Зрители ахнули от удивления и переполняющего их азарта. В последний раз цербера выпускали на арену очень давно. И вот теперь у всех их был шанс снова посмотреть на то, как огромный пес на клочки разорвет бедного героя, который так хорошо справился со всеми предыдущими испытаниями.

В отличие от героя мифов и сказаний, реальный цербер имел только одну голову. Но его сила была в том, что он мог противостоять практически любой простой магии, а его шкура была настолько крепкой, что не поддавалась острию обычного меча.

– Горгулью мне в жены! – охнул Винкер. Практически на каждом этапе он был уверен в силе своего бойца. Но цербер – это уже сшиком.

Пес, превосходящий по размерам человека в несколько раз, медленно вышел на арену, злобно рыча. Он не сводил устрашающего взгляда с ошарашенного и абсолютно растерянного человека, который замер в ожидании развития событий.

Цербер не стал долго ждать и сразу, одним большим прыжком, подскочил к жертве. Человек сделал несколько кувырков назад, выкинув меч, который в данном случае абсолютно бесполезен. Боец был на волоске от гибели несколько раз, едва успевая уклониться от мощных лап монстра. Он бегал по арене и, казалось, что-то искал. И таки нашел. Тело мертвой черной ящерицы.

– Горгулью мне в жены! – снова крикнул Винкер, наблюдая за происходящим.

Цербер проглотил наживку, даже не обратив на нее никакого внимания, будто в пасть ему залетела пылинка. Потом он мимоходом полакомился еще одной подброшенной ящерицей. А потом еще одной.

Когда силы бойца были уже почти на исходе, яд ящериц дал о себе знать. Сначала пес стал медлительным и неловким. Он все громче и громче рычал. Его попытки достать человека превратились в хаотичные прыжки, будто он терял зрение. И вот, наконец, последний прыжок – и больше цербер не поднялся. Он был повержен.

Сегодня, несмотря на все утренние и дневные неудачи, Винкер немыслимо обогатился, и уже ничто не могло испортить ему прочно установившееся  превосходное настроение.

Он просидел со своими знакомыми гоблинами до поздней ночи, празднуя победу и обсуждая каждую деталь сегодняшнего легендарного 'выживания'. Штайнер принял множество поздравлений и уставший, но веселый, собрался-таки ехать домой. Однако, его ждал сюрприз.

– Но вы ничего не сдавали сегодня, господин Штайнер, – развел руками гоблин охранник.

– Как это не сдавал? – не понял Винкер. – Два человека-охранника, стоящих почти в начале коридора забрали оружие и мой артефакт. Где мои вещи? – разозлился он, не осознавая пока всей горечи ситуации.

– При всем уважении, господин Штайнер, но у нас нет охранников в начале коридора, – объяснил гоблин. – Все вещи забирают здесь, и я лично веду учет каждого гостя. Сегодня вы ничего не сдавали.

На уши были подняты все. Винкер лично увиделся со всеми, с кем только мог, пытаясь найти свои вещи. Но их нигде не было. Ключа нигде не было.

Глава 12 – Гений

     Этот день, в плане погоды, мало чем отличался от всех остальных. На улице заботливо светило солнце, воздух был теплый и немного влажный. Все было как всегда. За исключением того, что этот день был особенным.

Двое учеников аббатства Кирк проснулись до общего подъема. Этой ночью они практически не спали, думая о том, что им предстояло. Наступивший день должен был круто переменить жизнь одного из них. Загадка была в том, чью именно. Они всегда были друзьями, но теперь в запрелом воздухе комнаты чувствовалась примесь конкуренции, соперничества.

Первый парень, ученик восемнадцати лет, был необычайно умелым паладином. Он обладал практически молниеносной реакцией и поразительной сообразительностью, чем в этом возрасте могли похвастаться немногие. Его учитель был от него просто в восторге. Юный паладин был популярен среди учеников и учителей лишь благодаря своей загадочности. Его знали все в округе, но о нем не знал никто. Люди предсказывали ему блестящее будущее, вплоть до главного советника короля. Сам же он всегда воспринимал такие прогнозы с многозначительной улыбкой: ему не нравилось то, что за него все решали. Ему не нравился тот путь, который ему прокладывали людские языки. Все, чего он хотел сейчас – поскорее вернуться домой и забыть о Кирке как о страшном сне. Но он не мог. И этот факт страшно его злил.

Второй ученик был самым обычным паладином, но и у него были свои преимущества. Кроме магии, он неплохо владел тремя техниками рукопашного боя, несколькими видами оружия, включая дальнобойное, и, при всем этом был достаточно умен. Конечно, он проигрывал первому в молниеносной реакции, да и не был хладнокровным и безэмоциональным, как тот, но все-таки тоже имел неплохой шанс на успех. Он был очень ранимым и сердобольным. Но этот парень знал, что такое сочувствие, сострадание; он мог всегда прийти на помощь в трудную минуту, в то время как первый не утруждал себя такими мелочами.

Такими они были. Двое друзей, познакомившихся в первый же день после приезда в Кирк. Их обучение заканчивалось сегодня, они получали класс и профессию, а одного из выпускников-паладинов по традиции отправляли в Турмоильский Храм Богов – королевскую школу паладинов. Уже через несколько дней новоиспеченный паладин присягнет на верность Свету и Его Величеству и получит почетное звание младшего воина света. Каждый год в Храм Богов попадали лишь двое человек – один из Кирка и один из Школы воинов Коаст-Хилла. И теперь оба друга претендовали на одно место.

Первый был неразговорчивым. Он не любил попусту болтать, а особенно объяснять свои действия. Он предпочитал делать то, что собирался, без какой-либо огласки или предупреждений. Это раздражало второго, но с этим приходилось мириться. Первый паладин был человеком замкнутым и никогда не рассказывал о своем детстве. Не у многих он вызывал доверие, хотя его фразы, пусть даже иногда грубые и короткие, всегда попадали в самое яблочко. Казалось, что он как никто другой видел окружающих его людей насквозь. И это отталкивало.

Второй же был другом практически для каждого жителя аббатства. Ему доверяли абсолютно все, в его голове всегда хранились сокровенные тайны почти каждого человека, которого он знал. Он был добрым и великодушным, ставил собственные нужды на задний план, в первую очередь заботясь об окружающих. Несмотря на это, он всегда находил время для тренировок и чтения любимых книг, и при этом выглядел безупречно, как и его друг.

Эта парочка была самой необычной в аббатстве. Как двое таких разных людей могли уживаться, а еще и при этом быть лучшими друзьями? Ответ был простым. Они дополняли друг друга. Как две части одного ребуса, только соединенные вместе они имели какой-то смысл, какую-то отгадку. Однако, именно сегодня их пути расходились. Этот день был перекрестком, на котором Дэвид Кам и его друг Джон Конкор должны были разойтись.

***

День уже близился к концу, когда Сайлент, Вилсон и Томас подходили к Санриверу. Все было готово, все было просчитано настолько, насколько это вообще было возможно. У них был платиновый ключ, на котором было аккуратно выгравировано имя Вилсона Степпарда, и никто, даже самый умелый и знающий член гильдии Дефиасов, не смог бы отличить его от настоящего. Ведь он был сделан как настоящий.

Мысли в голове путались у всех троих, не давая полностью сосредоточиться на поставленной задаче. Каждый думал о своем, каждый морально готовился ко встрече с главным врагом королевства. Они шли не торопясь, будто пытались насколько возможно оттянуть теперь уже неизбежную встречу. Было сделано слишком много для того, чтобы ее устроить.

Сайлент беспокоился и паниковал. Предчувствие неминуемого провала терзало его, как стервятники терзали неудачливых степных животных. Оно выкручивало внутренности и сбивало ритм дыхания каждый раз, когда он пытался прорисовать в голове все этапы этого похода. Вот они заходят на шахту. Вот они спускаются на самый нижний уровень, с легкостью пройдя всю охрану. Вот они уже видят Эдвина ВанКлифа. И, возможно даже, им удается его сразить. Но что дальше? Разве все не кинутся его искать? Разве Эдвина не окружает свита, во много раз более умелая и сообразительная, нежели охрана Винкера Штайнера? Даже перехитрить гоблина оказалось не такой уж и простой задачей, что тут говорить о самом опасном человеке всех Восточных королевств? Он много раз вспоминал тот вечер, когда обещал Вилсону и Дайлин принять участие в этом безумном деле. Но зачем он, собственно говоря, это сделал? Разве это стоит жизни?