Сотня метров по двору, и я оказался свидетелем весьма странного происшествия. У стены застыли несколько десятков испуганных строителей. А перед ними, как раз напротив входа в башню, вверх тормашками, в воздухе завис человек, вокруг которого, не спеша, нарезал круги жрец Сигманта Теневика Алай Грач. Картина маслом. Наделенный могучей силой крепкий, словно дуб, седобородый служитель самого страшного религиозного имперского культа, метет полами своей темно-серой мантии двор, а работяга, самый обычный молодой подмастерье, видимо, штукатур, верещит, просит у жреца прощения и плачет.

Что такое? Непорядок. Но торопиться я не стал, а прислушался к тому, что говорил строитель, и получил объяснение тому, что видел. А все оказалось очень просто и незатейливо. Обычная жизненная ситуация.

Дело к обеду. И жрец, который перед установкой алтаря консультировался с духами моих умерших предков, вышел из подземелья под Центральной башней и направился к Правому Приморскому донжону, а молодой строитель, стоя на третьем этаже, случайно, вылил ему на голову ведро с водой. В итоге, авторитетный жрец воспринял это как оскорбление и решил поучить неосторожного раззяву. И строителю очень сильно повезло, что Алай Грач, был настроен вполне добродушно. Другой, штукатура сразу бы убил и был бы в своем праве, ибо имеющий доступ к магии и силе богов человек, по меркам всего мира Кама-Нио, на пару ступеней выше любого простолюдина, пусть даже вольного. А Грач, ничего, обсушился, попугал бедолагу, и навесил на него магический полугодовой зарок все заработанные деньги отдавать на нужды неимущих граждан города Изнар.

Добрый человек жрец, ничего не скажешь. Хотя репутация у него, насколько я слышал, весьма жутковатая, и про то, как этот древний жрец, будучи молодым, девяносто пять лет назад воевал с цегедцами, до сих пор легенды ходят. Как правило, это страшные истории, по сюжету схожие с теми байками, которые рассказывают про некромантов. Но, видимо, это все осталось в далеком прошлом, и сейчас Алай Грач один из ведущих специалистов по общению с душами умерших, который за хорошие деньги восстанавливает мой родовой алтарь. И пользуясь удобным моментом, я хотел подойти к нему и уточнить пару вопросов. Однако, отпустив работягу, усмехающийся жрец сам подошел ко мне, и спросил:

— Граф, ты не занят?

— Нет, — ответил я, и как всегда при общении с Грачом, отметил его манеру ко всем людям, не взирая на чины, звания и положение в обществе обращаться на "ты".

— Очень хорошо. Мне надо с тобой поговорить.

— Всегда готов.

Мы медленно направились к Правому Приморскому донжону, где уже, наверняка, был накрыт обеденный стол и, кинув на меня косой взгляд, Грач сказал:

— Скажи мне граф, только честно, кто ты?

— В смысле? — не понял я вопроса старого жреца, который, не смотря на свои сто сорок с лишним лет, казался крепким сорокапятилетним мужиком.

— Я общался с духами Ройхо и узнал, что ты приемный сын этого рода. В этом нет ничего странного, в жизни всякое случается. Но я чувствую, что кровь в тебе остверская, старая, а разум и душа чужие, не наши, не из этого мира. И я хочу знать, кто ты или что?

Мое сознание моментально потянулось к кмитам, они отозвались, и я поинтересовался:

— Это важно?

— Очень.

Помедлив, я решил сказать жрецу правду:

— Во мне кровь Ройхо, а разум и душа человека иного мира.

— Вселение в тело умирающего человека?

— Да.

— Через "Ловца Душ"?

— Да.

— Ну, это многое объясняет, — по губам Грача пробежала легкая улыбка. — Больше вопросов не имею.

— Зато они появились у меня, уважаемый Алай.

— Задавай, — жрец оглянулся назад, на совершенно счастливого строителя, который уже распрощался с жизнью, но остался жив. — У меня настроение хорошее.

— А зачем вы задавали свой вопрос?

— Души мертвых Ройхо к тебе сильно благоволят, а я чувствовал чужака. Это странно и неестественно, поэтому я присмотрелся к тебе внимательней. Самым простым объяснением было то, что духи тобой довольны, и ты не ленишься почтить их память. Но меня оно не устроило, хоть и нет в тебе кромешного зла. Иногда, случается так, что в тело живого человека вселяется душа умершего родича, не обязательно злыдня и, по ряду причин, это очень опасно. Ты сказал правду, и я это чувствую. Твоя тайна останется при мне, и я доделаю свою работу с алтарем.

— А если бы я солгал?

— Я бы залез в твои мозги. И если бы посчитал тебя опасным, твоя жизнь была бы окончена.

В словах жреца была такая легкая и непринужденная уверенность в своих силах и возможностях, что я ему поверил, действительно, убил бы, и ничего бы мне не помогло, ни кмиты, ни ирут на боку, ни отличная реакция, ни родные стены, ни охранный браслет, ни дружина.

— Суровый вы человек, — хмыкнув, сказал я.

— А ты пообщайся с существами дольнего мира больше сотни лет, и тоже таким станешь, если духи или демоны тебе голову не оторвут и твою жизненную силу не выпьют.

— Нет уж, у меня свой путь, — я помедлил и спросил: — Алай, а многие могут почуять, что мой разум и душа не из этого мира?

— В империи не больше десяти человек, а во всем мире пяток магов да пара десятков жрецов.

— А расскажите про мертвых вселенцев?

— Не стоит тебе этого знать граф. Но послушай мой совет. Если только заподозришь, что рядом с тобой человек с душой умершего, который из-за кромки вернулся, беги из этого места что есть мочи к ближайшему храму. Это все, что я могу тебе поведать, а остальное не для тебя.

— Ну, нет, так нет. Тогда, может быть, скажете, когда будет готов алтарь рода Ройхо?

— Сегодня в полночь.

— Быстро. Я думал, что вы пару недель работать будете.

— Так я и говорю, благоволят к тебе кровные родичи, и это неспроста, либо своего чуют, помогают ему, как могут, и готовятся вырваться на волю, либо ты их сильно уважаешь, следуешь воле предков, и они это оценили.

Вспомнив, сколько ночей провел перед серебряным кубком с кровью и вином, я помолчал, и задал следующий вопрос:

— От меня что-то требуется?

— Да. Собери своих братьев и сестер в святилище. Кровные Ройхо должны присутствовать при установке алтаря.

— И все?

— Все. С завтрашнего дня можешь проводить семейные обряды, а я уезжаю.

— Вместе поедем, провожу вас к телепорту.

— Ну-ну, проводи, — Грач снова усмехнулся.

За разговором мы вошли в обеденный зал и присев на свое место, я посмотрел на расположившегося напротив жреца, который меня раскусил. Да, мир магии совсем не прост, а я не такой уж скрытный и продуманный тип, каким иногда сам себе кажусь, и всегда может найтись человек, который определит, кто же таков Уркварт Ройхо на самом деле. Однако по большому счету, это ничего не меняет. Я продолжаю жить привычной жизнью, а к известию, что я человек иного мира, Грач отнесся весьма спокойно и это хорошо, одной заботой меньше. Однако в памяти я сделал себе пометку, побольше узнать о современных имперских жрецах. Не просто получить общую информацию, которой у меня хватает, а заиметь в этой среде своего человека, который сможет достаточно четко и ясно рассказать о том, кто есть кто в мире религиозных деятелей нашего государства. Данное знание лишним не будет, хотя этот вопрос не срочный.

Мой взгляд переместился на появившуюся в обеденном зале красавицу Каисс, которая, как всегда, выглядела сногсшибательно, и по моему сердцу прокатилась теплая добрая волна. Интересно, как она отреагирует на мое предложение руки и сердца? Тут и думать нечего, наверняка, будет рада и ответит согласием. И если бы я не уезжал завтра в Изнар, то в ближайшие день-два можно было бы провести свадебный обряд, который практически ничем не отличается от того, с помощью какого меня приняли в семью Ройхо. Но дорога зовет, а значит, праздничная гулянка и первая брачная ночь откладываются, и в этом есть свои плюсы. Можно пригласить Дайиринов, которые являются моими представителями в Изнаре и Грасс-Анхо, и подготовить достойное графа Ройхо празднество, хоть я и не сторонник пышных торжеств. Впрочем, об это подумаю позже, а пока обед и возвращение к делам, которых по-прежнему непочатый край.