Пока я так рассуждал, мы проскочили всю просеку и, протаранив основательно покосившееся заграждение из колючей проволоки, вылетели на территорию полигона. Я сбросил скорость. Тут поспешность была уже ни к чему. Конечно оставался вариант, что по нам ударят сверху, но с другой стороны почему это не сделали раньше пока мы тащились от Подольска к Наро-Фоминску? Да и не видел я, чтобы гравитационным оружием ханхи гвоздили по технике или живой силе. Всегда только сооружения и бункера. Так что по моему разумению сейчас куда большую опасность представляли призраки и аномалии.

Очень осторожно, можно сказать крадучись, я довел БТР до центра полигона и там заглушил мотор.

– Все, дальше не пойдем, – мой охрипший голос прозвучал неожиданно громко. – Рассвета ждать будем.

– Чтобы как следует рассвело, это еще как минимум минут сорок ждать, а то и час при нынешней то облачности, – буркнул Леший.

– Значит будем час ждать, – я был непреклонен. – Впотьмах тут не покатаешься. Верная смерть. Проклятые, забыл что ли?

Упоминание о Проклятых землях подействовало и больше со мной никто спорить не стал. Народ уже кое-что повидал и сделал соответствующие выводы.

– Вовремя успели, – вдруг подал голос Нестеров. – Задержись мы в хранилище еще хоть на пару минут… Тогда все. И никто не узнает где могилка моя.

– Олесю с Пашкой спасибо скажи, – прохрипел я, держась за свое многострадальное горло.

– Павел, так ты говоришь почувствовал ЭТО?

Подполковник ФСБ повернулся в командирском кресле и попытался отыскать мальчишку взглядом. Хотя вряд ли у него это получилось. Ведь освещение внутри машины я так и не включал. Все-таки не совсем полоумный. Свет, бьющий из смотровых люков, будет виден аж в Шибанке.

– Ага, почувствовал, – ответил пацан, очень довольный похвалой и вниманием к своей персоне.

– И как это у тебя только получилось, – Андрюха не спрашивал мальчишку, прекрасно понимая, что ответа тот все равно не знает, чекист задавал вопрос самому себе.

– Все просто, – из темноты послышался голос Главного.

– Тогда просвети, – Леший оживился.

– Мы накачали Павла энергоном и он стал восприимчив к более или менее крупным объемам энергии. Ну, а гравилуч, как вы должно быть сами понимаете, создается огромным количеством этой самой энергии.

– Энергон… Гравилуч… – негромко повторил Нестеров.

Я конечно же не телепат, но только сейчас мог точно сказать о чем думает наш пожилой сыскарь и какой вопрос вертится у него на языке. Да только майор так и не успел ничего спросить.

– Внимание! – я предупреждающе вскинул руку, хотя в кромешной тьме это наверняка было лишнее.

Сразу же наступила гробовая тишина, в которую потихоньку, словно крадучись стали проникать очень странные звуки. Это походило на писк или свист, только очень высокий и гулкий. Он волнами перекатывался по округе. Это было жутко, невероятно жутко. Я успокаивал себя лишь тем, что свист абсолютно не походил на шелестящий женский голос, который без устали шепчет: «шабаш, шабаш». Да, призраки пока не появлялись, и я не мог понять: это нам просто так отчаянно везет или здесь и сейчас хозяйничает тот, кто сумел напугать даже этих свирепых летучих монстров.

Звук то удалялся, то приближался, становился то выше, то ниже, отчего складывалось впечатление, что тварь кружит вокруг нас в каком-то диком танце. Самое непонятное, что через смотровые люки, прицел БПУ и уцелевшие приборы наблюдения видно ничего не было. Вокруг простирался лишь мрак, правда уже не такой плотный и непроглядный как ночь, но все же это был еще мрак.

– Я выгляну, – неожиданно предложил Загребельный.

– Сдурел что ли? – я практически наугад выбросил руку и очень удачно вцепился в разгрузку приятеля, как раз за карман с автоматными рожками. – Твари нас вроде как не замечают, вот и не будем их провоцировать.

– Думаешь, это какое-то зверье? – в голосе Андрюхи послышалось сомнение.

– А кто же еще! – вставил свои пять копеек Нестеров, и тут же переадресовал вопрос Главному: – Эй, Белоруссия, а ну скажи, кто бы это мог быть? Ты ж, говорят, эксперт широкого профиля и в тутошней биомассе тоже сечешь.

– Тихо ты! – цыкнул я на Анатолия. – Разорался. Нас, между прочим, не только увидеть, но еще и услышать могут.

– Полагаю, в настоящий момент угрозы не существует, – во вновь наступившей тишине прозвучал ровный спокойный голос Главного. Он явно что-то знал, но при всех мог произнести только эту короткую фразу.

– Тогда я все же погляжу, – Леший вновь повторил свое предложение, и на этот раз я не стал его останавливать.

В темноте тихонько лязгнула крышка люка, и внутрь БТРа ворвался холодный ночной воздух, напоенный каким-то горьковатым запахом, похожим на запах перегретого металла. Подполковник ФСБ с кошачьим проворством, казалось бы несовместимым с его габаритами, юркнул в люк. Высунувшись наружу, Загребельный замер и стоял так довольно долго, до тех самых пор, пока я не толкнул его в бок.

– Андрей, ну чего там?

– Поднимись сюда, – подал голос Леший, слегка наклонившись к ободу люка.

Если Андрюха звал, значит опасности и впрямь не было, так что я без малейших колебаний откинул крышку у себя над головой. Еще изнутри стали заметны странные красноватые блики, которые расцвечивали ствол крупнокалиберного КПВТ и поднятую крышку люка. Откуда они? Любопытство подгоняло, и я рывком высунулся наружу.

Открывшаяся взгляду картина начисто парализовала. Такого просто не могло быть. Нет, не в этом мире, не на Земле! Через черноту заброшенного, перекопанного траншеями полигона ползли десятки огромных, светящихся тусклым багровым сетом змей. Каждое из этих созданий было размером с метрополитеновский состав или даже длиннее. Ползли они очень странно, не извивались по земле, как это делают обычные змеи, а призрев гравитацию, совершали высокие грациозные прыжки. Складывалось впечатление, что мы крошечные букашки, стоим под экраном огромного осциллографа и разинув рты наблюдаем, как через бездонную черную глубину ползут плавные линии багровых синусоид.

Буквально через несколько секунд после моего появления один из гигантов перемахнул через нашу «восьмидесятку». Я видел, как светятся его внутренности, как по венам течет странная огненная кровь. Но самое удивительное, что я не испытал страха. Он ушел, испарился, был вытеснен неизвестно откуда взявшимся доверием к этим существам. Остался лишь восторг от невиданного доселе зрелища. И этот гулкий свист больше не казался диким и зловещим, это была песня сродни той, что поют в океанских глубинах киты, протяжная и грустная.

– Дядя Максим, чего там? – кто-то дернул меня за штанину. Ха, кто-то… Я точно знал кто.

– Павел, выбирайся наружу. Все выбирайтесь. Здесь есть на что посмотреть.

Почему-то я был совершенно уверен, что пока рядом находятся эти гигантские создания, опасность нам не угрожает. Сюда не сунутся даже призраки.

Я вылез из люка и помог Пашке подняться. Старался действовать аккуратно, чтобы лишний раз не дергать пацана. Все-таки еще вчера он едва держался на ногах. Оказавшись снаружи, мальчишка только и смог что протянуть: «Ух ты-ы-ы!». И замер, продолжая цепко сжимать мою руку. На какое-то мгновение мне показалось, что со мной рядом Олег, мой сын, и от этого сердце защемило больно и сладко.

Отвлек меня скрежет открывшихся десантных люков. Пассажиры стали выбраться на броню. Массивные блоки энергетического щита оставили им не так уж и много свободного места. Так что людям пришлось стоять по стойке смирно, тесно прижавшись друг к другу. Но этого неудобства они даже не замечали. Затаив дыхание, мои товарищи глядели на багрово-черную мистерию, разворачивающуюся перед их глазами. Шествие огненных змей не прекращалось. Они ползли куда-то на восток, мчались навстречу восходящему солнцу. Они словно были его дети или верноподданные, спешащие воздать почести своему пробудившемуся господину.

Мне было очень странно, что раньше я не встречал этих созданий. Правда, судя по всему, они ночные, а в ночь да еще и на Проклятых землях я старался не забираться. Это только вот сегодня так «подфартило». Хотя все могло закончиться куда хуже, если бы не Пашка с Главным… Будто благодаря за службу, я крепко сжал ладонь пацана и повернулся ища глазами ханха.