Джон упал на колени посреди комнаты.

– Анна, – тихо позвал он, но никто не ответил. – Я не дома так ведь? – спросил он пустоту.

– Она твой якорь! Это интересно, – ответила пустота.

– Верни меня обратно!

Комната сменилась мягким и плотным светом. Джон стоял посреди этого света и ждал. Лангвей подошёл к нему, нарушая тишину звоном своих браслетов на руках и ногах.

– Она твой якорь, – снова сказал он.

– О чём ты?

Лангвей печально вздохнул, и тут же Джон очутился в комнате на подушках рядом с Анной.

– С тобой всё в порядке? – испугано спросила девушка. – Я тебя уже несколько минут пытаюсь привести в чувства.

– Всё хорошо, – Джон отстранил её. – Зачем ты это сделал? – набросился он на Лангвея.

Но провидец его не слушал, он что-то бормотал себе под нос, сидя, как ни в чём не бывало напротив Джона, активно жестикулируя пальцами как бы перебирая струны или составляя мудры.

– Пойдёшь в горы искать свет. Найдёшь вход в город Богов и узнаешь правду. Всё будет в твоей власти. Один вопрос – один ответ. Тщательно выбирай вопрос, – как во сне сказал провидец.

– Как найти город, которого нет? Я не понимаю.

– Он открывается тому, у кого чистое сердце и чистые помыслы, у кого есть свет в душе, – Лангвей открыл глаза.

Джон, склонив голову и тяжело вздыхая, сказал:

– Это не про меня. Я буду искать его вечно.

– Не поддавайся отчаянию и безнадёжности. Свет открывается даже самым тёмным людям, – подбодрил его Лангвей.

– Я убил стольких людей! Я уничтожил целый мир! Ты думаешь, свет в моей душе это исправит?

– Ты осознаёшь это, а значит, свет в твоей душе есть, – провидец взял руку Джона в свою и глядя ему в глаза сказал. – Я вижу реформатора перед собой. Я вижу строителя нового общества. Я вижу человека, который избрал новый путь, путь без войны, путь созидания.

Джон слегка улыбнулся, не веря предсказаниям. Он всё ещё здесь, а народ Анны в опасности. Найдёт ли он выход, а вернее вход в мир, где всё исправит? Джон не знал.

– Твоё отчаяние недопустимо, – строго сказал Лангвей. – Оно может раз и навсегда закрыть небесные ворота.

– Я…

Но Лангвей прервал Джона:

– Посмотри на этот город. Он построен очень давно. В далёком прошлом он достигал статуса самого большого города мира! Разве этот город отчаялся, когда на него обрушились сотни снарядов? Разве стены его пали?

– Те высокие дома за стенами говорят что всё не так хорошо, – съязвил Джон.

– Те высокие дома были построены без души. В старом городе всё – любой дом, любой дворец несёт свет своей души, свет мастера, который его построил; свет людей, которые в нём жили. Высокие серые дома лишали людей света, делая их безликими куклами. Они получили то, что давно зрело в этих домах!

Джон с удивлением посмотрел на провидца.

– Вы так говорите, словно я не виноват.

– Ты не причина – ты следствие. Твой мир погряз во мраке, и война была его освобождением. Огонь побеждает всё! Даже тех демонов, которые не видны.

Джон удивленно смотрел на Лангвея, не зная что сказать. Молчание повисло в комнате, даже музыка, всё это время звучавшая из цитры в руках девушки, закончилась.

– Вам нужно найти проводника – Юн Чена. Он отведёт вас в деревню в горах, где недалеко был открыт вход в город Богов. Остальное отыщите сами, если Боги захотят вас увидеть, – провидец резко отошёл в сторону.

– Что случилось? – Джон и Анна переглянулись.

– Я устал от тебя, а у тебя есть вопросы, на которые я не знаю ответов, – устало сказал Лангвей.

– Я ещё ничего не спросил, – Джон растерянно смотрел на провидца.

– Я не знаю, как ты спасёшь деревню, – раздраженно сказал он. – Уходи! Ты слишком тяжёл!

Джон вздохнул. Он был разочарован в том, что произошло. Ему очень хотелось, чтобы этот провидец решил его дилемму возврата в своё время или спасения деревни, но Джон остался снова один на один со своими мыслями об этом.

Старик прислужник бесцеремонно и нагло толкая молодых людей, оттеснял их к выходу. Едва они ступили на улицу, дверь за ними захлопнулась. Уличный гвалт снова охватил их и завертел в своей суете.

– Вот это гостеприимство! – сказала Анна.

Джон молчал, погрузившись в свои мысли. Ему вдруг стало стыдно, что он выбирает между своим возвращением домой и спасением деревни.

– Джон, – Анна теребила его по плечу. – Что с тобой?

– Я задумался, – всё ещё отрешённо от действительности ответил он. – Пойдём. Нам ещё найти надо проводника, о котором нам сказал Лангвей.

Проводник жил в одном из кварталов старого города за его крепкими стенами. Чтобы попасть к нему, нужно было пройти через главные ворота в стене, но быть в старом городе и не полюбоваться его достопримечательностями, ни Джон, ни Анна не смогли. Они шли по широкой стене в толпе спешащих куда-то людей, осматривая с её высоты открывающийся вид на город и подступивший к нему океан.

– Смотри! Нам туда! – Джон показал на две башни, возвышающиеся над зеленью улиц.

– Ты уверен?

– Да! Она стоит на пересечение дорог, как и говорил Лонгвей. Это и есть Колокольная башня. От неё нам пару кварталов вверх.

Джон и Анна по широкой дороге, обходя и пропуская вечно спешащих куда-то прохожих, подошли к колокольной башне. Большое красивое здание традиционной китайской архитектуры отлично сохранилось даже после ядерной войны. Ничуть не поблекла её зеленая многоярусная крыша с фигурками драконов, красные столбы, исписанные иероглифами, и золотое украшение на пике крыши. С огромными глазами от искреннего удивления молодые люди осматривали древнюю достопримечательность, несколько раз обходили её, поднимались на высокие уровни. Сохранившаяся цветная роспись внутренних помещений, ещё больше привела в восторг своим обилием цвета и красотой.

– Как же красиво! – воскликнула Анна. – Неужели это всё было в прошлом?

– Было! Только не все видели и не все осознавали.

Джон опять замолчал, погружаясь в свои мысли. Он вспомнил свою речь, которую прочитал в старых газетах в альбоме. Он вспомнил о том, что говорил в ней об исключительности своей нации американцев. Но разве китайцы не менее исключительная нация? Разве они не достойная нация? Джон молчал, всматриваясь в иероглифы на колоннах и стенах.

– О чём ты думаешь? – весело спросила Анна, кружась по пустому залу. – Разве можно здесь думать о чём-то плохом под сводами такой красоты?

– Я не думаю о плохом, – ответил Джон.

– Твоё лицо говорит об обратном, – Анна подошла к Джону. Он взял её руки в свои, и глядя в глаза, спросил:

– Ты жалеешь, что пошла со мной? Что связалась именно со мной?

– Я с тобой не связывалась. Мы не имеем близких отношений, – Анна отошла от него. – И я не жалею, что пошла с тобой. К чему все эти вопросы?

– Достоин ли я второго шанса? Может я здесь, чтобы сгинуть во времени? Раствориться в нём навсегда и разомкнуть петлю?

Анна хотела что-то ответить, но удар гонга, донёсшийся откуда-то снизу, прервал их разговор.

– Что это? – девушка испуганно подошла поближе к Джону.

– Пойдём, посмотрим.

Спускаясь по лестнице всё ниже и ниже, отчётливо были слышны крики, удары и шум. Анна в испуге остановилась на полпути.

– Ну, ты чего? – спросил её Джон, прекрасно понимающий, что сейчас увидит.

– Может не надо?

– Мне кажется, я знаю что там. Пойдём. Не бойся!

Следуя за Джоном, девушка нерешительно спускалась по лестнице. Крики и возгласы становились всё громче, и вскоре молодые люди вошли в зал, наполненный кричащими в азарте людьми. В центре зала стояла огромная клетка, в которой и происходили все события. Неимоверно большое и страшное существо, похожее на человека, гонялось по клетке за человеком маленького роста, пытавшимся выжить. Китаец бросался на монстра в отчаяние и в страхе, но огромная туша отбрасывала его снова и снова. Тело человека было уже всё в крови от многочисленных ран, но он не оставлял попыток победить монстра.