– Разведку делаем. Договор с вашими старшими был о дружбе и взаимопомощи.

– Договор? – Старшина выглядел удивленным. – Не предупреждали. А должны были! Мы ж могли и мины включить…. Серега, – спросил он в рацию, – мы гостей из Сибири ждем? Когда?? Слышь, капитан, вы машины впереди себя толкали, что ли? Или на оленях перли? А может, вы уже и не вы совсем?

– Мы. Совсем и полностью. Просто долго ваши «дикие земли» исследовали. География она, это, затягивает….

– Тогда ставьте бивак, где стали. Сейчас в Уфу доложим, сопровождающего за вами пришлют. Или документы скажут выписать. Но это вряд ли, много вас. Так что устраивайтесь на ночевку. Если надо чего – скажи, чем сможем – поможем.

Ждать пришлось недолго. Через полчаса старшина заявился в лагерь, прихватив с собой молоденького ефрейтора, и устроил Урусову с Сундуковым вежливый, но самый настоящий допрос. Все ответы ефрейтор старательно записывал в какие-то бумажные формы.

– Ну и бюрократия у вас, однако, – присвистнул майор.

– А ты как хотел? У нас порядок. Зато в городах люди по улицам без оружия ходят.

– Да ну? – удивился Урусов.

– Факт. И не потому, что запрещено. Просто не требуется.

– А чего ж на заправках персонал от клиентов разбегается?

– Это где? – напрягся старшина.

– Да вот, километров тридцать назад.

– А-а, так это не у нас. Это барыги с Диких Земель. Говоришь, сбежали от вас?

– Ну. Я вообще не понял. Бензин же – стратегический ресурс, а охрана такая, что чуть что – наутек.

– Ни хрена ж себе «чуть что»! Кто на них там напасть может? С нашей стороны никто. А с той – некому. Сидит человек пять со стволами – и достаточно. Вы за десять лет – первый крупный отряд. Да и не держат они там много горючки… Вы небось под ноль выкачали.

– Угу.

– А взамен оставили что?

– Естественно. Мы же правильные донецкие пацаны, а не залетные фраера! – улыбнулся капитан.

– Это понятно, что не залетные, а заезжие. Но хоть не ограбили. Это правильно. Ни к чему.

– А с кем они торгуют-то там?

– А с местными. Охотники с Диких Земель приходят. Трапперы всякие. Да мало ли кого занесет. К нам-то эту шантрапу не пускают. А эти коммерсанты здесь закупают, туда возят. Сейчас ждут, когда мы с вами разберемся. А как уедете – попрутся ваш хабар сдавать. В общем, так: завтра с утра приедет ваш сопровождающий. И проводит до Уфы. Там документы оформят на каждую единицу техники и на каждую человеко-морду. После этого сможете передвигаться свободно. В общих чертах порядки те же, что до двенадцатого года. Только криминала у нас совсем нет.

– Это как?

– А вот так. За все преступления – расстрел. Никто и не рвется…

– Моя задняя голова громким шепотом подсказывает, что президент у вас ни фига не довоенный…

– А у нас не президент. Тиран у нас.

– А почему тогда Республика, если тиран?

– А потому что Тиран так захотел. Бывший генерал-майор десантных войск Тиран Николай Алексеевич. Фамилия у него такая. А его слово – закон!

– Да… – прокомментировал Сундуков, – чудны дела твои, господи… А граница давно переехала?

– Давно. Лет десять уже. Как на Урале катавасия закончилась, так линию и спрямили. Как силы подкопим – весь Урал заберем.

– Какие силы? Там же нет никого! Белок пугать собираетесь?

– Так не захватить основная проблема – удержать и освоить. Вот где анус в полный профиль. Знать, пока не готовы. Начальству видней. Ладно, с бумажками мы закончили. Пора и честь знать.

– Погоди, старшина. Ты вот что скажи, как так вышло, что весь Урал – сплошная воронка? Везде хоть кто-то да выжил. А там – хуже чем в Хиросиме…

Скулы старшины заходили желваками. Он зло сплюнул и хрипло каркнул:

– Получилось так. То ли специально выжечь хотели, то ли судьба так сложилась. Ладно, товарищи офицеры, прощевайте до завтрего. Пора нам…

Старшина с ефрейтором молча ушли, не поворачиваясь. Бывший омоновский сержант все листал на ходу заполненные бумаги, подсвечивая себе тусклым офицерским фонариком.

– Брешет, – оскалился Урусов, когда уфимцы отошли на безопасное расстояние.

– Брешет, – согласился Сундуков и протянул капитану флягу. – Жахни, и не морочься раньше времени. Мы щас все равно не докопаемся. Так что пейте, товарищ капитан, да и отправляйтесь на боковую. Посты я расставлю. А будешь засыпать – жену потише вспоминай.

– Мудак ты, Саныч. Всегда это знал.

– А я разве когда отрицал? – хмыкнул майор…

Таджикистан, Фанские горы, Лагерь

– Прежде чем что-то строить, надо прикинуть все варианты, – произнес Виктор. – А их не так много…

– Подожди, Вить, – Давид, было присевший, опять встал, – у меня еще не все.

– Чем нас еще порадует служба внешней разведки? – спросил майор.

– Персоналиями. С дивизией все понятно. Полковник Рюмшин предпочел генералом не становиться. Но команду свою в узде держит крепко. Насколько я понимаю, кое-кого из его подчиненных наши уважаемые «Спецы» знают лично.

– Есть такое дело, – подтвердил Огневолк. – Штук десять знакомых человеко-рыл имеется.

– Кроме того, в числе его ближних замов Андрей Пелькевич, тоже полковник, бывший глава Центроспаса. С ним знакомы очень многие, включая нас с Виктором. И Бахреддин в первую очередь. Человек очень даже толковый и адекватный.

– Сколько лет прошло, – усомнился Малыш, – любой мог с катушек слететь.

– Только не Андрей, – вставил Виктор. Давид, Бахреддин и Олег согласно кивнули.

– В общем, приход бригады в Зеравшан нас устраивает полностью. Дальше. Очень хорошая новость. Старший из братьев Рахмановых, Шамсиджан, в прошлом водитель-дальнобойщик, а до этого сержант ВДВ СССР, вернулся в родное ущелье в первые дни после Большого Писца на чужой «Ниве» вместо родного бензовоза. Зато при оружии. Благодаря чему хотя и не обошелся в Шамтуче без осложнений, но вышел оттуда живым и здоровым. Чего нельзя сказать про некоего Рафаэля Мирзоева, старого подельника братьев Ахмадовых, а на тот момент – главного политического противника младшего Рахманова.

– Ни фига себе! Так это что, тот самый «кардан»? – изумился Потап. – Ну, который хотел устроить коллективное аутодафе со своим участием? Крепкий мужик!

– Крепкий. А главное, память у него хорошая… А еще маловато народу. Если ущелье возьмет этот «десантник», сможем договориться, бойцы ему нужны.

– В общем, товарищ майор, вы с Лехой удачно тогда выступили, – вставил Олег.

– Да, пожалуй, – продолжил Давид. – На этом совсем приятные новости кончаются. Саттах Амонатов. Пенджикентский бек. Глава большого клана детей и внуков. Беком стал (внимание!) в результате избрания! То есть уже в первые дни после Большого Писца основные Пенджикентские силы собрались и чуть ли не единогласно избрали Саттаха беком. А силы эти – пограничники, таможня, милиция, представители прежней власти и так далее.

– То есть до двенадцатого года старшим был не он?

– Нет. Никаких официальных должностей. Вообще, никакого отношения ни к политике, ни к криминалу. Причины, по которым избрали именно Амонатова, совершенно непонятны. Тем более что по слухам старика еще и поуговаривать пришлось.

– Ни фига себе! – удивился Егор. – Может, какой род ханский?

– На эту тему информации нет. Политику ведет достаточно миролюбивую. Однако тех, кто посягает на его территорию, Пенджикент встречает жестко. Соответственно, к Ахмадову относится резко отрицательно. Но первым в бой не пойдет. Бек бережет людей. Есть косвенные данные, что один из его наследников разыскивал нас с идеей предложения союза.

– Это то, что Митька подслушал?

– Оно самое. Но тот разговор недостаточно информативен. В общем, Саттах для нас – темная лошадка. По согдийцам информации совсем мало. Но им не до Зеравшана, проблем с севера хватает. Могут присоединиться к дивизии или Сарыбеку, если появится общая граница. А нет – будут тихо сидеть и отбиваться от ташкентцев. Те тоже не сильно агрессивны, так что – вооруженный мир.