– Вы имеете в виду унитарный патрон центрального воспламенения с металлической гильзой? – Небрежно спросил Дмитрий.

– Именно их! – подтвердил я, соображая, что ещё мог наговорить императору Журавлев.

– Дело в том, что незадолго до моей поездки сюда, начальник оружейного завода сообщил, что некий мастер, кстати, один из ваших учеников, создал такой патрон! – Торжествующе сказал Дмитрий. – Создал сам, без всяких подсказок со стороны!

– Никита Черный отличился? – спросил Горыныч. Именно Гарик в свое время курировал промышленность. Император кивнул. Игорь понимающе покачал головой, – да, этот парень может! Талант, самородок! А я ведь совсем немного намекнул ему на возможность существования этакой штуковины! Но, все равно, Ваше Величество, изобрести патрон это одно, а производить его крупными партиями – совсем другое! Нужны специальные станки, до которых ваши мастера вряд ли додумаются! Хотя… В России всегда хватало непризнанных гениев, и если дать им возможность развернутся…

– И все‑таки, государь, пулемета я вам не дам! – твердо сказал я. – Додумаются мастера до него сами – отлично! Не додумаются они – продолжат их дети! Рано или поздно это произойдет!

– Жаль, очень жаль! – сказал Дмитрий. – Я понимаю и уважаю вашу позицию, но мне хотелось, чтобы такое оружие появилось пораньше!

– Не расстраивайтесь, государь! – Утешил Мишка. – Дело то не в пулеметах, а в организации и подготовке войска! У нас сейчас лучшая армия в мире! На её вооружении лучшее оружие! Даже до такого наши противники дотумкают ещё нескоро! Лет сто у нас точно есть!

– Успокоили, нечего сказать! – Немного повеселел Дмитрий. – Ладно, господа, время позднее, вам нужно отдыхать! Спасибо за приятную беседу, до свидания!

После ухода императора мы переглянулись. Подобный разговор назревал уже давно, но мы оказались к нему совершенно не готовы.

– Журавлева убить мало! – Грозно сказал Гарик. – Болтун – находка для шпиона! А Никита всё‑таки молодец! Глядишь, через пару лет вся армия с автоматами бегать будет!

– Вот‑вот! Или на танках ездить! – Подхватил я. – Надеюсь, ты своему Кулибину про двигатели внутреннего сгорания ничего не говорил?

– Никите нет! – Улыбнулся Горыныч. – Есть там ещё один умный паренек. Зовут его смешно – Вася Мятый. Так я ему на пальцах принцип работы парового котла объяснил! Он потом с какими‑то кастрюльками возился. Модель паровой машины строил.

– Вот, черт! – Воскликнул я. – Да это не Журавлева, а тебя убивать надо! Договорились же – никаких современных технологий.

– Так то – современных! – Отбивался Горыныч. – Я же ему не принципы сетевого маркетинга или схему обогащения урана подогнал!

Попререкавшись ещё минут пятнадцать, мы постепенно улеглись и вскоре заснули.

3 ГЛАВА

На следующий день Его Величество изъявил желание осмотреть город‑порт Грозный и Новый Флот. Мы естественно не стали перечить самодержцу. Мне показалось, что немаловажную роль в решении императора отправиться в Крым, сыграла прогулка на турболете. Хотя в машину Дмитрий садился с опаской. Ушакова мы на этот раз усыплять не стали и адмирал наравне с императором смог насладиться всей прелестью полета. Пилотировавший «Сову» Бэтмен нарочно летел на небольшой высоте с минимальной скоростью. Поэтому в Грозный мы прибыли только в полдень. Залитый ярким светом город на берегу бухты был чудо как хорош. Мишка не преминул сделать несколько медленных кругов, давая полюбоваться с высоты птичьего полета на наше творение.

Вдоволь насмотревшись на белоснежные здания Нижнего города и островерхие крыши теремов Верхнего, Дмитрий сходил по трапу в крошечном аэропорту с горящими от восхищения глазами.

– Великолепно, господа, великолепно, я в полном восторге! – возбужденно говорил император. – Как вам удалось за полгода создать такое чудо?

– Ничего особенного, государь, рецепт прост! – ответила подошедшая нас встречать Машенька. – Нужно много труда, немного удачи и толику здорового вкуса!

– О, боярыня Мария! Рад снова вас видеть! Вы настоящее украшение этого города! – Дмитрий галантно, по‑европейски поклонился. Мою жену он видел только один раз, вручая ей нашивки старшего воеводы, но, видимо, сохранил об этом случае хорошие воспоминания. – Вы настолько красивы, что я начинаю завидовать вашему мужу! Может быть, по примеру моего отца, мне следует отравить воеводу Иванова, освободив тем самым путь к вашему сердцу?

Ну вот! Он уже и шутить начал как мы, в стиле черного юмора! Как говорится, с кем поведешься – так тебе и надо!

– Боюсь, государь, – улыбнулась Мария, – что после потери моего драгоценного супруга, мне останется только, скинув последнюю одежду, бросится в бурное море. Чтобы сия пучина поглотила меня в один момент!

– В общем, умрут все! – под общий смех закончил я. Пожалуй, шутку не понял только Ушаков.

– Увидев над городом кружащую «сову», я поняла, что у нас гости, – продолжила Машенька. – Мои герои (кивок в сторону меня, Мишки, Гарика и Андрюхи) вряд ли стали бы любоваться панорамой. Им чуждо чувство прекрасного! Специально для гостей я распорядилась приготовить изысканный обед. Прошу за мной, господа!

Возле аэродрома нас ждало два автомобиля «Москвич». Эти «Владимир Мономах‑Гамма» были оборудованы кондиционерами, так что до Адмиралтейства мы доехали с комфортом.

После застолья, превзошедшего даже вчерашний обед в лагере Скопина‑Шуйского, император в сопровождении Ушакова и Гарика отправился осматривать корабли. Мишка и Андрюха с Олегом ушли организовывать погрузку морпехов на транспортники. В Адмиралтействе остался только я и Машуля.

– Ну, как там на совещании? Что решили? – спросила Мария, когда мы поднялись из столовой в мой кабинет.

– Выступаем завтра! Действовать будем по первоначальному плану, – ответил я, раскуривая сигару. – Мишка уходит к Босфору, Ушаков с Эйвазовым к Гезлеву, Гарик с Андрюхой к Кафе. А я поведу кавалерию на Бахчисарай.

– Значит, завтра бухта опустеет, – грустно сказала жена. – Войска тоже покинут город. Скучно будет!

– Ничего, это ненадолго! – утешил я жену.

– И то правда! – сказала Маша, – да мне и скучать будет некогда, здесь работы полно! Вы разбежитесь шашками махать, а мне отдуваться!

– А может быть, со мной поедешь? – загорелся я. – Ты когда в последний раз верхом ездила?

– Сережка, остынь! Кто‑то из нас должен остаться в Грозном и координировать действия остальных! – веско сказала Маша. – Ты мне лучше скажи, кто из офицеров пойдет с тобой?

– Из «Бетамирян» сотник Максим Соколов, а из местных – Степа Торопец, – ответил я.

– С Соколовым ты ездил за Ушаковым, – начала вспоминать жена, – а Торопец это тот старший сотник, что в ночь негритянского десанта отстоял штаб гарнизона?

– Он самый! Хороший паренек и командир грамотный!

– Ну, тогда я за тебя спокойна! – подвела итог Мария, – с такими орлами тебе сам черт не страшен! Но всё‑таки надо было лететь на турболете и с воздуха разнести этот окаянный «сарай‑бахча»! Охота тебе попой седло протирать?

– Машуль, удары с воздуха – это неспортивно! Вспомни, чем закончилась воздушная атака на Калке! Ладно, пойду, проверю своих улан, – я чмокнул жену в щечку, и потопал в казарму.

Вечером выяснилось, что Дмитрий напросился в отряд Бэтмена. Императору приспичило своими глазами увидеть берега Босфора. Спорить с самодержцем мы не стали. Последняя перед большим походом вечеринка прошла непривычно скучно. Каждый был занят своими мыслями. Мы с Машей, не дожидаясь окончания банкета, сбежали в свой теремок и занялись любовью. Мы никогда не отличались в этом деле сдержанностью, но в этот раз побили все рекорды. Маша, словно предчувствуя долгую разлуку, никак не могла насытиться. Успокоились мы только в первом часу ночи. А в начале пятого утра уже встали, чтобы проводить корабли.

Флот уходил без всякой помпезности, буднично, а ведь это был момент, к которому мы готовились долгие месяцы. На прощанье, помахав друзьям с пирса, я в последний раз поцеловал жену, и вскочил в седло подведенного вестовым коня. На ведущей в степь дороге меня уже ждали уланы. Увидев подъехавшего командира, запевалы громко грянули: