.

Противник этим воспользовался и коридор закрыл.

Впоследствии командующий 2-й ударной армией генерал- лейтенант Власов окончательно растерялся, инициативу в свои руки взял начальник штаба армии генерал-майор Виноградов.

Последний свой план держал в секрете и никому об этом не говорил. Власов к этому был безразличен.

Как Виноградов, так и Власов из окружения не вышли. По заявлению начальника связи 2-й ударной армии генерал-майора Афанасьева, доставленного 11 июля на самолете У-2 из тыла противника, они шли лесом в Оредежском районе по направлению к Старой Руссе.

Местопребывание членов военного совета Зуева и Лебедева неизвестно.

Начальник особого отдела НКВД 2-й ударной армии майор государственной безопасности Шашков, будучи ранен, застрелился.

Продолжаем розыск военного совета 2-й ударной армии путем заброски агентуры в тыл противника и партизанских отрядов.

Начальник особого отдела НКВД Волховского фронта Старший майор госбезопасности МЕЛЬНИКОВ 6 августа 1942 г.

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА обвиняемого КОНЬКОВА Николая Васильевича от 26—27 августа 1942 года

КОНЬКОВ Николай Васильевич, 1919 года рождения,

уроженец города Уфы Башкирской АССР,

русский, гражданин СССР,

образование 5 классов,

до призыва в армию работал шофером,

местожительство Смоленская область,

Вяземский район, Сазоновка.

Шофер машины генерал-лейтенанта ВЛАСОВА.

Допрос начат в 11.15.26 августа 42 г. Допрос прерван в 16.30. 26 августа 42 г. до 21.00. 27 августа 42 г. Допрос окончен в 24.00. 27 августа 42 г.

27 января 1942 г. в М. Вишере я получил назначение водить персональную машину генерал-лейтенанта КЛЫКОВА, в связи с чем я выехал в дер. Папертное, где располагался КП армии. Из деревни Папертное в феврале месяце 1942 г. штаб армии переехал в деревню Городок, где находился примерно до середины февраля месяца, после чего штаб переехал в деревню Нов. Кересть, затем штаб переехал в деревню Огорели, из деревни Огорели штаб переехал в деревню Озерье, а затем обратно в деревню Огорели.

В конце марта или в начале апреля месяца ввиду болезни генерал- лейтенанта КЛЫКОВА вместо него был назначен командующий армией генерал-лейтенант ВЛАСОВ. Я по-прежнему был оставлен шофером персональной машины генерал-лейтенанта ВЛАСОВА.

В качестве шофера персональной машины генерал-лейтенанта Власова я служил до момента окружения нашей армии и моего пленения немцами.

ВОПРОС: Когда и сколько времени вы находились в окружении?

ОТВЕТ: С 29 мая 1942 г. до моего пленения, т.е. до 25-го июня 1942 г. я находился в окружении вместе со штабом и личным составом 2-й Ударной армии в районе деревни Н. Кересть—Мясной Бор.