Сэнгоку дзидай — это не только бесконечные междоусобицы, поста вившие японское феодальное государство на грань развала. В эту эпоху страну потрясли мощные выступления крестьян, доведенных до крайней степени обнищания и разорения. В ряде случаев речь шла о настоящих крестьянских войнах, принимавших огромные масштабы. Справиться с этими восстаниями каждому в отдельности феодалу становилось все труднее. Таким образом, преодоление феодальной раздробленности, создание единого, централизованного государства диктовалось в первую очередь необходимостью подавления растущего сопротивления крестьянства феодальному гнету, эффективной борьбы с крестьянскими восстаниями, которые угрожали самим основам феодального строя. Не случайно одним из главных мероприятий Хидэёси в области внутренней политики была так называемая катана-гари — «охота за мечами» с целью разоружить в первую очередь крестьян.

Наряду с необходимостью борьбы с крестьянскими восстаниями решение задачи создания единого, централизованного государства отвечало и интересам торгового сословия в городах, диктовалось установлением рыночных связей между отдельными районами страны, ростом внутренней торговли — иными словами, развитием товарных отношений в рамках феодального общества. В XVI веке происходило быстрое развитие городов, становившихся центрами ремесленного производства и торговли. В свою очередь, объединение страны, создание сильной централизованной власти форсировало этот процесс.

Развитию городов, росту внутренней торговли, повышению товарности ремесленного производства и земледелия в немалой мере способствовало расширение внешнеторговых связей. Во второй половине XVI века Япония вела активную торговлю не только с соседними Кореей, Китаем и островами Рюкю, но и более отдаленными странами — Сиамом, Камбоджей, Аннамом, Филиппинами и др. Многие местные князья на свой страх и риск снаряжали экспедиции на поиски выгодных объектов для заморской торговли. По мере усиления центральной власти такие экспедиции стали снаряжаться правительством сёгуна.

На рубеже XVI–XVII веков Япония поддерживала внешние связи уже с народами шестнадцати стран. Дело не ограничивалось одной торговлей. Шел процесс весьма активной экспансии Японии, принимавшей различные формы — от неудачных завоевательных походов Хидэеси в Корею и набегов японских пиратов на соседние земли вплоть до создания постоянных японских поселений подчас в весьма отдаленных от Японии странах. Такие поселения возникли на Филиппинах, в Сиаме, на восточном побережье Индокитайского полуострова. Японцы пытались обосноваться даже на островах Индонезии и побережье Малайи. Особенно сильным влиянием пользовались японцы в странах Индокитая, внешние связи которых в значительной мере находились в их руках. Короче говоря, японцы активно выходили за пределы национальных границ. И стимулировался этот процесс теми же факторами, которые толкали европейских купцов и мореплавателей все дальше и дальше от родных берегов: ускоренным развитием товарных отношений, зарождением в недрах феодализма хозяйственных связей нового типа.

Во второй половине XVI века Япония вовсе не была такой отсталой страной, как это обычно изображалось тогда европейцами. В пользу этого говорит и уровень научно-технических знаний, достигнутых к тому времени японцами. Им были хорошо известны и книгопечатание, и компас, и порох, и искусство морской навигации, и т. п.

Именно в этот период происходит встреча японцев с европейцами. В западной буржуазной литературе этот процесс зачастую рассматривается как односторонний: европейцы открыли для себя Японию, которая служила лишь объектом их активной деятельности. Этой ошибочной точки зрения, судя по всему, придерживается и Роджерс. Для правильного понимания того, что происходило в действительности, важное значение имеет следующее высказывание выдающегося советского востоковеда Н. И. Конрада: «Мировая эпоха великих географических открытий XVI–XVII веков — эпоха двустороннего движения в страны Южных морей… С одной стороны, с Запада, шли португальцы, за ними несколько позднее — голландцы и англичане; с другой стороны, с Востока, — испанцы, двигавшиеся из Мексики; из своих стран — китайцы и японцы. В странах Южных морей произошла встреча этих двух великих исторических движений. Открылась новая всемирно-историческая эра: эра широкого международного общения, в которое были вовлечены народы Дальнего Запада — португальцы, испанцы, голландцы и англичане — и народы Дальнего Востока — китайцы и японцы»[1].

Итак, Европа и Япония двигались навстречу друг Другу. В основных чертах процесс социально-исторического развития шел в Японии теми же путями, что и в главных европейских странах. Интересы экономические толкали и европейские державы, и Японию на путь внешней экспансии. Однако, в то время как Западная Европа уже вступила в период разложения феодализма и зарождения капиталистических отношений, в Японии этот процесс шел с отставанием. Экспансия, колониальные захваты играли в политике западноевропейских держав куда большую роль, чем в Японии, все еще остававшейся страной феодальной. Видимо, это явилось одним из факторов, определивших то обстоятельство, что встреча европейцев с японцами произошла не в далеких океанских просторах, а в непосредственной близости от берегов собственно Японии.

В 1543 году китайскую джонку с тремя португальцами на борту прибило к берегу островка Танэгасима, что расположен в нескольких десятках километров от самого южного из четырех главных Японских островов — Кюсю. Трое незадачливых португальских моряков были первыми европейцами, вступившими в контакт с японцами. Последующие десятилетия стали свидетелями бурного развития связей между Японией, с одной стороны, и Португалией, затем Испанией, а несколько позже Голландией и Англией — с другой. Важную роль в этом наряду с торговлей сыграло католическое миссионерство. Первым миссионером в Японии был португальский иезуит Франсиско Ксавье, прибывший в эту страну в 1549 году. За ним последовали другие португальцы — члены Ордена Иисуса, а несколько позднее — в начале 90-х годов XVI века — в Японии появились испанские францисканцы и члены других религиозных орденов, обосновавшиеся к тому времени на захваченных Испанией Филиппинских островах. Миссионеры стремились заручиться поддержкой верхушки отдельных феодальных княжеств, чтобы, используя этот фактор, распространить влияние католической церкви на массы народа. В значительной мере им это удалось, особенно в ряде районов Кюсю и на западе Хонсю, где многие князья были обращены в христианство.

При этом местными феодалами двигало отнюдь не стремление обрести истину в новой вере, а куда более прозаические мотивы: ведь обращение в христианство открывало дополнительные возможности для контактов с европейцами, в частности, для прибыльной торговли с ними. У европейцев приобреталось огнестрельное оружие, что давало владетелям юго-западных княжеств немалые преимущества перед их противниками в междоусобной борьбе, которая в описываемый период достигла своего пика. О том, какое значение они придавали закупкам огнестрельного оружия у португальских купцов, свидетельствует любопытный факт, что японская хроника, в которой рассказывается о первых контактах японцев с европейцами, называется «Тэппо ки» — «Записки об аркебузах», а на острове Танэгасима установлена каменная плита в память об их ввозе в Японию.

Следуя примеру господ, католичество принимали подвластные им крестьяне. Вскоре на юго-западе Японии образовались целые районы, где большинство населения составляли новообращенные христиане Эти районы миссионеры использовали как базу для дальнейшего распространения своего влияния.

Руководствуясь чисто практическими соображениями, покровительствовал католическим миссионерам, равно как и обращенным в христианство японцам, и Ода Нобунага. Стремясь покончить с влиянием крупных буддийских монастырей, которые он считал не менее серьезным препятствием на пути объединения страны, нежели своевольных феодалов, Нобунага не прочь был в борьбе против них опереться на христиан. Доброжелательное отношение к миссионерам Нобунага опять-таки использовал для того, чтобы при их посредстве получить у португальских купцов огнестрельное оружие, наличие которого помогло ему в одной из битв одержать крупную победу над противниками объединения Японии.

вернуться

1

Конрад Н. И. Очерки японской литературы. М., 1973,с. 452.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: