‑ Ну, что, успели рассмотреть, кто в салоне? ‑ вглядываясь в мутную пелену дождя, спросил я.

‑ Нет, Серега, стекла у «аудюхи» были тонированные. Но это явно хвост, иначе чего они стали тормозить.

‑ Будем подмогу вызывать? ‑ спросила Маша, деловито снимая импульсник с предохранителя.

‑ Пока нет, ‑ ответил я, ‑ постараемся убедиться во всем до конца.

‑ Ну, тогда погнали! ‑ предложил Гарик, трогая броневик.

«Ауди» ждала нас в трех километрах дальше по дороге.

‑ Давай, Гарик, подрезай их! ‑ азартно заорал я.

‑ На абордаж! ‑ зарычал Горыныч, ювелирно притирая «мерседес» в нескольких сантиметрах от капота седана.

Через лобовое стекло «аудюшки» я разглядел перекошенные черные морды и, не задумываясь, выстрелил между ними, чтобы оглушить. По счастью автомат был заряжен титановой болванкой, а не гранатой. Девятимиллиметровая пуля, летящая со скоростью полторы тысячи метров, разнесла триплекс вдребезги. Мы с Гариком, выскочив из машины, одновременно рванули дверцы седана с обеих сторон. Через несколько секунд оба пассажира «ауди» уже валялись со скрученными руками, уткнувшись носом в жидкую грязь обочины. Мария в гордой позе стояла на капоте «мерина» со «стечкиным» в руках.

‑ Мальчики, давайте тачку в кювет, а этих бойцов в багажник, ‑ скомандовала моя невеста.

Не прошло и минуты, а мы уже неслись в направлении нашей штабквартиры, на скорую руку замаскировав место схватки. На «Катке» опять пригодилась каморка с крепким замком, в которой летом сидели нижегородские спецназовцы.

‑ Мишка, черт, давай дуй сюда! Клюнула рыбка! ‑ радостно кричал в телефонную трубку Игорь. ‑ Да, прямо по дороге! Двух языков взяли! Да, как на Средиземном, черные, аж до синевы!

‑ Сейчас Бэтмен прилетит со своей командой, ‑ доложил Игорь. ‑ Мы этих угольков быстро песни петь заставим. Пойдем пока накатим по пять капель, полечим вздернутые нервы! Маш, ты с нами?

‑ Пожалуй, по рюмке коньячку пропустить можно! ‑ сказала Машенька. ‑ Сейчас только предупрежу охрану, чтобы бдительность не потеряла, а то вдруг у наших пленников тоже есть группа поддержки!

Отдав необходимые распоряжения, мы уселись в каюткомпании, но не успели даже достать из сумок продукты и напитки, как в дальнем крыле здания раздался жуткий грохот. Я сшиб Машу на пол и откатился вместе с ней в угол, под прикрытие огромного холодильника. Горыныч отскочил в простенок между окнами и загородился опрокинутым столом. Вовремя! Следующая граната влетела в наше окно! Чтото горячее ударило меня в висок, и я отрубился.

Пока я валялся в отключке, на «Катке» завязался ожесточенный бой. Как потом выяснилось, нам противостояло два десятка человек. Мальчики из ЧОПа, охранявшие нас, благополучно прощелкали приближение противника и, когда по главному корпусу ударили из гранатометов, тихонько выбрались из своей будки и залегли за бетонным фундаментом гаража. Мои друзья, вытащив меня изпод обломков, заняли оборону в ангаре, где были основные склады оружия и боеприпасов. Я очухался минут через двадцать, под бронированным брюхом «Ка50». Пули из нескольких автоматов, пробивая насквозь тонкие жестяные стены ангара, щелкали по обшивке вертолета. У распахнутых ворот басовито гудел электромагнитный автомат (он, конечно, должен быть бесшумным, но десятки снарядиков, вылетая из ствола, создавали бы определенный фон простым трением о воздух, а ведь они еще пересекали звуковой барьер!). В дальнем конце помещения, у запасного выхода, звонко щелкал импульсный пистолет. Мне хватило нескольких мгновений, чтобы полностью прийти в себя и понять ‑ мои друзья живы и ведут бой! Я ощупал свою бедную больную голову и обнаружил над ухом небольшую, практически не кровоточащую ссадину. Значит, имела место банальная контузия осколком или обломком стены. Подобрав валяющийся рядом автомат, я пополз на звук импульсника, к Марии. Машенька, довольно грамотно завалив дверной проем какимито ящиками (и как только сил хватило), стреляла в проход между главным корпусом и мастерскими. Между зданиями уже лежала пара тел.

‑ Ну, как тут у вас? ‑ задал я глупейший в данной ситуации вопрос.

‑ Сережка, милый, ожил! ‑ радости Маши не было предела. Она порывисто обняла меня. Над нами тотчас свистнуло несколько пуль. ‑ Пока держимся, но если они опять жахнут из гранатометов, то нам настанет полный пи…ц! ‑ в боевой обстановке Мария не стала стесняться в выражениях. ‑ Но чтото они с обстрелом не торопятся. Или живыми хотят взять, или гранаты кончились.

‑ Ну, уж живыми вряд ли! Тогда бы не стали по Главному стрелять! А сколько я провалялся?

‑ Фиг знает, но сдается мне, и получаса не прошло!

‑ Нам бы еще столько же продержаться, а там, глядишь, и Мишка с Андрюхой подоспеют!

‑ Твоими бы устами… Ладно, будем стараться! Надо Горыныча проведать ‑ мне кажется, направление главного удара у него. Вот, слышишь? Его автомат почти без пауз молотит! Сползай к нему, посмотри, а здесь я сама управлюсь, только автомат мне оставь. Ты себе по дороге другой подберешь, а я как схватила эту пукалку, так и воюю с ней, времени нет за другим стволом сбегать.

Я торопливо, но крепко поцеловал мою боевую подругу и, оставив ей «Калашников», пополз к Горынычу. По дороге я действительно заглянул на оружейный склад и прихватил пару автоматов и патронташ с магазинами.

Горыныч тоже обрадовался моему появлению.

‑ Серега! Вот молодец, что приполз! И патроны приволок! Ну, значит, будем жить! Вон, смотри, ‑ Гарик кивнул за ворота. Прямо перед нами расстилалась обширная площадка, в пятидесяти метрах слева располагался гараж, изза правой створки ворот виднелся край Главного корпуса. ‑ Они пришли из леса за Главным корпусом, обстреляли нас гранатами, загнали сюда. Теперь хотят перескочить эту площадку и укрыться за гаражом. Под его прикрытием переместятся к нам во фланг, причем под самый бок. А до угла гаража расстояние такое, что гранату можно просто рукой бросить! Но пока мне удается мешать такому маневру!

‑ А давайка я сам проползу за гаражом и ударю им во фланг! ‑ врубился я в диспозицию. ‑ А ты меня огоньком прикроешь!

‑ Можно попробовать! ‑ Горыныч моментально въехал в замысел.

‑ Ну, тогда я пошел, ‑ торопливо скомандовал я, пока Гарику не пришла мысль рвануть туда самому, а меня, контуженного, оставить для прикрытия. ‑ На счет ‑ три! Раз, два, три!!!

Так быстро я не бегал уже очень давно. Но при этом я прекрасно видел всю картинку боя и даже несколько раз успел выстрелить с обеих рук по высунувшимся боевикам. Мой талант не подвел и на этот раз: четыре выстрела ‑ четыре попадания!

Пробегая за гаражом, я чуть не споткнулся о наших доблестных охранников. Пнув сгоряча несколько раз по их тушам ногой, я проследовал дальше. Изза угла я вылетел как ангел мести: морда в крови, одежда измазана и порвана, зато в каждой руке по стволу! Противник, понятно, засек мою перебежку и ждал меня, но я опередил их на какието секунды. Электромагнитные автоматы застрекотали, как хорошо отлаженные швейные машинки. Все, без исключения, снаряды шли точно в цель. Я впервые видел, что бывает при прямом попадании минигранаты в человека. Эффект такой, словно лопается громадный кровавый пузырь. От тела просто ничего не остается, оно исчезает, оставляя после себя только брызги!

В развалинах Главного корпуса сидело двенадцать человек, осталось двенадцать пурпурных клякс! И тут же мгновенно на несчастный «Каток» обрушилась тишина. Только через несколько секунд я стал различать какието посторонние, не относящиеся к бою звуки. Тихо позвякивали на ветру сорванные взрывами кровельные листы, гдето под обломками шипела вода, вырываясь из разбитого водопровода, а еще через несколько секунд я смог различить шелест беспрерывно идущего мелкого холодного дождя.

Нескольких минут нам хватило на обход территории. Живых нападающих не осталось. Но едва Мария успела привести в чувство обалдевших охранников, как в лесу затрещали автоматы. Не меньше полдесятка стволов. Им басовито ответила пара «АК204». Мы на всякий случай залегли, направив оружие на опушку. Но бой очень быстро затих, и вскоре из леса донесся Мишкин голос: