– Возможностей поступившей техники я ещё не знаю, но если вы говорите, что такое возможно… – покачал головой Голосов. – Что ж, проверим!

– Отсюда прыгнуть не получится! – возразил Мишка. – ГПД нужно будет испытать, видимо понадобится сделать несколько пробных прыжков.

– Ну, и ладно! – ответил я. – Главное – принцип!

– Хорошо, раз принципиальное решение принято, то слушайте боевой приказ! – подвел итог Косарев. – Сейчас всем отдыхать, а непосредственную подготовку к походу начнем завтра! К четырнадцати часам по внутрикорабельному все регламентные работы должны быть завершены!

– Ну, вот! Пришел злой начальник и разогнал всех по отсекам! – не преминул ввернуть Мишка. – Но раз Его Превосходительство приказал, то придется отдохнуть на полную катушку! Гарик, сколько у нас ещё осталось бутылок?

3 ГЛАВА

К таинственному объекту, ловко маскирующемуся под землеподобную планету, мы приблизились вплотную. Расстояние до цели составляло пятьсот километров. Такой точности в применении ГПД пилоты «Авроры» и «Паллады» достигли после трехдневных тренировок, во время которых мы обскакали полсистемы. Вдобавок к точности пилоты добились идеальной синхронизации действий кораблей.

Аккуратно прощупав «планету» гравилокатором, мы слегка опешили. В первом докладе Сергея Голосова говорилось, что объект равен по габаритам Марсу. Но сейчас приборы фиксировали совсем небольшое тело, всего пять километров диаметром.

Я сидел в одном из пассажирских коконов. Изображение на внутришлемный голопроектор подавалось, а вот управление отсутствовало. Было, как‑то непривычно чувствовать себя статистом. К тому же мне уже надоело смотреть на парящий в пространстве рыхловатый серый ком. Именно так гравилокатор отображал исследуемый объект. Хотелось увидеть противника а‑ля натюрель. Прошло пятнадцать минут, но Косарев не давал приказа на включение камер, осторожничал. Я слегка прижал тангету интеркома.

– «Заря‑один»! – обратился я к Владу, – говорит «Заря‑два‑шесть». Давайте, наконец, попробуем включить камеры.

– А они нам оптику не сожгут? – уточнил Косарев.

– Попытка не пытка! – ответил я. – Не болтаться же тут до морковкиного заговенья!

– «Заря‑сто», говорит «Заря‑один», включаем камеры наружного наблюдения, – решился Влад. – «Заря‑два‑шесть» прав. Рискнем.

Картинка перед моими глазами поменялась. Серый ком исчез, и на его месте появился черный шар. Я поначалу не поверил глазам, мне подумалось, что оптика уже накрылась. Слегка укрупнив изображение, я убедился – глаза не обманывают. В пустоте действительно висел черный шар, гораздо чернее бархатного фона пространства. Визуально казалось, что шар имеет некий мелкорельефный узор, на изгибах которого мелькали зеленоватые искры.

– «Заря‑два‑шесть», – раздался в наушниках голос Косарева, – говорит «Заря‑один»! Что думаете по поводу увиденного?

– Черт его знает! – ответил Мишка, забыв про уставные позывные. – Хреновина какая‑то!

– Да это же атланты! – прорезался звонкий голос Маши. – Приглядитесь внимательнее! Их здесь целый рой!

Я последовал совету супруги и пригляделся. В следующий момент мне стало жутко. Поверхность объекта была мелкозернистой и состояла из миллиардов камней. После нескольких эмоциональных возгласов экипажа, в эфире повисла гробовая тишина. Все рассматривали невиданное чудо. Зрелище завораживало. Прошло полчаса, и я обратил внимание, как по поверхности шара прокатилась волна. Затем рой резко уменьшился в размерах. Цифры в углу «экрана» показывали теперь, что диаметр объекта стал равен трем километрам. По‑видимому, часть атлантов телепортировалась в неизвестном направлении.

– «Заря‑один», говорит «Заря‑два». А не засекли ли они нас? – поинтересовался генерал Голосов.

– «Заря‑два», вряд ли, – ответил Косарев. – А впрочем, черт их разберет.

– «Заря‑сто», говорит «Заря‑два‑семь». Для беспокойства нет причин! – сказал Гарик. – Сдается мне, они нас не видят. Иначе уже давно бы пощупали своим лучевым детектором.

– Хорошо, раз прямой опасности нет, продолжаем наблюдения! – резюмировал Косарев. – Средства наблюдения пассивные, связь между кораблями только на гравиволнах.

Мы следили за роем ещё несколько часов. Никакой активности атланты больше не проявляли. К вечеру условных суток Косарев объявил отбой готовности номер один. В коконах осталась дежурная смена, а остальные собрались в кают‑компании, чтобы перекусить и обменяться впечатлениями.

– Этак мы можем здесь год провисеть! – угрюмо сказал Горыныч.

– А ты чего, куда‑нибудь торопишься? – не преминул его поддеть Мишка.

– Да, нет, до четверга я совершенно свободен! – улыбнулся Гарик. – Но ведь скучно, господа! Может быть, подойти к рою поближе?

– Как только мы включим двигатели, нас тут же засекут! – напомнил я. – Антон, а если попробовать короткий прыжок?

– Я не уверен, что на таком расстоянии мы сумеем обеспечить точность финиширования! – ответил Крюков. – Не дай бог, влипнем в рой! Что тогда произойдет?

– Вероятно – аннигиляция! – сказал я. – А после неё вполне может начаться цепная реакция – начнут взрываться остальные атланты! А их тут такое количество, что на окраине системы может родиться новая звезда!

– Я согласна с Гариком, ждать просто глупо! – сказала Мария. – Надо как спровоцировать атлантов на активные действия! Но, не нарушая при этом безопасность кораблей.

– Придумал! – сказал я. – Я сяду в «Метеор» и вы выбросите меня манипулятором из ангара. Отмахав по инерции пару сотен километров, я включу двигатели челнока, и посмотрю, что случится!

– Хочешь поработать живцом? – усмехнулся Гарик. – Неплохая идея! Я с тобой!

– Я тоже! – немедленно отреагировал Мишка.

– Не получится, Мишель! – охладил я друга. – Ты чего, забыл? «Метеор» двухместный!

– Ах ты, черт! – огорчился Мишка. – Забыл! Опять вы в героях будете ходить, а мне тут куковать!

– Вы осознаете, какой опасности хотите подвергнуться? – спросил Косарев.

– Конечно. Поэтому и предлагаю послать именно меня, – ответил я. – Маша, не волнуйся! Ну, посмотрим мы с Гариком цветные фильмы, которые нам будут крутить атланты, что из того? Мы же прекрасно знаем, что это иллюзия, и на обман не поддадимся!

– А с какого расстояния атланты начинают считывать информацию из мозга человека? – поинтересовался Косарев.

– Мой двойник полагает, что метров со ста‑ста пятидесяти, – припомнил я.

– Ну, тогда вам действительно почти ничего не угрожает! Ладно, даю добро на проведение операции! – сказал Влад и обратился к капитану корабля, – Юрий Алексеевич, пожалуйста, распорядитесь о расконсервации «Метеора». Нет, лучше обоих челноков. Второй, на всякий случай, останется в резерве.

В полночь по корабельному времени челноки были готовы к вылету. Я с Гариком, облаченные в пилотские скафандры, заняли места в кабине. Она могла отделяться от машины и служила одновременно противоперегрузочным коконом и спасательной капсулой. Кроме этого «Метеор» почти не отличался от хорошо освоенного нами турболета огневой поддержки «Зигзаг». Нижние, посадочные двигатели заменили на более легкие, с управляемым вектором тяги. Четыре таких же добавили сверху. Передний обтекатель слегка раздулся от расположенных в нем двух совсем небольших тормозных двигателей. С пилонов убрали неуправляемые реактивные снаряды. На их место повесили контейнеры с самонаводящимися ракетами «Секира‑К». Эта модификация отличалась от серийных авиационных ракет «Секира» увеличенным радиусом действия и новой системой управления. Была также добавлена функция полуавтоматического наведения оператором. Связь борт – ракета осуществлялась по гравилучу. И таких ракет «Метеор» нес двенадцать штук. Плюс стандартная электромагнитная тридцатимиллиметровка. В общем, огневой мощи хватит на небольшой бой. Но в том то и дело, что нам ни в коем случае нельзя было стрелять.

Грузовой манипулятор вынес челнок за пределы корабля и, плавно раскачав, отбросил в пустоту. Механическая «рука» оказалась достаточно сильной и мы, вращаясь, стали быстро удаляться от крейсера. Через час мы отлетели километров на пятьдесят. За это время нам с Гариком изрядно надоело сидеть без дела и я, согласовав действия с Косаревым, включил двигатели. Система автоматической стабилизации, дав несколько импульсов маневровыми, прекратила вращение, и развернула «Метеор» носом к рою. Атланты никак не отреагировали на это. Набрав небольшую скорость, я стал осторожно приближаться к ним, забирая немного в сторону, чтобы уйти подальше от кораблей.