– У вас, наверное, устаревшие сведения о «Георгии». – Сказал Абрамов. – В восемьдесят пятом году, после Второго Джихада в статут ордена были внесены существенные изменения. Солдатский крест был упразднен, и теперь к ордену могут представить практически любого. От рядового до маршала!

– Вот как! Очень демократично! – Задумчиво сказала Мария, – вероятно и у нас бы произошли такие же перемены, если бы орден не был упразднен после революции!

– Вряд ли здесь подходит слово «демократичный», – сказал генерал. – Ведь демократия – это власть народа, а у нас всё‑таки монархия.

– Ну, значит, сословное деление у вас не сильно выражено!

– Да, сословное деление в современном обществе – не более чем условность, дань прошлому! – подтвердил генерал. – Вот, например, я – простой казак, а дослужился до генеральского звания, командую полком лейб‑гвардии.

– Таких примеров и в нашей реальности хватало, – ввернул я. – Выходец из народа, сын крепостного крестьянина ещё до революции дослужился до генерал‑лейтенанта и занимал должность начальника штаба Верховного главнокомандующего!

– Это Деникин что ли? – уточнила супруга. – Не слишком удачный пример, это чуть ли не единичный случай!

– Деникин Антон Иванович? – заинтересовался генерал. Мы с Машей кивнули. Абрамов продолжил, – великолепный военачальник, у нас он командовал экспедиционным корпусом, во время Первого Джихада!

– Мой дедушка там служил, – вставил Влад. – Командиром сотни в дивизии генерала Корнилова.

В этот момент на веранду вошли Гарик и Зюлин. Казаков уже вывели из Грозного и разместили в казарме, где сейчас, в ожидании нового десанта, располагался весь Атаманский полк. Горынычу и хорунжему быстро нашли место за столом и беседа вскоре распалась на несколько диалогов по интересам. Мария вела высокоинтеллектуальный спор с генералом Абрамовым, тоже знатоком русской истории. Мишка, Андрюха и Гарик наперебой делились с Зюлиным и Крюковым своими впечатлениями от всего увиденного в этой реальности. А я с Владом взялся за обсуждение конкретных технических вопросов предстоящей экспедиции.

– Я себе представляю это так, – говорил Косарев, – разворачиваем самое большое «окно», проводим людей, протаскиваем технику. Затем берем парочку черножопых пенетраторов и следуем в Центральную Африку. Там разбиваем промежуточный лагерь, проводим разведку, а затем действуем по обстоятельствам.

– Хороший план! – Одобрил я, – самое главное – простой!

– Зря иронизируешь, – ответил Влад, – я же тебе изложил краткую концепцию. Потом всё это оформиться в боевые приказы и диспозиции, с точной росписью куда, почему и с какой целью двигаться каждому подразделению! Или ты хочешь сам взяться за составление такого плана?!

– Нет, нет! – Я в притворном испуге поднял руки, – всю эту бухгалтерию я доверю профессионалам!

– Ну, то‑то! – удовлетворенно хмыкнул Влад. – Сегодня гуляем, а разработку скрупулезного плана мероприятий оставим на завтра! Вечером в офицерском клубе должны собраться мои друзья и сослуживцы, сестра с Катюшей через два часа прилетают из Питера. Мы хотим хорошенько обмыть, по русскому обычаю, мои и Зюлькины новые погоны, ордена!

– Боюсь, Влад, что в данный момент нам придется вас покинуть, – сказал я, – ты забыл, что с момента вашего ухода у нас прошла всего секунда. И по моим биологическим часам сейчас глубокая ночь. Я элементарно хочу спать! Не до гуляний, ты уж прости!

– Ну, вот! – огорчился Влад. – А я так рассчитывал покутить!

– Чего ты человека обламываешь! – вмешалась моя супруга, ухватившая краем уха наш диалог. – Я, конечно, уже тоже спать хочу, но ведь покинем мы наших доблестных офицеров всего на полчаса. Нам ведь только до «окна» дойти, а там… «Окошко» свернем, выспимся, как следует, оденемся соответственно торжеству момента и прибудем на банкет во всеоружии! Да, ещё и подарки какие‑нибудь прихватим! Мужики, пойдем, смотаемся в Грозный, собирайтесь! Господа офицеры, Ваше высокопревосходительство, мы не прощаемся!

Ребята действительно устали. Ситуация как при перемене часовых поясов. Провожать нас вызвались все четверо, во главе с генералом. Как только мы перешли на свою сторону и «окно» свернулось, Маша устало опустилась в кресло и вытянула ноги.

– Уф, слишком много впечатлений для одного вечера!

– Да, по части впечатлений явный перебор! – согласился Игорь с моей женой. – Пойдем по домам, отоспимся, а наутро встречаемся здесь, у Сереги. Обменяемся мыслями по поводу всего увиденного и услышанного!

– Спокойной ночи, парни! – я поставил точку в конце слишком длинного дня.

7 ГЛАВА

После долгих всесторонних обсуждений мы решили перед новым походом в параллельную реальность срочно пошить по комплекту парадки. На банкет к Косареву все гости наверняка явятся в форме, и нам не хотелось ударить в грязь лицом перед его друзьями и сослуживцами. А всё, что у нас было это носимые нами в Грозном летние льняные костюмы, больше похожие на гражданские, да генеральские кафтаны, которые отлично смотрелись в семнадцатом веке, но были бы странны в двадцать первом.

Маша за несколько минут набросала эскиз новой формы. Я и ребята одобрили задумку. Парадка должна была состоять из черных брюк (для Маши юбки) и ярко‑белого однобортного кителя со стоячим воротником и потайными пуговицами. Знаки различия вышивались на рукавах, у манжета. Материал – тончайший коверкот. Получилось скромненько, но со вкусом.

Когда мы снова развернули «окно», у офицеров при виде нашей новенькой формы натурально отпали челюсти. Мы тихо порадовались столь явному проявлению удивления – значит фокус удался! До назначенного времени банкета оставалось ещё пара часов, у казаков нашлись какие‑то дела, поэтому сопровождать нас в прогулке по городу вызвался Крюков. Капитан второго ранга сейчас находился в отпуске, ожидая нового назначения, так как его место – командира штурмовой авиации флагмана Индоокеанского флота, тяжелого авианосца «Владимир Мономах» было уже занято. В завязавшемся во время прогулки разговоре Антон посетовал, что очень сожалеет об этом.

– Мало того, что к своим ребятам я, наверное, уже не вернусь, так ещё и переаттестацию придется проходить! – пожаловался Крюков. – Пока я отсутствовал, техника успела модернизироваться. Нужно учиться, потом сдавать экзамены.

– Как у вас с этим строго! – Посочувствовал я. – Слушай, я уже давно хотел спросить, но всё что‑то отвлекало… На какие порта базируется этот ваш Индоокеанский флот? Ведь в нашей реальности у России такого флота нет.

– Основная база на Сейшельских островах, вспомогательные на Синайском полуострове, – ответил кавторанг.

– То есть Россия арендует такие далекие территории? – уточнил я.

– Почему арендует? – удивился Крюков, – и Сейшельские острова и Синайский полуостров – территория Российской империи.

– Вот как! Вы у нас прожили почти год и ни разу об этом не упомянули! – возмутился я.

– Да, как‑то случая не представилось! – отмахнулся Крюков. – Смотрите лучше сюда! Это здание оперного театра, построенного в конце девятнадцатого века.

Кавторанг несколько лет назад служил на Черном Море и великолепно знал Севастополь, основную стоянку флота. Антон оказался для нас прекрасным экскурсоводом и рассказчиком. А здесь было на что посмотреть, город очень сильно отличался от нашего, даже его старая часть. Так что время пролетело незаметно.

Офицерский клуб располагался в новой части города. Само здание было построено в девяностые годы двадцатого века в модном здесь стиле неоконструктивизм, и по виду напоминало ацтекскую пирамиду снежно‑белого цвета. В ожидании Косарева и Зюлина, приглашенные слонялись по огромному холлу, курили, пили разносимое юркими официантами шампанское, собирались небольшими группками, чтобы обменяться парой‑тройкой фраз, снова расходились. Я обратил внимание, что курили в основном папиросы. Как объяснил мне Крюков, сигареты в России почему‑то не прижились. Мы тоже взяли по бокалу шампанского, и отошли в сторонку. Я не преминул достать кубинскую сигару и вскоре окутался клубами ароматного дыма.