Из караульного помещения мне навстречу выходит молодой старший лейтенант с небрежно закинутым на плечо автоматом. Расслаблено ведет себя паренек, расслаблено. Хотя, если б меня два «семьдесят вторых» и вот такая парочка волкодавов из спецназа ГРУ прикрывали, я, наверное, тоже особо не напрягался бы.

– Здравия желаю, – вполне доброжелательно кивает мне старлей и вопросительно смотрит, явно ожидая, что я представлюсь и расскажу, чего, собственно, приперся и что мне нужно. Ну, не буду заставлять ждать парня, он при исполнении и дел у него, наверняка хватает. Чего ж резину тянуть?

– Прапорщик Грошев, подмосковный ОМОН. Доставил объект «Парацельс», прошу доложить генералу Лаптеву.

Судя по тому, что старлей галопом умчался в «караулку», явно, докладывать о нашем прибытии, а один из «прапоров» буквально через минуту уже дал мне отмашку в направлении открывающихся внутренних ворот тамбура, ведущих на внутреннюю территорию базы, проезжай, мол, нас тут ждали. Пустячок, а приятно!

За Скуратовичем приехали минут через пять. Рядом с нашим УАЗом притормозила не первой свежести «Нива» модного некогда цвета «баклажан» и из нее прямо‑таки выкатился этакий круглый и лохматый юноша неопределенных лет, где‑то между двадцатью и неполными сорока, в мятом лабораторном халате, на нагрудном кармане которого растеклось пятно от потекшей шариковой ручки. Глаза – красные и не выспавшиеся, на кончике носа непонятным чудом висят очки в тонкой оправе, на голове – натуральное воронье гнездо. В общем, понятно, откуда у генерала ассоциация с Нимнулом выплыла. Внешне, конечно, с мультяшным персонажем общего мало, но, все равно, с первого же взгляда видно – классический «безумный ученый». Буров выбрался наружу, выпуская профессора, я открыл «собачник» и достал его сумку. Лохматый, гад такой, даже попрощаться толком не дал – налетел на бедного Игоря Ивановича, как канзасский торнадо, ухватил под локоть и сходу затараторил что‑то на своем ученом тарабарском наречии. Вирусолог, прежде чем исчезнуть в салоне «Нивы», только и успел, что обернуться и, словно извиняясь за столь нетактичное поведение коллеги, слегка пожать плечами и махнуть нам рукой. Я улыбнулся и помахал в ответ. Все, основная поставленная задача выполнена: объект «Парацельс» по месту назначения доставлен. Теперь нужно доложить руководству об исполнении и можно будет заняться второстепенной. Значит, пора звонить Бате. Вжикнув «молнией» я потянул из «мародерки» «Иридиум». Хорошая все‑таки штука – спутниковая связь. Вот сейчас, если б не эта «трубка» было бы геморроя: найди мощный передатчик, настрой на нашу частоту, выйди на связь… А тут – знай, жми на кнопки. И, в отличие от связи мобильной, плевать на то, работают ли ретрансляторы и есть ли они вообще. Жаль только, что ненадолго вся эта лафа, ох, ненадолго! Но, думаю, и тогда выкрутимся. Вон, отец мой срочную службу еще в начале семидесятых оттарабанил на какой‑то малюсенькой «точке» в глухой тайге, от которой до ближайшего человеческого жилья чуть ни две сотни километров было. На какой‑то дико секретной по тем временам передвижной передающей станции. Та, по его словам, свой собственный сигнал могла словить трижды, пока он вокруг земного шара крутился. Трижды! Думаю, что сейчас и помощнее найдутся. Главное – найти и сберечь специалистов, что с ними работать умеют.

– Львов, – коротко отозвался «Иридиум» голосом Бати.

– Тащ полковник, это Грошев, докладываю…

Закончив разговор и убрав спутниковый телефон, подошел я к вышедшему из «караулки» старшему по КПП.

– Слушай, товарищ старший лейтенант, не окажешь небольшое содействие?

– Да не вопрос, – приосанился тот. – В чем проблема?

– Подскажи, будь другом, с кем у вас тут можно по поводу окружающей «оперативной обстакановки» переговорить. А то, понимаешь, «сами мы не местные», здешними раскладами не владеем, а они, судя по… – я мотнул головой в сторону танков, – уже имеются. Не хотелось бы по незнанию «косяк» упороть и в проблемы влететь на ровном месте. Да и просто интересно было бы у вас тут осмотреться. Нам самим нежданно «счастье привалило» – аж целый город на десять, примерно, тысяч душ населения. Теперь вот голову ломаем, что с этим «подарком судьбы» делать и как все не прое… Ну, ты понимаешь.

– Десять тысяч? Ничего себе! У нас тут чуть больше двух и мы уже не знаем, как размещаться, своими силами новые дома строить начали, – сочувственно качает головой тот.

– Не, нам проще, – отмахиваюсь я. – Это у вас тут всего несколько учебных корпусов, да пара‑тройка казарм… Остальное – стрельбища, тактические поля да танковые директрисы.

– Ну, прямо уж так и пара‑тройка, – с деланной обидой тянет старлей. – Поболе будет. И не только казарм, но и гостиницы имеются.

– Пусть так, – с готовностью соглашаюсь я. – Но у нас‑то там не армейский учебный центр, пусть и большой, а вполне нормальный город: пяти, девяти и даже шестнадцатиэтажные дома имеются, ну, и всякое прочее, включая детские сады, больничку, пожарную часть и милицейский околоток.

– Везет…

– Это если с одной стороны поглядеть. А с другой – у вас тут периметр изначально закрытый и куча строительной техники как раз по профилю, для оборонительных сооружений. Оставалось только забор укрепить слегка и фантазию проявить. А у нас – город. Обычный, без бетонных заборов вокруг…

– И чего делаете?

– Укрепляемся помаленьку, окна на нижних этажах замуровываем, между домами стены ставим.

Тут я, скорее желаемое за действительное выдаю, строительство только сегодня начаться должно было… Да и ладно! Сам же говорил: «Немного не приврать…»

– Нелегко придется, – сочувственно качает головой подошедший к нам грушный прапорщик. – И голодных ртов полно, и работы – немерено. А главное – нужно еще кого‑то сагитировать ту работу выполнять. Добровольно кирпич таскать да раствор месить не каждый «манагер» пойдет. Среди них же чуть не половина – профессиональные пустомели и бездельники.

– Это да, – киваю я, – Может, и не настолько все страшно, но проблема такая имеется. Что делать – будем агитировать…

– Что касается «обстакановки», – продолжает «прапор», – это тебе лучше к нашему старшему, подполковнику Пантелееву. Он у нас тут вроде начальника разведки. Только его нет сейчас – на выезде, только к вечеру вернется.

– Начальник разведки и сам на выезде?

– Пантелеев у нас – тренер играющий, – ухмыляется в ответ грушник.

Ну, да. Спецназ ГРУ – это вам не мотопехота, где большинство подполковников‑полковников уже такой «штабной грудью» обрастают, что на пятый этаж по лестнице в один прием пешком подняться не могут. У них, вроде как в нашем милицейском ОМСН, где тоже, званием‑то, может, уже и полковник, а по должности – старший опер, ну, максимум, старший опер по особым… В общем – как рядовой боец, с автоматом сам рысачишь, без скидки на погоны и выслугу лет. Скорее – наоборот, как с наиболее подготовленного, требуют куда больше, чем с «молодых‑зеленых».

– Хотя бы примерно, во сколько будет, не в курсе?

Мой собеседник в ответ только руками развел. Всё верно, ему‑то откуда знать?

– Какие идеи? – интересуется Буров.

– Думаю сначала до АЗС возле Солнечногорска прокатиться. «Пламя» от нас теперь никуда не денется, а вот армейцы могут и укатить. Не смертельно, конечно, но раз уж взялись за сбор информации… Как мой отец говорит: «Делай все хорошо – фигово само получится». Там с народом поболтаем – назад вернемся. Впустите нас назад‑то? – вопросительно смотрю я на старлея.

– Впустим, – не стал жеманничать он. – Только для того, чтоб на территорию попасть – зарегистрироваться нужно будет и гостевую «времянку» получить. Без нее – до первого внутреннего патруля.

– С регистрацией возни много? – вступает в разговор высунувшийся в окно УАЗа практичный Солоха.

– Нет, за пару‑тройку минут можно управиться, – успокаивает его прапорщик‑спецназовец.

– И чего тогда ждем? – в голосе нашего хохла вдруг прорезались начальственные нотки. – Поехали уже. Пока туда, пока назад, а там, глядишь, и начальство здешнее как раз вернется…