— Он в ловушке в Итане.

— И я найду способ освободить его. Я уверен, ты знаешь, очевидно, что содержит наша кровь.

Я кивнула.

— Поверь мне, я сделаю все, чтобы освободить его из Итана, — мягко сказал он. Блейк поднял голову и уставился на меня своими пронзительными синими глазами. — Этого не должно случиться. Мы уничтожим этот мир.

Мы просто смотрели друг на друга некоторое время. Его глаза были полны просьб. Мой разум отчаянно искал другие способы, кроме как убить его.

— Должен быть другой способ, кто-нибудь взберется на тебя.

— Никто не будет взбираться на меня! — он глубоко вздохнул и закрыл глаза, чтобы успокоиться. — Я смирился с этим, ты должна пообещать мне…

Моя рука коснулась его лица.

— НЕТ! Я НЕ СТАНУ ТЕБЯ УБИВАТЬ. Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ.

Его глаза распахнулись, и взгляд в них изменился от умоляющего, мягкого, к жесткому и сердитому. Я сожалела, что, наконец, признала это, но решила не забирать слова обратно. Я любила его, ту часть, которая была доброй, и ту часть, которая боролась, чтобы держаться, боролась, чтобы оставаться хорошей.

— Я предупреждал тебя не влюбляться в меня. Я специально сказал это в первый раз, когда мы начали с этим, — он говорил сквозь сжатые челюсти.

— Ну, Блейк, ты не облегчал мне задачу.

— Я старался быть милым, Елена.

— И эти почти два поцелуя, которыми мы обменялись? — небольшой саркастический смех слетел с моих губ.

— Я был самим собой. В этом нет ничего странного.

Я изо всех сил пыталась переварить, когда он это сказал.

— Так что, ты ничего не чувствуешь ко мне?

— НО! Не чувствую. Ты проигрываешь перед Табитой.

Это сильно меня поразило. Табита так долго не упоминалась. Я сделала глубокий вдох и поняла, что мы оба все еще голые.

Я бросилась мимо него и взяла свою мантию, натянула через голову и просто стояла там. Я все еще чувствовала его присутствие позади.

— Елена, я говорил тебе…

— Да, я знаю. Не беспокойся об этом.

— Ты должна пообещать мне.

— Я не могу этого сделать. Возможно, ты не чувствуешь того же ко мне, но ты мне небезразличен, Блейк. Я не могу.

Я пробежала мимо него и стянула мантию. Я изо всех сил пыталась увидеть край и поняла, что слезы, наконец, пришли. Я этого не понимала. Он был таким злым и просто отверг меня, почему сейчас! Я стерла их, и сама оттолкнулась от горы.

Кара немедленно появилась, и ей потребовалась всего секунда, чтобы понять, что что-то не так. Я слышала ее вздох, когда думала обо всем, что он сказал мне, и она взяла на себя полет.

Тренировки закончилась. Я нашла Блейка после одного из занятий, опирающегося на стену, как греческий Бог. Он сказал, что я знаю все, что нужно, и что он не понимает, почему мы должны продолжать наши тренировки.

Я знала, что это ложь, потому что мне все еще нужно было подготовиться к предъявлению прав Арианны, но я поняла, почему он хотел остановиться, и, честно говоря, я не хотела быть рядом с ним, зная, что чувствую к нему, и что это не взаимно. Я была так глупа, рассказав ему все это.

Хуже всего было то, что я влюбилась в своё представление о нём, а не в настоящего Блейка. Все равно это больно.

Почему мой дракон такой слабый? Кара была очень сильной, но мы не могли справиться с тьмой, и нам нужно было, чтобы Блейк был рядом с нами, чтобы оставаться спокойными. Что будет без него?

Я думала о том, о чем он просил, следующие пару дней. Эта задача была слишком серьезной, я не могла его убить. Сэмми и Бекки начали снова волновались, когда я просто оставалась в своей комнате.

Они очень быстро научились не упоминать Блейка или тренировки при мне, когда тьма внутри меня медленно проникала в сердце. Я стала огрызаться и говорить обидные слова.

Даже моя радужная оболочка глаз покраснела по краям. Я чувствовала их беспокойство, и это действительно начинало меня бесить. Мне не нужна их жалость или беспокойство. У меня было достаточно дерьма в жизни.

Рассказать Сэмми о том, почему ее брат тренировал меня, постоянно вертелось на кончике языка, но часть меня не могла сказать. Думаю, это была старая я, которая не позволяла мне крикнуть это ей в лицо. Но я знала, что это будет значить, я потеряю ее дружбу, а старая Елена все еще боролась, чтобы сохранить ее.

— Елена, пожалуйста, расскажи мне, что случилось? — я обнаружила Бекки рядом со мной на диване. Снег пошел только в декабре, она накинула одеяло на наши ноги. — Сэмми здесь нет. Пожалуйста. Почему ты больше не тренируешься с Блейком?

Я смотрела в окно и не чувствовала ничего, кроме ненависти даже к его имени. Бекки обняла меня.

— Что случилось?

Я вздрогнула от ее прикосновения. Мне это совсем не нравилось, и я кинула на нее свирепый взгляд, но слова сами вырвались наружу. Это должно было произойти.

— Он хочет, чтобы я убила его.

— Что!?

— Тьма начинает поглощать его. Именно по этой причине Пол так быстро нашел Элементалей, и когда они ушли, я обратилась. Это имеет смысл, если подумать.

— Елена, ты не можешь убить его, — громко прошептала она, и ее ноздри расширились.

— Почему нет? Он уничтожит Пейю, Бекки.

— Что с тобой? Это тьма, пойдем, — она схватила меня за руку и дернула изо всех сил, чтобы я последовала за ней.

— Не надо, — я выдернулась из нее рук. — Он не может находиться рядом со мной. Мне это не нужно.

— Он нужен тебе, иначе ты сама обратишься к тьме.

— Нет. Я должна смириться с этим, как поступил он. Я больше не могу этого делать.

Она посмотрела на меня, открыв рот, и разочарование пробежало в ее глазах, губах через все тело.

— Ты собираешься сдаться? После всего, через что мы прошли, ты сдаешься.

— Это не имеет значения, Бекки, — я встала и прошла мимо нее.

Подушка сильно ударилась о мою спину.

— Никогда так не говори! — закричала она. — Это действительно имеет значение. Это важно и для меня, и для Джорджа, и для Дина. Не говоря уже о Сэмми или о том, что Люциан умер, чтобы спасти твою жизнь. Ты не можешь сдаваться.

— Я такая, какая есть, Бекки. Я не могу ничего изменить, — слеза покатилась по моей щеке. Теперь они приходили легко.

— Борись, Елена. Ты можешь бороться с этим.

— Это не так просто. Чувство внутри меня такое…

— Мощное, — она закончила мое предложение.

— Соблазнительное.

— Я не могу в это поверить. Ты не хочешь быть злой, Елена. Ты всегда будешь бороться за то, что правильно. Вот почему ты пошла за мечом и спасла нас от ужасной участи, Елена. Ты была шестой женщиной, выбравшейся из пещеры, в которую никто даже не осмеливается войти. Ты не можешь сдаться сейчас, — умоляла она меня. — Просто пойдем со мной. Он не узнает.

— Я рассказала ему.

— Что?

— Он знает, что значит для меня.

Она медленно кивнула головой.

— И что же он сказал?

— Это не имеет значения. Все кончено. Он презирает меня.

Она нахмурилась.

— Я не могу в это поверить.

— Ну, так и есть, ясно?

Она ахнула.

— Ты влюбилась в него, не так ли?

— Это не имеет значения. Он не чувствует того же ко мне.

— Он сказал тебе это.

— Да. Я не соперница Табите, — сказала я саркастично.

— Он лжет, — челюсть Бекки сжалась. — Это Табита не соперница тебе. То, как вы успокаиваете друг друга…

Я покачала головой.

— Он сказал, что с ним все не так.

— Что?

— Это правда. Если бы я была для него тем, кто он для меня, он бы не умолял меня убить его.

— Нет, ты не можешь убить его.

— У меня нет выбора.

— Есть, — она ходила взад и веред, взъерошив волосы. — Должен быть другой способ, — девушка остановилась и посмотрела на меня. — Кто-нибудь взберется на него. Арианна занята тренировками…

— Чтобы взобраться на меня.

Она смотрела на меня своими огромными карими глазами.

— Ты, должно быть, издеваешься надо мной.