– Мать! Мать! – заорал дозорный, столкнув с себя благоразумного соратника, и рванулся к засову.

– Твою мать убили! Убили! – закричал цепляющийся за щиколотки напарника тролль. – Не смей идти к сэкке!

Тяжеленный брус железного дерева поддался от толчка синекожего, в следующий миг скрученного Полгом.

Не успели. Створка с пронзительным скрипом отворилась, разрывая линию духовной стены и уничтожая астральный барьер.

– Назад! – заорал я, пятясь. – К дому вождя! Прочь от частокола!

Змеиная Шкура выполнил приказ немедленно, отскочив от ворот подальше. Шор-Таз, стукнувший вырывавшегося парня кулаком по черепу, перекинул его бессознательную тушку через плечо и подался в указанном мной направлении. Бежал, не оглядываясь. Я отступал, наоборот, не сводя глаз с ворот, ярко освещённых факелами. На них дополнительные колдовские знаки, отгоняющие злых духов, и огонь слепит лоа, усиливая неприятные ощущения от эманаций великих духов. Эманации исходят от нарисованных кровью жертвенного петуха магических фигур, внушая трепет младшим и старшим обитателям Серых Пределов. Пройдёт, не пройдёт?

"Кан-Джай, оно приближается! – заверещал не своим голосом Мунк в моей голове. – Быстро! Прыгнуло!"

"Сильфы! Они гибнут десятками!" – мысленно воскликнула Алисия.

Нечто тяжёлое с глухим звуком приземлилось по эту сторону частокола, подняв тучу пыли. Оно всё-таки материально. Чистый дух не оказывает влияния на окружающую среду при передвижении. И, твою дивизию, абсолютно невидимо. Ни абриса, ни расплывчатого силуэта.

Замешкавшийся у ворот дозорный похромал от возникшего пылевого облачка на максимально возможной для тролля с вывихнутой ногой скоростью. Повредил, борясь с товарищем, очевидно.

Я отступал, выставив перед собой копьё. Настал час испытать оружие в бою с духом. До сегодняшней ночи предки миловали, как выразился бы Ран-Джакал. Шаг за шагом, к хижине, где укрылась моя команда. Мои бойцы уже достигли её, заняв круговую оборону. Синька, по глупости развеявший астральную преграду, валялся у ног Вяленого Быка и признаков жизни не подавал. Эх, Шор-Таз, не убил бы ты его случайно, рука-то у тебя не лёгкая.

В деревне стало необычно тихо. Только шуршал волочащий ногу по земле дозорный.

Анг-Джин, старый хрыч, пора тебе приниматься за дело. Ты ж охранных духов обещался организовать. Где они летают, твои хвалёные сторожа? Предназначение барьер выполнил на пятьдесят процентов. Сэкку задержал до занятия нами позиций. Ну, не совсем, конечно, все на своих местах. Я и бедняга часовой не в счёт. Давай, отшельник, переходи ко второй части нашего плана.

"Бал-Ар, тварь не двигается?" Очень этот вопрос интересует, прям жизненно важно для меня знать на него ответ.

"Да. Вроде осматривается".

Хитрая бестия. Разница между её интеллектом и умишком младшего лоа, точно между жёлудем и столетним дубом. Напролом лезть не захотела, силы бережёт. Вынудила парнишку контур разомкнуть. Пожила, видать, порядочно, на своём веку натыкалась на разные барьеры и научилась их правильно обезвреживать.

Сигналки улиточников не срабатывали, верно, из-за её умения обращаться с ними. Она использовала опыт и способности, чтобы обойти примитивную сигнализацию. Чары шаманов, насколько я понял из краткого общения с Гал-Джином, его учителем и учениками, завязаны на присутствие чужого астрального тела, ауры, пересекающей линию сторожевого барьера. Тварь каким-то образом гасит свою ауру. Угу, надо будет спросить её за чашечкой кофе, каким. Полезное умение, не откажусь перенять.

Интересно, чего она затормозила? Хочет дёрнуть, столкнувшись с чересчур большим количеством противников? Раньше её это не останавливало. Правда, работала она куда изящнее. О её присутствии узнавали в момент похищения жертв. Нынче же сэкка никого не тронула, а деревня уже на ушах. Разумный бы засомневался, продолжать ли операцию. Она на нашем поле и размышляет о пакостях, приготовленных для неё выдумщиками шаманами.

Дозорный проковылял половину расстояния до товарищей, выстроившихся кольцом у дома вождя. Я преодолел столько же до нашей командной хижины. Неуютно мне от невидимости твари. Она просто киндер-сюрприз какой-то, напичкана досадными неожиданностями.

Тролль на полпути замер, сжимая копьё побледневшими от напряжения пальцами. Его знобило. Руки, ноги, голова затряслись, превращая молодого парня в подобие чахлого больного старика. Он обернулся и выпученными глазами уставился в клубы пыли на месте, куда прыгнула тварь. Губы задрожали, на лбу заблестели капельки пота.

Гадство, опять она применила магию разума.

Хижины, синекожие, частокол передо мной подёрнулись голубой дымкой и поплыли, закружились, вызывая тошноту. В мозг будто вбивали раскалённый гвоздь, от адской боли я чуть не упал на колени. Не может быть! Лаклак защищает мой разум от влияний извне, мороки на меня не действуют из-за медитативных тренировок.

Захрипев, я активировал вплетённые в ткань одежды заклятия блокировки сознания и амулет. Имперская магическая школа лучшая в борьбе с наведёнными иллюзиями и внушениями. Никогда не использовал подарок Марна и не предполагал, что придётся.

Издалека донёсся тихий, на грани восприятия, смех. Издевательский, торжествующий, отвратительный, похожий на карканье стаи ворон, смешанное с шипением клубка ядовитых змей. Меня передёрнуло, волосы на затылке зашевелились. Я сконцентрировался на окутывающей всё вокруг тишине, в которой раздавался смех, и понял, он слышен лишь в моём сознании.

Волной накатил смрад разложения. Я ощутил жажду убийства и необъяснимую радость мерзкой сущности, пробивающейся сквозь мою психическую и астральную защиту.

– Ке-ке-ке, – слышался смех. За ним последовали обрывки слов и фраз, захлёбывающиеся в неистовой радости. – Я помню, помню тебя… Гор-Джах… Ты слабее, чем в нашу прошлую встречу, гораздо слабее… убийца… твоя сила почти не чувствуется… по сравнению с ушедшим могуществом… она подобна жалкой звезде, прячущейся в лучах солнца… ке-ке-ке… выпью… выпью тебя!..

Во мне что-то заворочалось, затапливая сознание холодом. Потусторонний голос умолк, с ним мгновенно ушли боль и головокружение. Мне стало тепло. Я словно физически ощутил горячие огни, скопившиеся кучками позади меня, и тошнотворный нелепый сгусток голодной тьмы поодаль. Справа трепетал одинокий огонёк, пахнущий страхом. Вкусный запах, от которого захотелось есть.

Кто-то голодный во мне облизнулся, обозревая тёплые язычки пламени.

Видение растворилось в реальности, оставив чувство недовольства от невозможности сейчас же насладиться вкусом огоньков.

Я снова стоял с паладинским копьём в руках посреди деревни, неподалёку вопил и корчился дозорный. Его конечности выворачивало, но он не падал. Изо рта, носа и ушей ручьями лилась кровь, вопль сменился хрипом. Тролли в оцепенении смотрели на зрелище смерти, сжимая оружие.

Изломанное тело синекожего резко взвилось в воздух, выгнулось дугой и застыло в неестественном положении. Вылезающими из орбит буркалами тролль с ужасом и болью уставился на меня, отпечатавшись в моей памяти, и взорвался кровавыми брызгами.

Ошмётки плоти разлетелись багряным облаком. Оно стремительно растаяло, не коснувшись земли. На утоптанной тысячами ног дороге, ведущей от ворот до тотемного столба и дома вождя, не осталось ни капли крови.