- Кто такие? – рявкнул один из них, подъехав первым и обнажив кривой меч. У всадника было типичное монгольское лицо; невероятно узкие глаза, короткий, расплывшийся нос, суровые поджатые губы и острые скулы, из числа тех, о которые можно запросто порезаться. Так себе метафора, но мне, бля, виднее.

- Путники, - мрачно ответил Элигос. – Проводи нас к эмиру.

- Ха! – воскликнул всадник, пытаясь успокоить взволнованного коня. – Кто ты такой, чтобы видеть великого эмира?

- Не след тебе так со мной разговаривать, смертный, - прошипел Элигос, вытаскивая из ножен «Вжик». Дальнейшее было делом нескольких секунд. Коротко сверкнул демонический меч и голова коня дерзкого воина повалилась в сухую траву, пугая кузнечиков и прочую мелкую живность.

- Одним ударом! – охнул я. – Пиздец, брутально, дружище. Но коняшку жалко. Ты гляди, а дебилоид все никак не успокоится.

- Проклятье! – грубо рявкнул всадник, освобождая зажатые тушей коня ноги. – Ты заплатишь мне не только золотом за животное, но и своей жизнью.

- Прошу, - лениво ответил демон, возвращая меч в ножны и разводя руки в стороны. Всадник с диким криком тут же попытался всадить свой клинок в живот верховного иерарха, но оружие моментально раскалилось и воину пришлось его бросить на землю. Он в страхе взглянул на Элигоса, глаза которого ярко горели красным, а губы растянулись в жуткой улыбке, обнажая острые и идеально белые зубы.

- Мангус… - выдохнул всадник и рухнул на колени, предварительно закрыв голову руками, словно это могло его спасти.

- Чё, бля? – нахмурился Ахиллес, которого вид крови вновь привел в первобытное состояние.

- Типа местный демон, - пояснил я. – Они его срутся до кишечных колик. Смотри, наш уебашка готов уже опустошить желудок.

- Встань, - приказал Элигос, ткнув дрожащего воина носком сапога. Тот всхлипнул в ответ и нехотя поднялся. – Проводи нас к вашему эмиру.

- Да… господин.

- Вот гнида, а? – усмехнулся я, заглядывая в глаза перепуганного воителя. – Такой, блядь, весь боевой сначала. «Фу, фу на вас, ебаные недоумки», а как Герцог лик свой показал, так сразу и усрался.

- Конеёб, - буркнул грек, с презрением смотря на трясущегося всадника. Ну, теоретически он был всадником, а вот на деле его конь уже десять минут лежал дохлым. Вот и весь блядов каламбур.

- Воистину, дружище. Пизданул ты, как Конфуций, когда на нем Алекто скакала, уродливую свою плоть усмиряя.

- Чего? – помотал головой Ахиллес, но я махнул рукой, призывая героя не принимать мои слова близко к сердцу, и пошел следом за монголом, который мелко трясся и плаксиво скулил, если Элигос начинал рычать. Да уж. Верховные иерархи тоже любят смехуечки. Истинно говорю вам.

Спустя двадцать минут мы вошли в лагерь степных воинов, который оказался куда больше, чем я думал. В воздухе завис тяжелый и смрадный запах мочи, пота, соленых кож и конских яблок, щедро разбросанных по утоптанной земле.

Наш проводник, не обращая внимания на вопросы других всадников, молча шел вперед. К богато украшенному шатру, возле которого стояли два исполина двух метров в длину и столько же в ширину. На суровых лицах застыло удивленное выражение, когда трусливый всадник принялся тараторить им о том, что некий Мангус хочет говорить с Великим Эмиром. Стража покачала головами в ответ и лишь крепче сжала кривые мечи. Только я подумал, что нам снова придется сражаться, как полог шатра откинулся, выпуская на жаркий степной воздух крепкого пожилого мужчину в богатой одежде. Он резко поднял руку, приказывая лопочущему всаднику заткнуться, а затем уставился на Герцога Элигоса, который лениво смотрел на него.

- Вы хотели видеть эмира. Он перед вами, - устало произнес мужчина, подходя ближе к демону. Несмотря на малый рост, он выглядел внушительно. Широкие плечи, могучая грудь, сухие узловатые руки. Глаза эмира, в отличие от всадников и стражи, были не так уж сильно раскосы. Да и в общем облике сквозило что-то европейское. Правда, прическа и борода были стандартными для сухих монгольских степей. Мужчина пристально посмотрел в глаза Элигосу и слабо вздрогнул, когда там начали плясать кроваво-красные искорки. Демон не любил, когда кто-то вторгался в его зону комфорта.

- Ты знаешь, кто я, - констатировал Герцог, скрестив руки на груди и смотря на эмира сверху вниз.

- Знаю, - коротко ответил тот и, махнув рукой, пригласил следовать за ним. – Иблис.

- Нет. Но тепло, - покачал головой демон, входя в шатер. Там было куда прохладнее, чем на улице, да и стоящий кувшин с водой так и манил усталых путников.

- Ты пришел за моей душой? – жестко спросил эмир, а я наконец-то понял, кого перед собой вижу.

- Бля. Вы же Тамерлан? – спросил я, от волнения сжимая руку Астры. Мужчина кивнул и тихо усмехнулся.

- Истинно так, мальчик. Странно, что твой спутник тебе не сказал этого раньше.

- Да это я запамятовал. Хуйня короче. Бля, реально Тамерлан. А на картинках вы хиловатым были.

- Не по картинкам судят о человеке, а по делам его, - ответил он, присаживаясь на простой стул и наливая в кубок воды. Жадно осушив его, Тамерлан крякнул и утер ладонью мокрые усы и клиновидную бородку. – Значит, за душой.

- Нет, эмир, - мрачно ответил Элигос. – Твоя душа принадлежит другому.

- Тогда что ты здесь делаешь?

- Мне нужен твой знахарь.

- Исмаил? – удивился прославленный полководец. – Его сейчас нет в лагере. Он отбыл на поиски трав, потребных для зелий.

- Тебе он известен под именем Исмаил, - усмехнулся демон. – А мне знаком, как Ишшмаэль. Напомню тебе давний договор с Маркизом Андрасом. Да, тебе известно это имя, Тэймур.

- Известно, - подтвердил эмир, побледнев лишь на секунду. – Исмаил встретился мне после встречи с твоим… собратом.

- Он спасал тебя, давал советы. Всегда правдивые, если быть точным.

- Да. Я обязан ему жизнью. Зачем он тебе и твоим друзьям, которые молчат, не говоря ни слова?

- Долг, Тэймур. Давний долг, который надлежит выплатить, - тихо произнес Элигос, поправляя «Вжик», висящий за спиной.

- Ты не можешь забрать его. Он нужен…

- Знаю. Ты зависишь от него и его зелий, которые он тебе готовит. Страшных зелий, Тэймур. Но такова цена твоей души.

- Я не выдам его.

- Мне не нужно твое разрешение. Я беру то, что хочу, - внезапно демон напрягся и зачем-то понюхал воздух. – Он спешит сюда. Сам. Он знает, что я здесь.

- Разыграем это. Как положено мужам, - выдохнул Тамерлан, обращаясь к последнему средству. В глазах Элигоса заплясала багровая искорка.

- Ты знаешь, Тэймур, что мы азартны.

- Как знаю и то, что могу помешать вам. Пока мои воины будут развлекаться с твоими солдатами, Исмаил уйдет.

- Однажды ты проиграл.

- Ты не понял, демон. Они будут играть! – палец эмира уставился на нас.

- У, сука! – угрожающе прорычал Ахиллес, но Леария ласково похлопала его по спине, призывая успокоиться. Я ощутил колючие нотки ревности и заметил насмешливый взгляд демонессы, очень любящей обольщать простых смертных.

- Ты хочешь проверить силу моих друзей? – рассмеялся Элигос, прочтя мысли эмира. Тот кивнул, сурово поджав губы. Покачав головой, демон повернулся к Ахиллесу. – Ты не против преподать благородному эмиру урок, друг мой?

- Всегда, бля, готов, - хмыкнул грек, поигрывая мускулами. - У, сука! Печенег!

- Ну, формально он тюркский барлас, - съязвил я. – Но твоя обзывалка тоже хороша. Всяк лучше того петросянства, которым ты любишь сыпать.

- Ваще похуй, - герой хрустнул шеей и злобно уставился на Тамерлана. – Не нравится мне он. Глаза хитрые, кость жидкая.

- Я знаю, Ахиллес, - кивнул Элигос. – Тэймур думает, что сможет нас обмануть. Но постоянно забывает, что его мысли для меня, как открытая книга.

- Довольно пустых слов, демон. Ты принимаешь мой вызов?! – грубо перебил его эмир. В воздухе запахло серой и далеким диавольским пламенем. Элигосу не нравилось такое обращение, хоть внешне он этого не показывал.