По правде говоря, русское командование пребывало в некоторой растерянности. Оно просто не ожидало, что в плен начнет сдаваться такое количество народа. Предполагалось, что их будет не больше трехсот тысяч, а остальные предпочтут смерть в бою. Куда девать этакую прорву не могла придумать даже умная Маша. Бэтмен сгоряча предложил сбросить на орду доставшийся от негров атомный фугас. Против такого антигуманного решения возразил император. Он склонялся к мысли организовать татарам коридор в Заволжье. Но в этом случае нарыв, ликвидированный в одном месте, переносился в другое.

В самый разгар спора Горыныч, отрешенно глядя в потолок, сказал:

– Серега моментально придумал бы решение! Где его носит, чертов генератор идей?

Внезапно у самого торца стола развернулось «окно». Шагнувший из него человек в черной шелковой пижаме исподлобья оглядел присутствующих и, улыбнувшись, весело произнес:

– Не вижу радости на лицах!

– Серега, мать твою! Вот уж действительно, черта помянешь… – только и сумел произнести обалдевший Горыныч. Мария, визжа от радости, бросилась на шею любимому мужу. Остальные, после секундной заминки последовали её примеру (только кричали они потише).

– Эй, эй! Поаккуратнее! – вопил Иванов. – Вы же меня задушите, архаровцы!

– Вы что же, похоронили меня? – спросил Сергей, когда, наконец, утихли бурные проявления восторга и все уселись за стол.

– Ну, что ты! Мы до последнего были уверены, что ты выберешься! – ответила Маша, глядя на Сергея сияющими глазами. Она сидела рядом с мужем, держа его за руку.

– Верю, милая, верю, – Сергей нежно погладил жену по щеке.

– Хана в подземелье ты грохнул? – нетерпеливо спросил Горыныч.

– Можно сказать, что я, – загадочно ответил Сергей.

– Так где же ты пропадал две недели? – воскликнул Гарик, – за это время от Ак‑Мечети до Грозного можно было по‑пластунски приползти!

– Погоди, Гарик, не горячись! – вставил реплику Мишка. – Тут дело более тонкое, он же через «окно» пришел! Как такое могло получиться?

– Все вопросы потом, ребята! – твердо сказал Сергей. – Я знаю, что у вас сейчас серьезная проблема. Вы не знаете, куда девать полтора миллиона татар! До геноцида доводить не будем! Гарик, ты не разбирал ту гигантскую рамку, через которую мы перетаскивали «бетамирянскую» технику?

– Нет, а что? – удивился Горыныч.

– Так решение же простейшее! Не понимаю, как вы сами не дотумкали! Надо развернуть «окно» на базе этой рамки и отправить всех татар куда‑нибудь в ранний плейстоцен! – порадовал друзей Серега.

– Ё‑моё! Ну, точно, блин! Сразу всё прояснило, светоч ты наш! – восхитился Горыныч. – Немедленно пойду монтировать раму на новом месте! Бэтмен, пошли со мной, поможешь!

– Я, пожалуй, тоже пойду, – сказал Дмитрий, – теперь, когда есть решение нужно всё организовать! Федор Федорович, вы со мной?

Друзья деликатно оставили Сергея наедине с женой. Супруги порывисто обнялись и стали исступленно целоваться.

– Господи, любимая моя, ты даже не представляешь, как я скучал по тебе все эти годы![24] – прошептал Сергей во время короткой паузы.

3 ГЛАВА

Почти сутки мы с Машей не выходили из спальни. Отключив связь и занавесив окна, мы полностью отрешились от окружающего мира. То исступленно предаваясь любви, то горячо и сбивчиво пересказывая друг другу всё наболевшее за время разлуки. Наконец, утомленная всем пережитым, Машенька заснула в моих объятиях. За окном разгорался рассвет. Незаметно для себя я тоже задремал.

Разбужены мы были громкими воплями голодного кота. Мотька, мерзавец, залез на кровать, встал на моей груди и теперь надрывался мне прямо в лицо, требуя внимания. Накормив кота, мы с Машей приняли душ, позавтракали и стали готовиться к выходу в свет. Солнце стояло в зените. Мы, взявшись за руки, стали спускаться по аллее к Белой площади.

Стоявшие на страже у дверей Адмиралтейства морские пехотинцы, улыбаясь не по уставу, лихо взяли «на караул». Кажется, солдаты были рады меня видеть. В самом здании было довольно пусто. Как объяснил нам дежурный, всё начальство уехало в степь, проводить эвакуацию татар.

В зале спутниковой разведки скучал перед голозавесами Максим Соколов. На «экранах» было видно, что длинная как змея колонна людей вползает в стоящие на голом месте ворота. С орбиты это выглядело довольно забавно, так, словно люди после определенной точки просто исчезают. Процесс эвакуации контролировала вся русская армия. Войска, в полной боевой готовности стояли вдоль татарской колонны. Пушки сняты с передков и наведены на толпу. В связи с этим всё действо проходило четко и организовано.

Увидев меня, Максим вскочил и вытянулся по стойке «смирно». На его лице отчетливо читалось выражение огромной радости.

– Здравие желаю, господин главный воевода! – все свои эмоции сотник вложил в это приветствие. У меня от его крика даже слегка заложило уши.

– Вольно, Максим, вольно! – сказал я, обнимая парня за плечи. – Молодец! Мария рассказала мне, как ты тут геройствовал!

– Командир, да я… Да я же… – на глаза молодого офицера навернулись слезы.

– Ну‑ну! Сотник, прекратить затопление отсека! – шутливо скомандовал я. – Ты всё сделал правильно! Благодаря тебе спаслись тысячи людей! Так держать, Максим!

– Спасибо, командир! – обрадовано воскликнул Соколов. – А я переживал, что вы погибли из‑за меня!

– Меня не так легко укокошить! – улыбнулся я. – Ладно, продолжай наблюдение, не будем тебе мешать! Пойдем, любимая!

Мы гуляли по городу до самого обеда. Общая трапеза, как обычно, проходила в Адмиралтействе. За столом много шутили и смеялись. Я чувствовал, что моё возвращение сняло с душ друзей огромный камень. По отдельным намекам я догадался, что на вечер намечаются торжества по поводу победы над татарами и моего чудесного спасения.

После обеда я позвал Гарика и Мишку в свой терем.

– Я пригласил вас, господа, чтобы сообщить пренеприятнейшее известие, – начал я, когда все расселись за столом в холле.

– Что, к нам едет ревизор? – хмыкнул Гарик, раскуривая трубку.

– Хуже, – серьезно сказал я. – Нас ревизировали непрерывно! Как вы думаете, кто меня спас?

– Дык, сам, небось, сбежал! – сказал Мишка. – Мы же агентов в Ак‑Мечеть засылали, и они нам доложили, что татар из подземной тюрьмы в ведрах выносили!

– Нет, ребятушки, всё вышло гораздо сложнее! – покачал я головой и пересказал друзьям историю своего освобождения и знакомства с двойником. Машенька уже слышала сокращенную версию этого рассказа, поэтому восприняла полную версию достаточно спокойно, а вот мужики сидели, разинув рты от удивления. Особенно их поразил тот факт, что мы тоже выходцы из параллельного мира, созданного моим двойником.

– Слушай, если существует и действует твой двойник, то должны быть и наши? – минут через пять выдавил Горыныч.

– Конечно! И твой, Гарик, и твой, Мишка, и Машин, – ответил я. – Вот только встретится с ними, мне так и не удалось. Сергей оберегал их и мой душевный покой.

– Значит, мир намного сложнее, чем мы предполагали? – задумчиво сказал Мишка

– Это точно! Сергей объяснил мне устройство мироздания, в которое мы так отчаянно стали вносить изменения. Помните, пытаясь объяснить пробои реальности, ты, Мишка, придумал гипотезу с поливариативностью миров? – продолжил я.

– Это где он сравнивал мир с многожильным пучком проводов, тянущимся из прошлого к нам, из которого мы выдергиваем отдельные жилки? – уточнил Горыныч.

– Да, та самая! – кивнул я. – Так вот, как раз эта гипотеза и была наиболее близка к действительности! В мире действительно заложена некая поливариативность, то есть строгой, детерминированной дороги «прошлое‑будущее» не существует! Параллельных миров много, но всё же ограниченное количество. Сергей путем долголетних исследований установил, что их число равняется сорока девяти!

– Семижды семь! – прошептал озадаченный Горыныч. – Мистика какая‑то!