Штурмовой отряд Ксанта Авади максимально быстро эвакуировал из здания всех захваченных в ходе операции — от маршала до автоматчиков охраны. Для этого послужила все та же проторенная дорога: лифтовый холл, лифт, подвал, подземный коммуникационный ход…

Целый батальон солдат охранял пустой дом, который по факту уже некоторое время перестал быть штабом переворота.

Офицер связи при маршале был захвачен вместе со своим секретным блокнотом. Несколько минут весьма интенсивного разговора с офицерами ФБГБ не оставили ему никакого выбора, кроме того как однозначно убедиться в том, что его шеф, маршал Венар — государственный преступник. Одновременно к связисту пришло понимание такой простой вещи, что только полное сотрудничество с этой вполне очевидной, напористо и грубо давившей на него силой дает шанс не расстаться с жизнью немедленно. А там — видно будет… Он был хорошим служакой и даже за компанию состоял в «Союзе офицеров патриотов», но, к счастью для него самого и его семьи, не являлся фанатиком.

Таким образом, «Временный военный комитет», номинально возглавляемый маршалом авиации Лаартом, а фактически руководимый Кафорсом и Ланцером, обрел ценные сведения о частоте волны и кодах, посредством которых Венар отдавал приказы находившимся в его распоряжении воинским подразделениям.

Заработали радисты. Офицеры, подчиненные «Временному военному комитету», связывались с командирами блокпостов и передавали им сообщение о раскрытии антигосударственного заговора, об аресте маршала Венара и отстранении от командования полком колонеля Даартса. Далее следовало требование выполнять приказы, исходящие только от главы «Временного военного комитета» маршала Лаарта, причем под страхом предания военно-полевому суду по законам военного времени.

Большинство командиров, получивших столь неожиданную новую вводную были вполне аполитичными вояками, привыкшими подчиняться. «Если один маршал перестал командовать, а второй (кстати, симпатичный мужик!) командует, — мое дело маленькое: «бери больше — кидай дальше», — так или почти так рассуждал почти каждый из них. Только несколько оголтелых СОПовцев приняли это известие как личную трагедию. Ну и что? Делать-то нечего. Штаб переворота явно разгромлен, командовать некому… Стиснули зубы, затаили злобу…

Картэна по-сумасшедшему орал на Даартса, как будто тот лично увел от телерадиоцентра полуроту солдат в кульминационный момент атаки.

Колонель пока молчал, но все наливался и наливался ответной злобой. Он был готов уже совершить святотатственный для него поступок — начать в ответ орать на старшего по званию шефа ВР, а может, даже дать Картэне в морду, но тут Даартса позвали к рации.

Колонель круто развернулся и, не слушая больше истерического ора, вышел из комнаты…

— На связи глава «Временного военного комитета» маршал Лаарт! — несколько испуганным голосом доложил радист.

Колонель, уже начиная понимать, что, по-видимому, произошла катастрофа, замедленным движением взял со стола наушники и микрофон…

— Здесь колонель Даартс.

— Вот что, колонель! — в несколько расхлябанной и не очень военной манере, характерной для общения в ВВС, заговорил Лаарт, — вы вляпались в отвратительную историю! Если не будете дергаться и мешать, или не дай Бог сопротивляться, гарантирую вам относительно почетные условия сдачи. А когда эта история чуть подзабудется, даже обеспечим вас военной пенсией. Идет?

Даартс молчал.

— Вы что там, любезный, язык проглотили? Да! Чтобы не было детских иллюзий: Венар — у нас, десантуры, которую вы ждете, — не будет… Вы это, наверное, и так поняли, а полчок ваш в большинстве своем уже на нашей стороне. Ясно? A-а?! Колонель! Вы будете маршалу отвечать?!

— Да. Ясно… — почти лишившись голоса, выдавил из себя Даартс. — Жду распоряжений.

— Сейчас к вам прибудет колонель Контин, сдайте ему командование. Сами будете считаться под домашним арестом. И без фокусов! Контин с танковым дивизионом прибудет… Как поняли?

— Так точно, понял.

— Ну и славно!

Со скомканной и раздавленной душой, растирая рукой как будто затекшее, потерявшее чувствительность лицо, Даартс снова вышел к Картэне.

Тот сразу понял, — произошло, что-то из ряда вон…

— Ну? Ну! Что? — натянутым голосом, готовым снова сорваться в крик, спросил он у колонеля.

Злоба на Картэну у Даартса уже прошла. Он чувствовал только усталость и эмоциональное отупение.

— Все, — тускло отозвался он, — совсем все… Бегите. Если успеете.

«…и сорвали попытку захвата власти. «Временный военный комитет», взявший на себя в эти трудные часы ответственность за сохранение в стране демократических институтов, в свою очередь призывает всех граждан Народно-демократической Федерации проявить выдержку и сознательность, не поддаваться на провокационные призывы и оказывать максимум содействия властям в поддержании общественного порядка и спокойствия, жизненно необходимых в условиях продолжающейся войны.

Трагическая смерть Президента и предпринятая вслед за нею попытка государственного переворота вынудили ответственных военных лидеров, объединившихся во «Временный военный комитет», выступить гарантами функционирования в стране демократических процедур.

«Временный военный комитет» призывает депутатов Парламента срочно собрать совместное заседание обеих палат для выработки консолидированной позиции по текущему моменту.

Все указы самозваного военного диктатора — маршала Венара — о роспуске Парламента и Правительства «Временным военным комитетом» отменены. Войска, подчиненные «Временному военному комитету», взяли под усиленную охрану здания Парламента, Правительства, других государственных учреждений и готовы пресечь любые новые попытки атак на демократию. Временный военный комитет берет на себя ответственность за обеспечение личной безопасности депутатского корпуса и фактическую возможность осуществления народными избранниками своих полномочий…»

Это обращение «Временного военного комитета» к населению без конца передавалось возобновившим свою работу Государственным телерадиоцентром с самого раннего утра по всем каналам телевидения и радио. Затем новости, и снова обращение.

Из его текста и из новостных передач плохо спавшие в эту ночь жители столицы и пребывавшее в счастливом неведении население провинции узнали массу подробностей о «трагическом противостоянии Президента, стремившегося к окончанию войны путем заключения почетного и справедливого мира, шайке оголтелых военных авантюристов, возглавляемых маршалом сухопутных войск Венаром». Тут были и леденящие душу обстоятельства покушения, и шокирующий рассказ об участии в этом деле военной разведки, и подлинное возмущение двурушничеством радикальной оппозиции, вошедшей в альянс с самыми реакционными и антидемократическими силами. Люди буквально присыхали к радиоприемникам и прилипали к экранам телевизоров, которые демонстрировали жестокие картинки с шоссе в Красном Лесу, а также из логова террористов на хуторе близ деревни со смешным названием Хромая Утка в часе езды от столицы…

Депутаты «Объединенного отечества», привыкшие за многие годы послушно голосовать по президентскому мановению и под дирижирование руководителей партийной фракции, физически лишившись главного источника инициативы в лице Стиллера, чувствовали определенную растерянность. Верхушка фракции, оказавшись в положении невольной самостоятельности, тоже еще не успела освоиться со своим новым положением и лихорадочно искала какую-нибудь опору, как не умеющий плавать человек испугано ищет ногами дно, боясь оказаться на глубоком месте.

«Просите и дано будет вам, ищите и найдете» — сказано в Завете Истины.

Опору немедленно и очень кстати предложил «Временный военный комитет» в лице Лаарта и Ланцера. Кафорс предпочел оставаться в тени. Уже рано утром, едва разделавшись с Венаровским путчем, маршал авиации и начальник Генерального штаба по-военному напористо и очень результативно провели переговоры с растерявшимися партийными бонзами. В итоге, к моменту открытия чрезвычайного совместного заседания Народной и Федеративной палат Парламента была намечена программа соответствующих экстраординарных мер.