– Я хочу остаться, – не выдержала девушка. – Здесь мы будем счастливы.

Джон поднял на неё глаза.

– Я знаю, – только лишь сказал он.

– Тогда почему мы уходим?

– Я тоже хотел бы остаться. Я видел наше с тобой счастье здесь. Я видел, как мы прожили нашу долгую жизнь. Я видел наших детей. Я учил сына охоте, а ты учила дочь шить, – Джон помолчал. – Я видел, как они покинули нас в поисках своего счастья и как вернулись, чтобы наполнить дом смехом наших внуков. Я видел, как ушла ты, и я пошёл за тобой через время. Я видел наши могилы. Я слышал ветер, поющий нам поминальные песни. Я видел, как мы превратились в прах. Я видел наше счастье здесь, но разве за ним мы шли? – Джон замолчал.

Анна уже не сдерживала слёз. Она плакала навзрыд, чувствуя, как что-то невесомое, еле ощутимое покидает эту хижину. Джон обнял свою жену и вытер её слёзы.

– Ты помнишь клятву, какую я дал тебе на свадьбе?

– Да.

– Тогда ты понимаешь, почему нам нельзя здесь оставаться.

– Я только хочу быть с тобой, – сквозь слёзы сказала девушка.

– Ты и так будешь со мной – мы с тобой муж и жена! Ты от меня теперь никуда не денешься! – и Джон подхватил Анну на руки. – Никуда не денешься! Я ведь тебя так люблю!

Анна уютно устроилась на плече у Джона. Эта была последняя их ночь в этой хижине, хижине, которая защищала их от всего мира.

– Расскажи мне о своём времени, Джон, – тихо попросила девушка.

Он приобнял её, посильнее прижимая к себе, и стал рассказывать о тех вещах, которые казались здесь чудом. Он увлёкся так, что не заметил, когда уснула девушка и когда уснул он сам.

Раннее морозное утро щипало за тёплые щеки, заставляя организм основательно проснуться. Начинал падать снег и его пушистые снежинки хлопьями ложились под ноги. Вся серость камней скрывалась под белым покрывалом снега. Горы превращались в огромные белые пирамиды, возвышавшиеся на белой скатерти земли. Идти становилось всё труднее. Снежные сугробы и завалы создавали многочисленные препятствия на пути. В день теперь проходили расстояние не такое большое как раньше. Останавливались на ночлег в основном в пещерах или заброшенных храмах, что попадалось на пути. Жилых деревень или каких-либо поселений молодые люди давно не встречали.

Утро озарилось тёплым светом солнца, покрыв склоны гор золотой скатертью. В отблеске его лучей засверкал белый город, возвышавшийся на высоком склоне горы. Джон замер.

– Нам туда, – дрожащей рукой показал он Анне свою находку.

Не дожидаясь ответа, он бросился бежать. Пробираясь сквозь снежные завалы, Джон упрямо шёл к своей цели. Он не спускал глаз с города, чтобы ни на миг не потерять его. Ещё один крутой подъем и поворот… Так близко к цели! Джон выбежал на площадку перед входом в город.

Анна еле успевала за молодым человеком, а он всё бежал и бежал вперёд. Джон скрылся за поворотом, и девушка поспешила догнать его. Преодолев последние метры, она вышла на площадь и увидела Джона, сидящего на коленях. Он закрыл лицо руками и плакал.

– Джон, что с тобой? – Анна обняла его за плечи.

– Всё в пустую, – сказал он, показывая на заброшенный город.

Он устало упал на снег, жадно глотая воздух. Синее прозрачное небо нависало над ним своим хрустальным куполом. Казалось можно протянуть руку и зацепить кусочек синевы в ладонь.

– Нам нужно идти, – сказала Анна, – пока светло можем пройти ещё перевал.

Джон посмотрел на девушку отсутствующим взглядом.

– Мы заночуем здесь, – только лишь сказал он.

Небольшой дом принял их в свои пустые объятия. Свет печи и свечей медленно согревал помещение, холод не торопился уступать свои владения. Джон сидел возле огня и смотрел в пустоту. Его угнетало теперь всё. Он не знал, куда идти. Он не знал, как спасти деревню. Он не знал, как остаться с Анной навсегда. Джон долго сидел у огня, раздумывая над своими мыслями, пока на плечи не легли тёплые руки Анны.

– Поделись своими тяжёлыми мыслями – вдвоём нести их будет легче, – ласково сказала девушка.

Джон посадил её к себе на колени и крепко обнял.

– Я боюсь тебя потерять.

Анна отстранилась от него.

– Ты меня не потеряешь!

– Когда я вернусь, тебя там не будет, – грустно сказал он.

Анна обняла его и прошептала в ушко:

– Но пока ты здесь.

Тёплая пастель приняла молодых людей в свои объятия. Пляшущие огоньки свечей смущённо потухли, давая возможность полностью насладиться друг другом.

Ещё три дня прошли в безрезультатных поисках города Богов. С каждым днём Джон становился всё мрачнее и мрачнее. Отчаяние сковало его сердце. Он почти перестал разговаривать с Анной, и даже её просьбы рассказать о жизни в его мире не вызывали в нём больше веселья и радости. Анна не знала, как помочь Джону преодолеть это отчаяние. Девушка билась в закрытую дверь души своего мужа.

Ещё один день подходил к концу. Джон брёл, не разбирая дороги. Он совсем забыл о поиске укрытия на ночь.

– Смотри! – Анна толкнула Джона.

Совсем недалеко виднелись тусклые огни монастыря. В открытых воротах стоял монах с лампой в руках. Он улыбался молодым людям, словно их и ждал. Анна попросила его о разрешении переночевать, и монах проводил их в небольшой домик. Свечи, лампы, огонь в печи всё оживило пустующее помещение и согрело его. Монах принёс одеяла, ещё свечей и тарелки с едой, поставил на печку большой чайник и скрылся в темноте. Всё стихло и погрузилось в сон. Джон не спал, измученный своими мыслями. Он думал о том как найти город, как получить ответы на свои вопросы, как спасти деревню Эти мысли блуждали у него в голове, крутились и толкались, не давая ни минуты покоя. Лишь под самое утро он смог их немного успокоить и погрузиться в тяжёлую дремоту.

Едва солнце показалось из-за горизонта, в домик снова вошёл монах и позвал Джона с собой. Ничего не понимая что от него хотят, Джон следовал за ним. Они шли по заснеженным тропинкам через зимний сад. Монах всё время оглядывался на Джона и подгонял его.

– Да куда мы идём? – нервничая спросил молодой человек.

Монах остановился возле большого белого здания с деревянной верандой. Он показал на двери, приглашая Джона войти. В просторном помещении со статуей Будды сидел настоятель монастыря и несколько монахов. Джон приветственно поклонился им. Настоятель встал и с интересом подошёл к нему. Он несколько раз обошёл Джона, а потом, взяв за руку, подвёл его почти к самой статуе. Настоятель что-то говорил Джону, но молодой человек совсем его не понимал. Слегка нахмурившись, он попросил привести Анну. Девушку не пустили в основной зал, а оставили возле порога, заботливо предложив ей подушки и одеяло. Настоятель сел и попросил Джона присесть рядом с ним.

– Твой разум и сердце переполнены разными мыслями, – переводила Анна. – Ты впал в отчаяние, хотя для этого не было причины. Ты не знаешь что выбрать и колеблешься меж двух миров. Я может быть не совсем правильно перевожу, но смысл стараюсь передать, – смущаясь сказала Анна Джону.

– Ничего всё в порядке, – успокоил он её. – Я не хотел посвящать тебя в свои переживания и мысли. Переведи им это.

– Почему? – спросил настоятель. – Ты к ней привязан, так раскройся.

– Я не могу. Моя слабость – это нерешительность. Я не должен колебаться в выборе между спасением деревни и возвращением в своё время, а я колеблюсь.

– Что же ты думаешь? Почему поставил тебя этот выбор в мучительное положение?

– Если я выберу спасти деревню, то могу и не вернуться в своё время. А если я вернусь в своё время, то и спасать деревню не нужно будет – я всё исправлю.

– Ты этого не знаешь. Никто этого не знает, – настоятель строго посмотрел на него. – Я чувствую, что выбор ты уже сделал, но терзаешься его правильностью. От этого твоё сердце не видит дороги.

Джон тяжело вздохнул.

– Да. Я этим терзаю себя.

– Любой выбор – правильный!

Джон удивлённо посмотрел на настоятеля и Анну.

– Ты правильно перевела? – усомнился он.