О результатах нашей вчерашней, аж до полуночи затянувшейся, беседы с Пантелеевым я сразу же, несмотря на позднее время, доложил Львову. Выслушав полный расклад здешних дел, Батя порекомендовал ночью назад не ехать, ну, если, конечно, принимающая сторона силой со двора не погонит, а утром еще раз перезвонить, мол, есть на наш счет у руководства соображения. А нам что? Мы ж исполнительные военные: скажут – копаем, не скажут, соответственно, не копаем… Из «Пламени» нас, понятное дело, никуда не погнали. Наоборот, разместили на ночлег в здании, еще пару недель назад бывшем гостиницей для проходивших в центре обучение офицеров. Правда, затрамбовали всех четверых в один номер, который по размерам ну никак на президентский люкс не тянул. Ну, так я говорил уже – мы непривередливые и к отсутствию комфорта привычные. Сверху не каплет? С боков не дует? Снизу не подмораживает? Вот и ладненько, благодарим судьбу, ведь могло быть и хуже. Опять же, в обмен на полученную от меня информацию, расщедрившийся Пантелеев даже распорядился с утра залить нас горючим под пробку. Тоже ни разу не мелочь и очень приятно!
УАЗ по нынешним временам – просто подарок, а не машина. Ну, может не прямо сейчас, но в ближайшее время это будет становиться все заметнее. Потому как, чем дальше – тем меньше будет деталей к очень комфортным, но дико технологичным иномаркам. Плюс, с крутыми фирменными автосервисами, с их профессиональным оборудованием теперь реальная напряженка. В общем, не так уж много осталось до времен, когда красивые и удобные «Мицубиси», «Тойоты», «Шевроле» и прочие «Роверы» будут отправляться в утиль из‑за невозможности добыть на замену какую‑нибудь совершеннейшую фиговину, вроде термостата, регулятора тормозной колодки, а то и вовсе разнесчастного болта крепления ГБЦ. Потому как новых запчастей никто из Европы, Америки и Японии не привезет. А УАЗ… А что УАЗ? Его еще в мехдворах колхозов советской поры чинили матерным словом и кувалдой. Ну, может, не совсем все так просто было, но, тем не менее, тот же «Хантер», случись что, в чувство привести будет в тысячу раз проще, чем какой‑нибудь БМВ Икс‑Пять. Вот только прожорливое оно, это чудо ульяновского автопрома. Впрочем, те же БМВ тоже скромными аппетитами не отличались никогда… В общем, помощь с топливом мы приняли с благодарностью. А багровый от натуги Солоха, кроме того, еще и три под пробку залитые девяносто вторым канистры по два десятка литров откуда‑то приволок. И как он их упер в одиночку? Рук‑то всего две… На мой вопрос, мол, «откуда дровишки?» и «за чей, собственно, счет весь этот банкет?», Андрюха только хитро один глаз зажмурил и изобразил на своей наглой физиономии нечто этакое… Из серии: «Много будешь знать – скоро состаришься». Да и бог бы с ним! То, что наш хохол своего не упустит, я и так знаю. Вряд ли обмен был неравноценным. А канистры, да еще и с топливом, при нашей нынешней деятельности точно лишними не будут.
– Ладно, парни, расклады такие: в обратный путь нам все‑таки придется через Клин и Дмитров возвращаться. Командир очень просил на обстановку в тех краях поглядеть, мало ли. Как ни крути – соседи. Случись чего – а мы не накрашенные.
– С одной стороны – верно, – хмуро морщит лоб Буров. С другой – очень аккуратно нужно. Ты по пути сюда сильно прав был – проблемные это города, учитывая происходящее. Улицы не шибко широкие, обзор вокруг плохой, да еще и мост через канал имени Москвы в Дмитрове. Очень осторожно ехать придется.
– Да ладно, – скептически приподнял правую бровь Гумаров. – Где наша не пропадала?
– Вот‑вот, – в тон ему ехидно поддакивает Солоха. – И там пропадала, и сям пропадала… Все верно тезка говорит, осторожно нужно. Там кое‑где реально такие места есть: грамотный человек засаду устроит – и фиг ты куда денешься.
– Лады, заканчиваем прения сторон, – подвожу итог я. – Если настоящий профессионал засаду устроит, то почти где угодно фиг куда денешься. Приказ выполнять все равно надо. Сказали – произвести первичную разведку и оценку обстановки, будем производить и оценивать. Не забывая при этом о личной безопасности. Вопросы?
– Никак нет, сэр! – продолжает паясничать Солоха. – Не извольте сумлеваться, барин, чай оно не в первый раз. Сделаем…
– Раз вопросов нет – по коням! В гостях, конечно, хорошо, но дома, все равно, лучше.
Фраза избитая и банальная, спору нет, но возражений со стороны парней не последовало. Что не удивительно. Это я – бобыль: молодой‑красивый, холостой‑неженатый, а их на базе ждут: Андреев семьи, Тимура – любимая девушка.
Уже сев за руль я еще раз напоминаю:
– Не расслабляемся, мужики. Сколько хороших парней в Чечне сгинуло из‑за того, что бдительность не вовремя теряли? Нам оно не нужно.
Клин выглядел откровенно плохо. Живых на улицах нет совсем – только покойники по каким‑то своим, нам непонятным надобностям култыхают. «Макдональдс» на обочине Ленинградского шоссе выгорел дотла, только стены закопченные стоят, и те не все. Сквозь одну, снеся хлипенький декоративный заборчик вокруг здания, в руины въехал грузовик. Наливник, если по остаткам развороченной цистерны судить. Нет, он, конечно, чисто в теории, мог и молоко перевозить, но оно свойства взрываться, буквально вывернув наизнанку толстостенную стальную бочку, не имеет. Так что, скорее всего, этот грузовик причиной пожара и стал. Чуть дальше, на площади с фонтаном, той, что на пересечении улиц Гагарина и Ленина – следы людей. Много стреляных гильз и начисто обглоданных и на части растащенных костяков. Похоже, кто‑то решительный и хорошо вооруженный вывозил стоящий тут торговый центр «Семья». Не исключено, что тут наши коллеги из Управления по Клинскому району поработали. С одной стороны – проверить бы… С другой – в здании Управления точно никого нет, мы мимо проезжали – одни мертвяки, как вокруг, так и на территории. Но в форме там зомби практически не было, только в штатском. Ну, может, пара‑тройка мертвецов в сером милицейском повседневном «пэ‑ша» и затерялись в толпе, но при масштабах произошедшего такое количество говорит, скорее, о том, что здешние милиционеры смогли все же и сориентироваться вовремя, и правильно отреагировать. А вот куда местные коллеги податься могли и где осесть – да кто ж их знает? Предложенную Гумаровым версию про клинский колбасный завод отмели сходу. Пищевое производство, особенно такое крупное – это крысы. А крысы отлично зомбируются, про это нам Пантелеев очень подробно рассказал. Крысы, собаки, любые хищники кроме, как ни странно, кошек. И всеядные: свиньи, там, или медведи. А вот травоядные не восстают, проверено. Это хорошо. Потому что я, когда про хрюшек услыхал, дико расстроился. Люблю я свинину, чего уж греха таить, особенно в виде шашлыка. Похоже, придется на говяжьи стейки переходить, по баранине я не любитель. Солоха с видом знатока заявил, что если где здешние менты оборону и заняли, то это точно на пивзаводе. Но где он расположен, никто из нас не знает, поэтому – не стоит и время тратить на поиски. Отметим для себя, что Клину – хана, но какие‑то вооруженные выжившие в нем все же имеются. Для начала и этой информации хватит. Потребуются подробности – проведем доразведку.
А вот в Дмитрове мы нарвались. Точнее, даже не в самом Дмитрове, а на железнодорожном переезде на въезде в город, сразу после моста через канал. А ведь так все тихо и безобидно выглядело. Ни у кого даже малейших подозрений не возникло до того момента, как вдруг в окне будки дежурного по переезду полыхнуло дульное пламя и в боковое окно точно напротив моей головы ударил сноп крупной дроби. Ни черта себе! Блин, так ведь и обхезаться недолго. Понятное дело, что триплекс нашего УАЗа должен не то, что дробь – автоматную пулю держать, но уж больно внезапно все случилось.
Нет, как ни крути, а опыт все‑таки – великая штука! Башка моя еще, как мне кажется, даже не успела толком переварить внезапное происшествие, а руки‑ноги уже начали действовать: врубаю «нейтралку», ручник – вверх до упора, руль выворачиваю влево (вправо нельзя – в кювет улетим, а слева – целая полоса встречного движения, совершенно сейчас пустая). Есть! Ручник вниз, задняя передача, сцепление, тормоз. УАЗ замирает, будто вкопанный.