Спать не хотелось. Я лежал, глядя на кусочки звёздного неба, виднеющиеся в прорехах листвы, слушал стрекотание ночных насекомых и сопение отдыхающих животных, перебирал в памяти события прошедшего дня.

Мысли постоянно вертелись вокруг Ночных Охотников, Гварда и сестрёнки. Целью эльфийских наёмников был я. Зверомастер пострадал из-за меня, и от осознания этого кошки скребут на душе. Глазастики продолжат охоту, под ударом окажутся мои друзья и Лилька. Вот как снять висящую над ними угрозу?

Пуститься в бега по дебрям троллей не вариант. Недостаточно подготовлен я к самостоятельной жизни в лесах синек. Охотиться, различать следы, драться копьём, топором и ножом благодаря вождю умею, но выжить и спастись от лучших охотников племён и шаманов мне будет трудновато.

Нет уверенности и в том, что эльфийские спецназовцы не посетят остров Водяных Крыс. На островитян они выйдут, разговорив синекожих торговцев. В итоге мои старания падут крахом.

В империю податься нельзя по понятным причинам.

При таком раскладе единственное более-менее надёжное место — остров на озере. Сунувшись туда, глазастики огребут по полной программе. Водное кольцо, контролируемое Дедушкой Тлансом, им не пересечь без жертв. На берегу им устроят горячий приём бойцы Ран-Джакала, и я в стороне не останусь.

Остановлюсь на ближайшие месяцы у Водяных Крыс, дальше по обстоятельствам. Летние каникулы на острове нам с сестрёнкой на пользу. Знаний наберёмся, я отточу навыки боя оружием и попробую овладеть управлением заключёнными во мне духами. Не в городе же это делать, местная гильдия магов в полном составе сбежится полюбоваться устроенным мною бардаком. Разрушу чего-нибудь либо, того хуже, пришибу кого-то в состоянии борьбы с моими духовными питомцами.

Эх, хорошо ночью в лесу. Цикады поют, птички покрикивают, мишутки сопят. Нравится мне такая жизнь. Полагаешься только на себя, рискуешь и в награду получаешь незабываемые моменты наслаждения своим существованием. Здесь мой настоящий дом, а не в пропитанном выхлопным дымом автомобилей и заводов земном городе. В мире, где честь и храбрость не пустой звук, я всегда мечтал жить, и теперь словно вернулся домой.

Убийца шаманов

Пролог

Почерневшие останки когда-то огромного дуба лежали на вершине Лысого Холма в беспорядке, точно разбросанные разгневанным великим духом. Прошедшая прошлой ночью гроза не пощадила дерево, одиноко возвышавшееся на лишённом травы и кустарника древнем холме. Немало сотен зим пережил дуб, прежде чем молния прекратила его существование. Древесные духи, обитавшие в нём, должно быть, разбрелись по лесу, если их не испепелил небесный гнев.

Грал-Тар нехотя ступил на землю, присыпанную опавшими дубовыми листьями. Будь его воля, он бы сейчас пировал с друзьями в родной деревне, празднуя День Однорогого буйвола. Но приказы мудрейшего Трон-Ка не обсуждаются, и невыполнение хотя бы одного влечёт, по меньшей мере, изгнание из числа его учеников, чего молодой тролль не желал. Девять долгих лет провёл он в обучении у шамана, девять зим, постигая тонкости запретных знаний Тьмы и Теней.

Каких-то три года, и он пройдёт Посвящение Ночи, станет Говорящим с Духами. Пожертвовать будущим званием шамана ради сиюминутного удовольствия слишком безрассудно даже для него, Грал-Тара, Бегущего-по-Отравленному-Лезвию, самого отчаянного из последователей Трон-Ка.

Его одолевала скука. Задание, данное ему, не отличалось опасностью и было пресным, словно листья желтотравицы. Сегодня утром он получил от учителя сообщение о вспышке духовной Силы в лесу и приказ проверить охраняемый участок. Ученик быстро нашёл причину. Вчера разыгралась гроза, молния ударила в старое дерево, в котором обитало множество мелких духов и Хозяин Древа. Небесное пламя мгновенно сожгло его, из-за чего высвободилась Сила Хозяина, привлекшая внимание шамана. Случается подобное не часто, примерно раз в несколько лет, да и гроза поздней осенью редкость.

И надо же было произойти вспышке на участке леса Грал-Тара. Он как раз охотился на вепря, нападавшего на жителей окрестных деревень, когда татуировка на виске заныла, вынуждая войти в мир духов и встретиться с посыльным Трон-Ка. Выслеживать громадного кабана-убийцу куда интереснее, чем лазать вокруг Лысого Холма, выискивая следы вмешательства чужого колдуна или лоа. Поиски займут целый день.

Тролль за полдня внимательно осмотрел каждую пядь леса, подступающего к подножию холма. Никаких признаков чужака. Впрочем, ливень мог смыть следы, а после грозы в мире духов всегда творится неразбериха. Лоа и стихийные духи взбудоражены проявлением силы Небесного Повелителя, вызнать у них что-либо в такие моменты невозможно. Грал-Тар и не пытался провести ритуал, сочтя его лишним. Через два-три дня беспокойство уляжется. Тогда можно и спросить.

Покончив с окрестностями, ученик перешёл к самому холму. Ничем примечательным, кроме росшего на нём дуба, земляная гора не выделялась из ряда подобных зловещих мест. Трава на ней не росла, звери обходили стороной. Безлунными ночами сюда слеталась нечисть выбирать себе новых предводителей.

Дуб вырос здесь, скорее всего, по прихоти какого-нибудь великого духа. Неохватный выгоревший изнутри ствол торчал, будто обломок грубого копья, из мёртвого тела холма. Куски дерева валялись поблизости, ни щепки не упало за пределами земляного бугра. Разобрать следы в листве, даже поднимись сюда вчера злобный колдун, нельзя. Ветер раскидал листву, дождь выровнял почву.

Дерево было настоящим великаном. Оно простирало ветви надо всем холмом, а в корнях мог устроить берлогу медведь. В щель у основания дуба этот зверь легко протиснулся бы. За ней располагалась маленькая пещера, то ли вырытая в незапамятные времена колдуном-отшельником, то ли образовавшаяся по воле Хозяина Древа. Свет почти не проникал внутрь, и тролль, прочтя заклятие, зажёг дымную сырую охапку хвороста. Бросив в темноту лучины и убедившись, что там никого нет, он неторопливо пролез в щель. Пахло горелыми деревом и листвой. На естественных стенах, сужающихся кверху, пламя выхватило неясные очертания фигур, напоминающих колдовские знаки троллей. Грал-Тар поднёс к ним огонь и, узнав, облизнул пересохшие губы.

Хищные, крючковатые линии вырезали сравнительно недавно, дерево ещё не успело залечить оставленные ритуальным ножом раны. Разрезы чернели запёкшейся кровью. Судя по запаху, её пролили чуть ли не вчерашней ночью. Присмотревшись, ученик обнаружил неглубокие отпечатки босых ступней в мягком грунте.

Задание стремительно становилось всё интереснее и интереснее. К дубу перед грозой приходил колдун. Судя по знакам, не до конца понятным даже старшему ученику мудрейшего шамана Трон-Ка, искушённого в тайнах тёмного колдовства, колдун обладал знаниями древнейшего языка, полузабытого ещё в пору расцвета единого королевства длинноухих эльфов. Грал-Тар осторожно, точно к спящей ядовитой змее, прикоснулся кончиками пальцев к кровавым линиям. Сила ушла из них, осталась почти пустая оболочка, шелуха, в которой раньше пребывало могущество великих духов.

Водя пальцами по кривым, глубоким царапинам в древесине, тролль задавался вопросом, кто мог вырезать их. Заключённым в знаках Знанием обладали единицы из Говорящих с Духами. Помимо учителя, всего несколько старейших верховных шаманов самых больших тролльих племён. Неужто кто-то из них решил посетить земли озёрных кланов? Верно, так и есть.

Ученик аккуратно дотронулся до углубления в почве. След принадлежал троллю, необычна лишь лёгкость оставившего его. У взрослого синекожего отпечаток значительно глубже. У Грал-Тара ступни погружаются едва ли не на два пальца в грунт, а он далеко не гигант. На детский либо женский след не похож, по размеру подходит мужчине.