‑ Гарик! Ты видишь? ‑ почемуто шепотом спросил я.

‑ Вижу, Серега, ну я сейчас ему устрою! ‑ ответил Игорь.

«Акула» резко прибавила скорость и, набирая высоту, устремилась к противнику. Через минуту я увидел красноватую вспышку ракетного двигателя, а еще через несколько минут в небе распустился яркий цветок взрыва.

‑ Спекся, голубчик! ‑ донесся из наушников торжествующий голос Игоря. ‑ Это тебе, жаба парагвайская, не шарики из дерьма катать!

‑ Гарик, не зарывайся, в патруле должно быть два самолета, ‑ предупредил я друга.

‑ Спокойно, Серый, будем жить! ‑ Кажется Игоря понесло. ‑ Я уже вижу вражескую базу.

«Акула» Игоря вошла в пике. В тот же момент я увидел, что второй патрульный пристраивается Гарику в хвост. Практически сразу на капоте истребителя заплясали веселенькие огоньки ‑ заработали пулеметы. Желтые плети трассеров хлестнули по вертолету. Гарик мгновенно лег в вираж, но самолет, проскочив по инерции пару километров, сделал боевой разворот и снова зашел «Ка50» в хвост. Летчик явно не был новичком ‑ видя, что проигрывает в маневренности, он решил сделать ставку на скорость. Минут пять продолжалась в небе смертельная чехарда. Истребитель выходил в атаку, Гарик в последний момент уворачивался, и тут же все повторялось снова. Я охрип, предупреждая Игоря об опасности. А ведь время шло, и каждое потраченное мгновение отделяло нас от главной цели ‑добиться фактора внезапности. Но Горыныч никак не мог воспользоваться своими зенитными ракетами ‑ ас за штурвалом самолета, поняв, что имеет дело с неизвестным самонаводящимся оружием, просто не попадался в переднюю полусферу «Черной акулы». Но как бы ни был опытен незнакомый летчик, а в охране секретной базы наверняка служили только испытанные люди, он всетаки проморгал появление второго противника.

Я подобрался к месту схватки на небольшой высоте и, поймав выходящий из пике истребитель в прицел, всадил в него длинную очередь из столь долго бездействовавшего пулемета Афанасьева. Крупнокалиберные пули буквально распороли обшивку самолета. Взорвавшись в воздухе, истребитель рухнул на лес.

‑ Отлично сработано, Серега! ‑ заорал Игорь. ‑ Мы победили, и небо над нами чисто!

‑ Вместо цитат из тупых американских боевиков лучше займись делом! ‑ охладил я пыл своего друга. ‑ У нас еще полно работы.

‑ Ладно, умник, полетели громить базу!

Мы успели вовремя, на базе уже сыграли тревогу, но персонал только начал выбегать из казарм, а на рампы только установили, подвесив стартовые ускорители, еще пару истребителей. Горыныч обрушился на них как огненный смерч. Он легко поразил в первом заходе не успевшие взлететь самолеты и их товарищей на стоянке. На втором заходе несколько ракет превратили казармы в груды щебня. Я тоже постарался внести посильный вклад в общее веселье ‑ пройдя над южной стороной, запалил топливные цистерны и разнес окна административного корпуса. Затем аккуратно прошелся вдоль ограды, сметая караульные вышки, и сел на дальнем краю базы. Дальнейшие боевые действия нам с Андрюхой предстояло вести на земле. Быстро и сноровисто мы выкатили из чрева «восьмерки» мотовездеход «поларис» и двинулись в сторону пылающих зданий. «Черная акула» продолжала кружиться над базой, уничтожая огнем из пушки все живое. Но вскоре треск тридцатимиллиметровки стих ‑ у Горыныча кончились цели. Тем не менее мы с Андреем спешились метров за сто до строений и дальше рванули короткими перебежками.

Гарик поднялся на двести метров и стал корректировать наши действия по рации.

‑ Мужики! Слева изза развалин ангара вылезло несколько человек!

‑ Вижу! ‑ откликнулся Андрюха, и мы с ним несколькими короткими очередями ликвидировали проблему.

‑ А теперь ктото копошится в здании администрации! Залягте, я выпущу пару ракет! ‑ Так мы и продвигались вперед. Но минут через десять Гарик удивленно присвистнул и доложил: ‑ Какоето шевеление на краю болота. Точно, там человек машет руками! Посмотрю поближе! ‑ Вертолет ушел в сторону ограды, и тут же раздался радостный крик: ‑ Это Мишка! Мишка на краю болота, вот чертенок!

‑ Андрей, прикрой! ‑ Я бегом добрался до вездехода, прыгнул в седло и рванул навстречу Бэтмену. Через несколько секунд я сжимал перемазанного грязью с ног до головы Суворова в объятиях. ‑ Балбесина, ну и напугал ты нас! Ты как тут очутился?

‑ Стреляли! ‑ радостно ответил Мишка. ‑ Долго рассказывать! Пойдем лучше закончим то, что вы начали, «рэмбы» комнатные!

А тем временем всякое шевеление на поверхности базы прекратилось. Ангары и гаражи, казармы и офицерское общежитие, административный корпус и мастерские лежали в руинах. Из болееменее целых сооружений остался только неказистый бетонный куб, напоминающий трансформаторную будку. С него и решили начать осмотр. Пока я знакомил Андрея с Мишкой, Гарик, убедившись в отсутствии противника, посадил вертушку за казармой и присоединился к нам.

‑ А кубикто непростой, ворота как в самолетном ангаре, ‑ сказал Горыныч. ‑ Андрюха, что говорили пленные об этом милом домике?

‑ Ничего не говорили, ‑ Шевчук полез в карман и извлек измятый листок с планом базы, ‑ этого сооружения даже на схеме нет!

‑ Впредь нам наука ‑ нужно проверять разведданные! ‑ попенял я. ‑ А если бы тут оказался комплекс ПВО. От нас бы клочки полетели!

Рядом с воротами оказалась небольшая дверь ‑ естественно, запертая. Пришлось побыстрому подорвать препятствие гранатой. Когда рассеялся дым, мы осторожно заглянули внутрь. С первого взгляда на скудно освещенный, пустой зал я понял, что перед нами ключ к присутствию нижегородцев в этом мире. Ведь решетчатая конструкция у дальней стены, без сомнения, являлась «воротами» темпормашины.

‑ Андрюша, покарауль на входе, а мы зайдем осмотреться, ‑ крикнул я, делая шаг в дверной проем.

Изнутри кубик казался больше, чем снаружи. Вдоль стен, по кругу, на высоте пяти метров тянулась открытая галерея. На галерее, по углам размещались площадки с какимто оборудованием.

‑ Там у них аппаратура управления, ‑ уверенно заявил Мишка. ‑ Сейчас посмотрим или оставим на потом?

‑ Давай сейчас, чего тянуть! Очень хочется узнать, чего там наваяли наши коллеги по временным перемещениям. ‑ Гарик направился к ведущей на галерею лестнице.

‑ Точнее сказать «конкуренты»! ‑ поправил я Горыныча. ‑ Вы шарьте наверху, а я осмотрю «окно».

Решетчатая конструкция даже при беглом осмотре выглядела примитивной. Все соединения выполнены огромными болтами, хотя логичней было бы использовать сварку. Тут два варианта: или этот шедевр промышленной революции изначально задуман как сборноразборный, или в том мире так и не додумались до электросварки. Вся проводка на «окне» выполнена на медном кабеле огромного сечения. Все провода уходили под пол. Представляю, какие гигантские там должны стоять трансформаторы. А управление, наверное, осуществляется колоссальной ламповой ЭВМ. Или титаническими электротабулирующими устройствами.

Мои друзья уже почти дошли до площадки с аппаратурой, как вдруг изза пульта выскочил человек в сером комбинезоне и помчался по галерее. Его цель стала видна через пару секунд. Предполагаемый оператор темпормашины бежал к ведущей на крышу приставной лестнице.

‑ Мужики, не стрелять! Живьем брать будем демона! ‑ крикнул я, вытаскивая из кобуры «Гюрзу».

Беглец благополучно добрался до лесенки и начал карабкаться вверх. Посланная мной пуля ударилась в перекладину как раз над головой человека. Еще две пули перерубили две следующие перекладины. Беглец в испуге рухнул обратно на галерею. Тут как раз подоспели Гарик с Мишкой.

‑ Попался, мерзавец! ‑ радостно завопил Суворов, заламывая жертве руки. ‑ Сейчас мы тебе объясним, что бывает с теми, кто в честных времяпроходцев ракетами пуляет. Эй, не кусаться! Мужики, а ведь это девка!

Я быстренько присоединился к ребятам, чтобы принять участие в допросе.

‑ Кто такая? Чем здесь занимаешься? ‑ начал Гарик. ‑ В молчанку играть не советую… Язык мы тебе быстро развяжем!