Лезвие кинжала полоснуло по травяной верёвке, перерезав её, и я с копьём в руке соскочил с ветви на землю. У моих ног волчонок скалился во тьму за оградой, предчувствуя беду. Было слышно, как зашевелились тролли на дереве. Возле меня почти бесшумно приземлился Полг в полной боевой готовности. В руках по каменному топору, физиономия свирепее некуда.

– Лаклак, Мунк, бегом в защитный круг! – гаркнул я, направляясь к узенькому проходу в колючем заграждении. – Бал-Ар, что происходит? Ты где вообще?

Ученик Трон-Ка откликнулся с ветвей.

– Здесь я. Рыбоголовые перестали ощущать родича ниже по течению и подняли крик. Сторожевые варды пока ничего подозрительного не засекли.

"Слинк с огромной скоростью стал удаляться от реки, – в проходе показалась тёмная фигура Лаклака, главного в морлокском отряде. – Он вскоре пропал из нашей зоны чувствования. Его похитили!"

Ихтиан, улепётывающий от водной стихии, явление невозможное и ненормальное.

– В какую сторону его утащили?

– Прямо на полночь, Кан-Джай. Очень быстро. Так ни один морлок не бегает.

– Держи меня в курсе происходящего здесь, Лаклак, и по возможности направляй меня. Я иду за Слинком. Полг, Шор-Таз, за мной. Крам и Граж, остаётесь следить за порядком.

Кровавый Ручей и Каменная Башка друзья и соратники, притёртые друг к другу в боях. Разрывать эту парочку неразумно. Пусть постерегут стоянку и менее подготовленных к бою колдунов.

Из веток высунулась сонная аэромантка.

– Сандэр, что случилось?

– Ничего хорошего, Алисия. Немедленно ставьте Тюрьму Четырёх Ветров вокруг стоянки. Удерживайте её до моего прихода. Всем выпить настойку полуночника!

Полуночник растение редкое. Зерана его собирает в полнолуние и варит из него зелья, полезные для глаз. Помимо целебных свойств, они дают эффект ночного зрения на несколько часов. Ведьма снабдила отряд по настойке на тролля и человека.

Мы с троллями метнулись в проход, взяв курс на север, в лес. Двигались цепью, подавая знаки жестами. Впереди бежал рычащий Акела, чуящий чужого.

Белые волки необычны не только цветом и крутым нравом. Их основная особенность в умении чуять духовных сущностей и успешно их выслеживать. Отчасти из-за этой способности я взял Акелу искать убийцу улиточников.

"Лаклак, ты меня слышишь?– вопросил я мысленно. – Как обстановка на стоянке?"

"Всё в порядке, – проквакал морлок в моём мозгу. – Человеческая ведьма совершила колдовство, и мы в ветряном мешке".

Отлично, Алисия, хорошая девочка. Продержись до нашего возвращения. Раз тварь покусилась на ихтиана, то, вероятно, она захочет достать добычу повкуснее, находящуюся поблизости. Из пяти накачанных магической энергией колдунов можно целое пиршество устроить.

Успеть бы до того, как погибнет морлок. На потери в самом начале похода я не рассчитывал.

"Лаклак, мы правильно идём наперерез Слинку?"

"Да, всё верно. Вы достигнете края моей зоны Дара в том месте, где пропал наш собрат".

Ночью по аранье не погоняешь. Будешь беспечен, нарвёшься на хищника. Для разведки перед нами и скакал, преодолевая низкорослые кусты и поваленные деревья, волчонок. Зверя он учует издали и предупредит.

Из тьмы проступали очертания древесных гигантов, обретая серые оттенки. Настойка подействовала. Теперь передвигаться легче.

Разогнавшись, я чуть не споткнулся о неожиданно лёгшего на живот и замолчавшего Акелу. Подал знак троллям остановиться. Волк двинулся ползком, попеременно оглядываясь на меня и синек. Прополз метров десять и свернул, обходя препятствие.

Ага, понятно. По курсу засела зверюга, которую не напугаешь присутствием белого волка и троих разумных. Медведь? Саблезуб?

"Лаклак, ощущаешь, кто перед нами?"

"Будьте осторожны, рядом с вами зверь. Я его не сразу почувствовал".

Я вгляделся в просветы меж деревьями. Безлистые ветви колебал ветерок, обдувающий бугристую серую спину за ними. Зверь походил на небольшой холм, покрытый замшелыми каменными плитами. На самом деле плиты были костяными пластинами на толстой, поросшей короткой шерстью коже.

Инстинктивно пригнувшиеся синьки и я медленно и как можно тише отступили за волчонком. Не хватало нам с лесным господином Кародом в недобрый час повстречаться. Карод сволочь огроменная, больше лесного олифанта, с бивнями полутораметровой длины. Его сторонятся все в аранье, кроме самых безбашенных хищников.

Тролли охотятся на него крайне редко, в большинстве случаев оставляя в покое. Мясо у него жёсткое и невкусное, шкура на одежду не годится. Ценного кот наплакал, сердце да печень, и то внутренности лишь колдуны синек ценят. Из сердца и печени противоядия готовят, карод же к ядам животного происхождения стоек. Его и василисковым парализующим газом не свалишь.

Очень уж опасна эта здоровенная бронированная туша, с превеликим трудом протыкаемая заговорёнными копьями. Несмотря на массивность, карод ловко вертится, подрубая противника длиннющим хлыстоподобным хвостом. До единственного более-менее уязвимого места у него – горла – добраться сложно. Слепой, ориентирующийся по запаху и осязанию зверь, сноровисто сбив с ног хвостом, разворачивается и тут же нанизывает врага на бивни.

Не удивительно, что его сразу не засёк морлок. Броня гасит психические волны, исходящие от животного. Верно поговаривают имперские бестиологи, карод зверь магического происхождения, магии разума практически не подвержен.

Эй, чем это он так возбуждён? Осязательно-обонятельные жгуты-антенны туда-сюда стригут воздух. Неужто где-то бродит очаровательная кародиха? К движениям антенн добавилось недовольное фырканье. Зверюга заворочалась на коротких лапах, улавливая возбуждающий запах.

Карод травоядный. Ихтиана в реке ему незачем трогать, да и бегает он средненько, наравне с человеком. От кого ему, хозяину араньи, убегать?

"Лаклак, наш бронированный друг какой-то взволнованный. Поблизости нет никого из его потенциальных врагов?"

"Только вы. Больших животных не чувствую".

"Он нас не учуял?"

"Карод… боится, Кан-Джай".

Вот это новость. Чтобы испугать карода, нужно очень постараться. Дракон над нами не парит, случайно?

Мы обогнули гигантскую тушу по широкой дуге. Между нами и лесным исполином метров пятьдесят, за стеной из деревьев его уже не видно.

"Лаклак, ты ничего странного в лесу не замечаешь?"

Секунд пять длилась пауза. Наверное, ихтиан тщательнее сканировал местность.

"А что ты имеешь в виду?"

Блин, Лаклак, ты не морлок, а еврей трёхлунский. Вопросом на вопрос отвечаешь.

"Здесь птицы не поют, и звери не ревут, и только мы, спина к спине, врастаем в землю тут", – перефразировал я строки из знаменитой песни. С тех пор, как мы покинули стоянку, я действительно не слышал типичных лесных звуков араньи.