— Мы не крали Лоньяна, — сказала Кирима. — Он был зубром Джесы.

Ранги прищурилась в смятении и повернулась к Киоши.

— Но разве Джеса… не твоя мать?

Киоши скривилась. Она заметила перерыв в неловком разговоре, хоть и короткий. На земле под ними махал руками Лао Гэ. Он смог сбежать от десятков мужчин, которые окружили его, и добраться до убежища быстрее многих.

Даофэи не удивились ему. Ранги опустила Пеньпень, Вонг склонился и поймал ладони Лао Гэ, поднял его в седло с легкостью практики.

— Я думал, мы избавились от твоего вонючего зада, — завопил Лек.

— Не так просто, — сказал Лао Гэ. — Кто-то еще хочет пить? Я бы…

— Молчи, — рявкнула Ранги. Она пронзила Киоши взглядом. — Это значит то, что я думаю? О твоей матери?

Ее было больно из-за одной тайны, которую от нее скрыли. Но Киоши искренне забыла упомянуть это. Это не было важным раньше.

— Да, — робко сказала Киоши. — Моя мама была магом воздуха. Я — наполовину воздушный кочевник.

Она ощущала себя виновато. Она заставила Ранги многое понять за прошлый день. И к этой горе добавилось то, что Киоши не была полностью из Царства Земли, как Ранги думала все время.

Но то, что глава банды преступников была воздушной кочевницей, могло потрясти любого. Люди по всему миру считали магов воздуха просвещенными образцами, которые были свободны от мирских тревог. Они были из мирной культуры, такой духовно чистой, что все обладали магией.

Ранги напоминала ребенка, которому сказали, что сладости под ее подушкой оставляли родители, а не Великий дух урожая. Кирима и Вонг уловили неловкость между ними и притихли. Лек не был таким внимательным.

— Чего все раскисли? — сказал он, шлепнув Ранги и Киоши по спинам. — У нас снова есть зубр! Впереди лучшие дни! — он поднял кулаки в воздух и издал довольный вопль. — Компания «Летающая опера» снова в деле!

* * *

Они устроили лагерь у берега высохшего ручья, прятались посреди пустоты. Если бы офицеры бухты Хамелеона знали, куда они отправились, догоняли бы их не меньше дня на страусовой лошади. Они не прятали огонь, который Ранги развела для них. Он был жарче, чем требовалось, трещал и трепетал от не совсем подходящего топлива. Они доели остатки сушеной еды.

Кирима и Вонг уснули первыми, не спросили о сменах. Лек прошел в ручей без воды, взял несколько привлекших его гладких камней и устроился спать.

Ранги дулась из-за того, как плохо все сложилось — их чуть не поймала местная полиция, даофэи проникли в их лагерь, еще и открытия о происхождении Киоши — так что они без слов состязались, кто уснет первой. У Киоши было преимущество, она знала, что ее, скорее всего, ждал кошмар. Она убедилась, что Ранги уснула и накрыла хорошим одеялом, которое они спрятали от остальных, плечи мага огня.

Киоши пошла вдоль ручья, покачивалась на больших камнях, которые когда-то были под водой, пока не нашла Лао Гэ, сидящего под кривым деревом. Половина его корней оказалась на поверхности после давнего потопа, а остальные крепко впивались в берег. Дерево зря старалось. Оно умирало.

Глаза Лао Гэ были закрыты в медитации.

— Ты очень громкая, — сказал он.

Она нахмурилась. Она годами училась ступать тихо, как слуга, двигаться как шепот, чтобы не отвлекать гостей.

— Я про то, что твой дух громкий, — сказал старик. — Звенит в воздухе. Порой кричит. Как сейчас. Твое тело тут, но твой дух хватает меня за плечи и воет мне в лицо. Если бы ты отправилась в таком состоянии в Мир Духов, ты бы устроила тайфун размером с Ба Синг Се.

— Я знаю, кто вы, — сказала Киоши. — Я не сразу поняла, но, когда вы боролись с множеством людей, все стало понятным.

Он приоткрыл глаз. Киоши подозревала, что люди, которые любили медитировать, оттачивали этот жест, чтобы выглядеть по-доброму и мудро.

— Вы — Тегуай Бессмертный, — сказала Киоши.

— О? — Лао Гэ заинтересовался. — Думаю, в дневнике Джесы было описание? Длинные белые волосы, хорошо танцует, невероятно красивый?

— Там не было так много деталей. Там говорится, что вы — легенда, по слухам вам двести лет. Но это все выдумка.

— Конечно. Я — человек, а не дух.

— Я узнала вас из-за другого описания, — сказала Киоши. — Тегуай бьется с костылем. Я искала того, кто был с деревянным костылем или плохой ногой. А потом увидела, как вы опираетесь на свою магию земли, пока бились на площади.

Лао Гэ вздохнул, словно сожалел, что она поняла это. Он прижал ладони к коленям и поднялся на ноги. Он прошел на носочках по паутине корней и оказался перед Киоши.

— Зачем такая юная ищет Бессмертного Тегуая? — сказал он, уже не старик, а монстр с головой человека, спрашивающий загадку в обмен на безопасный проход. — Твоя мама не искала. Она звала меня Лао Гэ.

Корень, на котором он был, не должен был выдержать даже птицу, не то что человека. Киоши сглотнула. Она словно катилась по склону, внутри бушевали моря. Она не могла вернуться к гавани.

— Потому что она вас боялась, — сказала Киоши. — Она не знала, когда вы только присоединились к группе, но ее подозрения, что вы — Убийца Тегуай, со временем росли. Тегуай, убивший сорокового Короля Земли. Она поняла, что вы использовали ее воров как прикрытие, путешествовали с места на место, убирая людей для своих целей. Она боялась сталкиваться с вами.

Записи почерком ее матери были абсолютно бесстрашными, пока она описывала опасные задания с кражами, стычки с местной полицией. Это были рассуждения того, кому нравилась жизнь даофэя. Но в дневнике были части, которые изобиловали суевериями преступников, историями о тени, движущейся по Царству Земли, от которой угасали жизни праздных и смиренных людей с непонятной целью.

Джеса-вор поняла причину. Когда глупый старик из ее банды уходил один, неподалеку случалась смерть. Порой это был известный аристократ, который прятался за толстыми стенами и кучей стражи.

Лао Гэ — имя все-таки прилипло — опустил голову и быстро помолился за мертвых.

— Та женщина всегда была очень наблюдательной. Я удивлен, что не заметил, что она заметила меня. Так чего хочет ее дочь? Наказать меня?

— Нет, — сказала Киоши. — Я хочу, чтобы вы научили меня, как кое-кого убить.

Если Лао Гэ удивил ее ответ, он этого не показал.

— Бей с силой по голове.

— Нет, — повторила Киоши. — Колдовать и убивать — разные вещи, — она вспомнила, как Цзянжу спокойно творил немыслимое сначала с Юном, а потом с Кельсангом. Легко, как дышал.

Для нее тоже должно быть легко. Она не могла позволить себе колебания, когда решит забрать его жизнь. Она должна быть готова, когда в следующий раз увидит Цзянжу.

Ночном ветерок щекотал ее кожу.

— Тебе нужно поспать, девочка, — сказал Лао Гэ. — Потому что первый урок ты уже выучила.

— Это означает, что мы продолжим позже, — она решила проверить, — Сифу?

— Если и когда я решу, что время правильное.

Она поклонилась и оставила его медитировать, пятясь от недоверия и уважения. Ее шаги были неровными, грозили падением. Она собиралась повернуться, и Лао Гэ снова заговорил:

— Я был бы благодарен, если бы ты не говорила другим о моих независимых действиях, — сказал он. — Я не хочу усложнять дела нашей маленькой веселой банды.

Отношения между Лао Гэ и другими даофэями не были ее проблемой. Но если только так она могла давить на него, чтобы он учил ее, она это использует.

— Я бы и не подумала, Сифу.

Лао Гэ ласково улыбнулся. Он напоминал ей Цзянжу, но более искреннего. Улыбка задела его глаза. Ему не нужно было скрывать от нее, каким он был.

— И взамен я сохраню твой секрет, — сказал он, — Киоши.

16

Согласие

Киоши плохо спала, переживала ночью из-за слов старика. Ее секрет. Сначала Тагака, теперь Лао Гэ. Если каждый старик может посмотреть в ее глаза и понять, что у нее необычные силы, или что она — Аватар, то у нее проблемы. Тогда она сможет учиться только у малышей, как Лек.

Носок, ткнувший ее в ребра, разбудил ее. Она впилась пальцами в твердую поверхность под собой, сжала грязь, а не простыню. Она почти скучала по своей кровати.

— Вставай, — сказала Ранги. Солнце еще не взошло, а огонь еще сиял красными углями. Лао Гэ не было видно, а остальные состязались в храпе. Серый предрассветный свет делал пыльный берег реки словно обработанным щелочью, лишенным красок и жизни.

Киоши встала, пошатнувшись. Она ворочалась ночью, и одеяло упало с нее на землю.

— Ч-что?

Ранги толкала ее вдоль берега, но не в ту сторону, куда она ходила ночью.

— Ты хотела тренировку? Ты ее получишь. Начнем сегодня. Сейчас.

Они шли. Киоши ощущала себя пленницей, Ранги резко толкала ее за то, что она медлила. Они отошли от лагеря, но не так далеко, как казалось Киоши, когда Ранги приказала ей остановиться.

Травянистые холмы закрывали их от остальных, но они даже не были высокими.

— Посмотрим твою позу Лошади, — сказала Ранги. — Тебе нужно научиться основам, которые у магии огня с магией земли похожи.

— Мы будем использовать огонь? Тут? — если их будут искать, то это место проверят. Они оставили Пеньпень с преступниками.

— Мы проверим основы, а не будем призывать огонь, — сказала Ранги. — Вряд ли тебе нужно много указаний на этом уровне. Ты сможешь хотя бы выдержать стойку глубокого управления десять минут?

— Десять минут? — Киоши слышала, что пять было достойно восхищения, она и этого не могла достичь.

На губах Ранги мелькнула улыбка.

— Поза Лошади. Сейчас. Я не повторяю ученикам.

Через три минуты Киоши поняла, что это было. Наказание. Ее спину и бедра жгло, колени болели. Это было возмездием за то, что она не рассказала Ранги всего.

— Прости, — сказала она.

Ранги опустила локоть на другую ладонь и разглядывала ногти.

— Тебе можно говорить, только если твои бедра параллельны.

Киоши выругалась и поправила стойку. Это упражнение точно было для низких людей.

— Я должна была сказать тебе, что моя мама была воздушной кочевницей. Но я не считала это важным.

Ранги удовлетворило извинение. Или боль, которую ощущала Киоши.