– Да. По последним сведениям, которые нам передали через фейд, там имелось чуть больше ста гостей, которых принялись самыми ударными методами обучать. Подробностей у нас нет, потому как наш наблюдатель внутрь башни забраться не мог.

– Обрати внимание: их гоняли в том числе и храмовники. По крайней мере, физическая подготовка проводилась на берегу озера именно этими ребятами. У магов башни в кои-то веки ввели физическую подготовку и стали хорошо кормить. Ты представляешь? На мой взгляд, из них тупо готовят солдат. Из магов! Разве церковь когда-нибудь шла на такие резкие шаги?

– Хм. Насколько я знаю, они всегда старались максимально прижать магов к ногтю.

– Вот именно. А тут такое странное рвение.

– Ты думаешь…

– Я убеждён, что церковь и империя пришли к полному взаимному пониманию. Природу такого взаимного рвения я пока не понимаю, но факт его существования от этого не менее реальный. И…

– И?..

– И нам это ничего хорошего не обещает. На данный момент, на мой взгляд, оформилась коалиция в лице церкви Света и империи, которая прямо сейчас либо уже выдвигает войска к границам Ферелдена, либо проводит вспомогательные мероприятия для этого. Совершенно точно к архонту примкнул круг магов и, возможно, герцог. Первые надеются изменить своё положение в обществе и обрести больше свободы. Логейн же предполагает сохранение жизни и какой-никакой, а должности в имперской структуре, которую, безусловно, раз-

вернёт империя на территории Ферелдена. Не правитель, но и то хлеб. Всяко лучше той судьбы, что уготована ему мной.

– Ты думаешь, он догадывается?

– Уверен.

– А теперь ещё и дварфы…

– Теперь ты понимаешь, что меня тревожит? Я думаю, они каким-то образом оказались проинформированы о том, что происходит, и сделали свой выбор.

– Но они всё-таки пообещали прийти. Зачем?

– Страх. Ты понимаешь, в чём дело, – Дален улыбнулся, – мы до сих пор остаёмся для архонта и его союзников тёмной лошадкой. Они не знают наши реальные возможности, а потому не могут их оценить. Кое-какие предположения, конечно, имеются, но не более того. Именно по этой причине они будут собирать максимально большую армию. Уверен, что они выжмут всё из своих ресурсов.

– И сколько воинов они пришлют?

– Не знаю. Даже предположить боюсь. Но уж точно не одну и не две тысячи.

– Как в старых легендах? – усмехнулась Морриган.

– Вряд ли. Уровень развития транспорта и связи не позволит им сконцентрировать в одном месте больше двадцати – тридцати тысяч. Но даже и эта армия для нас может оказаться фатальной. Я, конечно, могущественный маг, но у всего есть пределы. Разверзнуть землю, дабы она поглотила врагов, мне не под силу.

– Тридцать тысяч… – медленно произнесла Морриган, пробуя на вкус эти слова.

– Даже если придёт десять тысяч, нам от этого станет не сильно легче. Кроме того, не забывай о неживых существах и магах.

– В каком смысле?

– В распоряжении архонта имеется огромное количество магов. Не безумное, конечно, но несколько сотен, а то и тысячу он наберёт легко. А это значит, что в его возможностях будет призвать слабых демонов в виде, например, скелетов. Я не исключаю призвания ещё каких-нибудь гадостей пострашнее. Кроме того, в империи много големов старой закваски. Думаю, сотни две-три. А это уже весьма серьёзно. Не говоря даже о том, что для войны такая могущественная коалиция может привлечь и каких-нибудь прирученных или очарованных животных. В общем, проблем будет много. Очень много.

– Но зачем им тебя уничтожать? Ведь они именно это хотят сделать!

– Я для них чрезвычайно неудобен. Всем им. Могущественный, независимый маг, имеющий армию, твердыню и достаточно обширные ресурсы, для них всех чрезвычайно опасен, ибо неуправляем и непредсказуем. Это мина, которая может привести к изменению геополитических раскладов.

– Чего? – удивилась Морриган.

– Геополитика – это политика в масштабах всего мира, в которой учитываются только тенденции и детали, имеющие общемировое значение.

– Испугались за свои престолы?

– Не исключаю.

– Какая-то тупиковая ситуация получается… Нам только бежать и остаётся.

– Почему же?

– А как ты планируешь сражаться против такой грандиозной армии?

– Можно помозговать. Но одно совершенно точно: играть будем от обороны. В открытом поле они нас сомнут, как тиски скорлупу. Поэтому нам нужно как можно скорее закругляться с этой игрой и начинать серьёзно готовиться к войне, ибо времени у нас осталось мало. Год, может, полтора или два. Вряд ли больше.

– Как думаешь, моя мама поможет нам? – спросила Морриган после небольшой паузы.

– И не только она. Думаю, мы нормально поиграем с этими вояками. Выиграть, может, и не выиграем, но к миру сведём. По крайней мере, я на это надеюсь.

Глава 36

Преподобная мать-хранительница бездыханно сидела в своём кресле и стеклянными глазами смотрела на мир.

– Зачем? – совершенно невозмутимо спросил гроссмейстер[39] храмовников, глядя на юную особу в рясе.

– Она отказывалась выступить единым фронтом с империей против этого богопротивного создания.

– Она имела право, – сказал Рамирэс, сверкнув холодными глазами. – И ты должна была подчиниться. Разве нет? Или я ошибаюсь и клятва, данная тобой, не подразумевает подобной ситуации?

– Подразумевает, – слегка потерялась Элисандра. – Но на то были обстоятельства.

– Безусловно, – понимающе кивнул Рамирэс. – Стать самой молодой преподобной матерью, держащей в своих руках всю церковь Света, – самое что ни на есть важное обстоятельство.

– Нет! – Элисандра весьма эффектно возмутилась. – Я легко уступлю престол любой достойной служительнице церкви. Ведь ты знаешь это не хуже меня.

– Тогда что тебя подвигло на это преступление? Жажда личной мести? Ведь Дален Амелл никакой серьёзной опасности для святого престола не представляет. Мало того, он с ним активно сотрудничает, укрепляя наше влияние в Ферелдене.

– Это не так. В последнее время он распустил один очень опасный слух…

– О том, что он дракон? – улыбнулся Рамирэс.

– Да.

– Так публично он его так и не подтвердил. Просто улыбается, и всё, посмеиваясь над шутниками.

– Не в этом дело. Слух пущен. А его успешность в делах сделает всё намного лучше, чем публичные при-

знания. Ты понимаешь, что народ его признает проснувшимся драконом?

– Ты так уверенно об этом говоришь?

– Сэр Эзингер докладывал…

– Сэр Эзингер пытается отомстить за гибель своей тайной жены! – резко перебил девушку гроссмейстер.

– Что?!

– Сестеция, погибшая при Грифингаре, была не только магистром империи, весьма заслуженным, хочу заметить, но и женой сэра Эзингера. Мало того, у них есть дети. Или ты думаешь, почему он так хорошо ладил с архонтом и магами?

– Ты это и раньше знал?!

– Конечно. Пока мне было это выгодно, я закрывал глаза на подобные вывихи. Но сейчас, когда он ослеплён чувством мести, мне нельзя забывать о такой детали.

– Хм… – Элисандра растерянно посмотрела на спокойное лицо гроссмейстера, а спустя мгновение выронила кинжал и испуганно сделала два шага назад. – Ты меня убьёшь?

– Надо бы, – усмехнулся Рамирэс. – Никогда не думал, что из тебя вырастет подобная мерзость.

– Сэр…

– Ты хочешь оправдываться дальше?

– Но…

– Ты совершила преступление, которое нельзя иначе квалифицировать, как нарушение клятвы и предательство, сопряжённое с убийством своего сюзерена. Тебя ждёт не просто холодное железо. Нет. Порядки тебе знакомы самой. – Усмешка на лице гроссмейстера стала ещё более мечтательной.

– Рамирэс!

– Что «Рамирэс»? Я никогда не пойду на предательство. Зачем мне это? Что я получу с того?

– Я ведь тебе нравлюсь?

– И что? За красивые глаза подставлять свою голову? Ты в своём уме?

– Почему же только глаза? – с лёгким элементом томности сказала Элисандра и достаточно быстрым движением скинула с себя рясу, под которой было тонкое, практически прозрачное шёлковое белье и интригующе красивое молодое женское тело.