II
В Замоскворечье, на Полянке,
Стоял домишко в три окна.
Принадлежал тот дом мещанке
Матрёне Марковне. Она
Жила без горя и печали
И эту даму в тех краях
За сваху ловкую считали
Во всех купеческих домах.
Но эта Гименея жрица,
Преклонных лет уже девица,
Свершая брачные дела,
И сводней ловкою была.
Наскучит коль купчихе сдобной
Порой с супругом-стариком —
Устроит Марковна удобно
Свиданье с ***рем тайком.
Иль по другой какой причине
Свою жену муж не ***т,
Та затоскует по мужчине —
И ей Матрёна х** найдёт.
Иная, в праздности тоскуя,
Захочет для забавы Х** —
Моя Матрёна тут как тут,
И глядь — бабёнку уж **ут.
Мужчины с ней входили в сделку:
Иной захочет гастроном
Свой х** полакомить — и ц**ку
Ведёт Матрёна к нему в дом…
И вот за этой, всему свету
Известной своднею, тайком,
Вдова отправила карету,
И ждёт Матрёну за чайком.
Вошещи, сводня помолилась,
На образ истово крестясь,
Хозяйке чинно поклонилась
И так промолвила, садясь:
«Зачем позвала, дорогая?
Али во мне нужда какая?
Изволь-хоть душу заложу,
Но на тебя я угожу.
Коль хочешь, женишка спроворю.
Аль просто чешется м***а?
И в этом разе завсегда
Готова пособить я горю!
Без **ли, милая, зачахнешь,
И жизнь те станет не мила.
Такого ***ря, что ахнешь,
Я для тебя бы припасла!»
«Спасибо, Марковна, на слове!
Хоть ***рь твой и наготове,
Но пригодится он едва ль,
Твоих трудов мне только жаль!
Мелки в наш век пошли людишки!
Х**в уж нет — одни х**шки.
Чтоб х** длинного достать,
Весь свет придётся обыскать.
Мне нужен крепкий х**, здоровый,
Не меньше, чем восьмивершковый
Не дам я мелкому х**
Посуду пакостить свою!
Мужчина нужен мне с ***ою
С такою, чтоб когда он**,
Под ним вертелась я юлою,
Чтобы глаза ушли под лоб,
Чтоб мне дыханье захватило,
Чтоб зуб на зуб не попадал,
Чтоб я на свете всё забыла,
Чтоб х** до сердца доставал!»
Матрёна табачку нюхнула,
О чём-то тяжело вздохнула
И, помолчав минутки две,
На это молвила вдове:
«Трудненько, милая, трудненько
Такую подыскать **ду.
Восьмивершковый!.. Сбавь маленько,
Поменьше, может, и найду.
Есть у меня туг на примете
Один мужчина. Ей-же-ей,
Не отыскать на целом свете
Такого х** и м***й!
Я, грешная, сама смотрела
Намедни х** у паренька
И, увидавши, обомлела —
Совсем пожарная кишка!
У жеребца и то короче!
Ему не то что баб скоблить,
А, будь то сказано не к ночи,
Такой ***ой чертей глушить!
Собою видный и дородный,
Тебе, красавица, под стать.
Происхожденьем благородный,
Лука Мудищев его звать.
Да вот беда — теперь Лукашка
Сидит без брюк и без сапог —
Всё пропил в кабаке, бедняжка,
Как есть, до самых до порток».
Вдова восторженно внимала.
Рассказам сводни о Луке
И сладость е**и предвкушала
В мечтах об этом е***ке.
Не в силах побороть волненья,
Она к Матрёне подошла
И со слезами умиленья
Её в объятия взяла:
«Матрёна, сваха дорогая,
Будь для меня ты мать родная!
Луку Мудищева найди
И поскорее приведи.
Дам денег, сколько ты захочешь,
А ты сама уж похлопочешь,
Одень приличнее Луку
И будь с ним завтра к вечерку».
«Изволь, голубка, беспременно
К нему я завтра же пойду,
Экипирую преотменно,
А вечерком и приведу».
И вот две радужных бумажки
Вдова выносит ей в руке
И просит сводню без оттяжки
Сходить немедленно к Луке.
Походкой скорой, семенящей
Матрёна скрылася за дверь,
И вот вдова моя теперь
В мечтах о е**е предстоящей.
III
Лука Мудищев был дородный
Мужчина лет так сорока
Жил вечно пьяный и голодный
В каморке возле кабака.
В придачу к бедности мизерной
Еще имел он на беду
Величины неимоверной
Восьмивершковую е**у.
Ни молодая, ни старуха,
Ни б***ь, ни девка-потаскуха,
Узрев такую благодать,
Не соглашались ему дать.
Хотите верьте иль не верьте,
Но про него носился слух,
Что он е**ой своей до смерти
За** каких-то барынь двух.
И вот, совсем любви не зная,
Он одинок на свете жил
И, х** свой длинный проклиная,
Тоску-печаль в вине топил.
Но тут позвольте отступленье
Мне сделать с этой же строки,
Чтоб дать вам вкратце поясненье
О роде-племени Луки.
Весь род Мудищевых был древний
И предки нашего Луки
Имели вотчины, деревни
И пребольшие е***ки.
Из поколенья в поколенье
Передавались те х**,
Как бы отцов благословенье,
Как бы наследие семьи.
Мудищев, именем Порфирий,
Ещё при Грозном службу нёс
И, поднимая х**м гири,
Порой смешил царя до слёз.
Покорный Грозного веленью,
Своей е**ой без затрудненья,
Он раз убил с размаху двух
В вину попавших царских слуг.
Другой Мудищев звался Саввой,
Петрово дело защищал,
И в славной битве под Полтавой
Он х**м пушки прочищал!
При матушке Екатерине,
Благодаря своей махине,
В фаворе был Мудищев Лев,
Блестящий генерал-аншеф.
Сказать по правде, дураками
Всегда Мудищевы слыли,
Зато большими е***ками
Они похвастаться могли.
Свои именья, капиталы
Спустил Луки распутный дед,
И наш Лукаша, бедный малый,
Был нищим с самых юных лет.
Судьбою не был он балуем,
И про Луку сказал бы я:
Судьба его снабдила х**м,
Не дав в придачу ни х**.

Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: