Через час уже начнет смеркаться.

Саша Коломейцев тоже считал себя 'волкодавом', как за глаза его называли и коллеги по работе. Силен, опасен, ловок. Профи. Чуткий и хитрый. И опять же очень сильный опер.

Интуиция редко всерьез подводила РУОПовца, ни разу не сплоховала. И сейчас морила Сашу догадками и толчками.

'Аноним и сериальный киллер! Разные? Одно и то же лицо? Соединить. Та-а-к. А если... ' - крутилось, вертелось, шипело в голове оперативника.

Коломейцев вскочил с раскладушки, сел на табурет, сгорбился, пригрузился. Снова дернулся и заходил по комнате. Что? Что? Один или нет? Да один же! Уверен.

Его можно вычислить при следующем звонке. Если такой будет!

Крутануться и взять: ВЗЯТЬ ЕГО!!!

Но... Он мне помог. Он помогает. Или играет? Служит? Нет. Работает? Нет. Что? Для чего? Народный мститель!

С его помощью захватили 'тихомировцев', за которыми тянулся грязный, красный след.

Он дал сигнал, предупредил о нападении на него, Сашу Коломейцева. Опер приготовился, уже ждал.

Вечером как-то в квартиру 'волкодава' позвонили. Жена с сыном заранее уехали по наставлению мужа к подруге. Саша выключил свет, снял флажок ПМ, залег у входа в зал.

Трехсантиметровая деревянная дверь вылетела, словно от взрыва. Но это были силовики из банд покойных 'десятников' - пять человек. Бугай по кличке 'Таран' первым получил пулю в глубокую ложбину между грудными мышцами. Стадвадцатикилограммовая туша отпрянула обратно на площадку этажа, придавив следующего за ним крепыша.

Затем из тьмы квартиры, чуть-чуть с иной позиции, раздались один за другим пять оглушительных хлопков. На этаже вскрикнули, заорали хриплым матом, послышались удаляющиеся шаги.

Коломейцев, ловко перезарядив оружие, схватил 'титаник' и под прикрытием этого защитного жилета бросился на лестницу.

Таран был мертв, но опер не знал, конечно, что застреленного им здоровяка зовут именно так. Рядом корчился с пробитым плечом другой в короткой кожаной куртке. Саша, не успевая одеть 'бронь', скачками помчался вниз по лестнице, пристукнув стопой в китайской чешке раненого по затылку.

'Вальтер' с глушителем он прихватил с собой, как заслуженный трофей.

Бандитов 'волкодав' догнал в соседнем дворе, причем одного из них, ковыляющего по газонам, уложил выстрелом в бедро.

Другой рванул к 'тойоте короне', одиноко примостившейся возле дворовых яблонь, в тени деревьев. Еще один припустил бегом вокруг 'девятины'.

За двумя зайцами гнаться Коломейцеву не хотелось, да и не удалось бы, поэтому опер взял на мушку иномарку.

Чувствуя в душе победу и успешное дельце со счастливым концом, 'волкодав' с улыбкой закричал команду о добровольной сдаче.

Парень в чёрной тренерке покорно вылез из машины и лег на тротуар, вдоль бордюра.

Саша, прячась за 'титаником', осторожно, но торопливо приблизился к бандиту и вспомнил, что отсутствуют наручники. Но у опера-профи на этот случай всегда имелись свои фокусы и хитрые приемы.

Через пятнадцать минут всех четверых, в том числе труп, забрали подъехавшие коллеги Саши Коломейцева, а сам он вернулся домой и занялся дверью.

Всю ночь раздавался стук, занудный визг дрели, какие-то люди топали по этажам и квартире оперативника. Соседи бесились и чуть ли не в открытую бранились на мента.

Спецгруппа и эксперты сделали свою работу и исчезли в половине второго ночи. Недоразумения уладили, суматоха улеглась, а Саша остался один в пустой, жутковатой квартире.

Позднее он узнал, что среди нападавших были один 'тихомировец', двое 'мирзановцев', и Кнот в том числе, а другие - так, для массовки, нанятые добровольцы.

Их 'дело' теперь рассматривалось в прокуратуре и вскоре одного из бандитов отпустят. За отсутствием улик и доказательств.

Ну как это делается у НАС!..

И все-таки Коломейцев метался. Догадку нужно срочно проверять. А как? Пес его знает! Только ждать. Ждать и надеяться. Надеяться и думать. Промедление смерти подобно!

Саша сунул ПМ под подушку вместе с рукой и закрыл глаза. Тело скривилось, играя мускулами, и скрипнула жалостно раскладушка.

Все-таки дома лучше, чем у друга! Ну ничего, скоро будем... и жена с Лёшкой вернуться через два дня... Ждать, ждать, жда...

Коломейцев заснул, невольно открыв рот. Через пять минут комнату оглушил ужасный храп 'волкодава'.

После всех паролей и условных отзывов Никита сидел на кровати Черемухи и внимательно слушал эфэсбэшников.

Комнату тускло освещала турецкая люстра, фотообои с лесным пейзажем навязчиво манили к себе, в сосновый бор. Два кресла, стул, журнальный столик, сервант с книгами и посудой и две кровати по торцам помещения - вот вся обстановка 'конспиративки'.

Тараканы, мыши, моль - это тоже было обязательным условием жизни в пансионате.

Который раз уже Никита бывал здесь и постоянно думал только об одном - какую злую шутку сыграла Судьба с Карповым и Сазоновой. Какая жизнь! А работа?! Бедные!

Топоркову честно стало жаль этих людей. Они служат Родине! Они преданы отчизне. Никита сам 'за'. И оказаться в такой ситуации.

Ноги Филина, да и остальные части тренированного тела постепенно приходили в норму. Он потихоньку ходил, нагибался, махал руками и даже пробовал отжиматься от пола. И день за днем нагонял прежнюю форму.

Черёмуха к удивлению Никиты имела отличную растяжку и гибкость спортсменки по художественной гимнастике. Ногами она хлестала так, что парень еле успевал ставить блоки, а раскрутки проводила с такой быстротой, какую, наверное, имел сам Никита.

Парень так сдружился с ними, что теперь не представлял жизни без этих 'служивых'.

Никита опять сосредоточился на монологе Филина. Тот, развалившись в кресле и о чем-то думая, рассказывал парню о своих доводах.

-... Ты пойми, Никит, плохого мы тебе не желаем! Переехать тебе нужно срочно и скрытно, не афишируя, без хвоста. Надо, так мы с Ириной поможем. Оперы и местная ФСБ на пятки сейчас наступает, а ты, как ни в чем не бывало, щелкаешь 'ДЕСЯТКУ'! Так. Теперь главное! Может это хоть убедит тебя?!

- Да нет, ничего, ты говори! Я просто впитываю информацию. Раскладываю, примеряю. Есть определенные проблемы. Но это потом, а сейчас говори, Я слушаю! - встрял Никита и прислонился к стенке серванта.

Его глаза выражали полное спокойствие, но в душе крутился круговорот вопросов и ответов. Нужно было решать очень многое. Разговор шел о жизни и смерти.

Черёмуха тревожно глядела то на напарника, то на Истребителя. С волнением, надеждой, верой. С интересом и любовью.

- Только выслушай, Никита, хорошо! За кинжал не хватайся. Ты парень горячий! - продолжил Филин.

Никита уставился на него, покручивая в пальцах часы. Черёмуха чуть улыбнулась и прислушалась, сцепив руки на коленях.

- У Ирины всегда в квартире находился микропеленгатор. Я знаю, ты не очень разбираешься во всяких этих штучках и прибамбасах, поэтому название, схема и технология этого устройства тебя не заинтересуют. Через этот приборчик наше непосредственное руководство может выйти на нас...

Никита встрепенулся. Эта новость насторожила его пуще наведенного пистолета. Эфэсбэшники сжались в точки.

- Мы ни разу не принимали сигнал и не могли ответить сами. Единственный минус этой хохоряшки - невозможность связаться с Москвой. Только от них. Приемник автоматически включается и записывает, когда из столицы идет сигнал. Расшифровывает. Доступ к СРТПУ 'Б.Джонс' имеет один лишь Шулепов. Этот полковник руководит операцией 'Сибирский феномен'. Человек хороший, уверен, надежный. Но он не один... Короче, послушай сам, Истребитель, и делай выводы!

- Так что насчет связи туда-обратно? - вспомнил Никита, приготавливаясь к прослушиванию записи.

- Нам не доверяешь? - жестко сказал Филин, настраивал СРТПУ, похожее на обыкновенный диктофон фирмы 'Сони'.

- Никита! - отозвалась с кровати Черёмуха.

Топорков скользнул отрешенным взглядом по лицам агентов ФСБ и молча стал наблюдать манипуляции Филина.