Немферис с Ларенаром старательно игнорировали друг друга. Он всегда был задумчив, холоден, а временами даже резок. Она украдкой вздыхала и плакала.

   Все чаще царевна составляла компанию тмехту, которого выделяла из всех, прося его рассказывать обо всем, что тот знал. Она не скучала с ним. Но сегодня беседа не складывалась. Арахнида рассеяно смотрела то на огонь, то на серые полосы дождя за навесом и словно ждала кого-то. Наследник шептался с кифрийкой, которая не выбиралась из-под навеса уже несколько дней. Барон ушел осмотреть окрестности и поохотиться, если повезет. Ларенар был с эркайями.

 - Тропа недалеко, - говорил между тем Ог Оджа. – Сатт, этот славный парень поведал мне, что можно миновать город, вернее, то место, где стоял, и обойти Ахвэм с востока. Так мы сразу выйдем на середину каменной дороги, где жрецы уже не смогут достать нас. Как думаете, госпожа, это удачный план?

 - Не знаю. Сатту, кажется, можно доверять, – негромко отозвалась наследница. - Он все больше становится похожим на человека.

 - Что, простите?

 - Ничего, Ва-Йерк, ничего. Пусть будет так, как должно быть.

 - Но ведь вы – наполовину мхарка, и можете читать будущее? – настаивал тмехт, не замечая нежелания царевны говорить.

 - Эта земля лишила меня сил, - вздохнула она. –  Книга Судеб захлопнулась. Я ничего больше не вижу, ничего не понимаю. Не слышу голоса матери. Не чувствую защиту Отца. Что-то мешает мне…

 - Этого не может быть. Вы просто устали.

 - Нет. Это не усталость. Я не знаю слов, чтобы назвать то, что происходит со мной. А вы, Ва-Йерк, вы тоже мхар. Что видишь вы?

 - Я тмехт – отрекшийся от религии предков. Только изредка приходят ко мне видения. Но и они бывают лживы. Одно я знаю точно – скоро все изменится.

 - Уже не раз я слышу эти слова. Мне тяжело.

 - Не тревожьтесь, Немферис. Вы дойдете до конца пути. Ваших сил хватит. Только, … только не отвергайте помощь тех, кто проявляет к вам участие.

 - Кто, Ва-Йерк? Кто искренне поддерживает меня? Благородные братья преследуют свои цели, им нужна власть. Вы – жаждете обладать утраченными мхарами знаниями и священными предметами. Даже Зана, моя рабыня, теперь служит презренному мужчине! Так, кто?

 - Тот, кого вы не назвали, госпожа, – улыбнулся Ог Оджа. - Не отталкивайте его. Не бойтесь того, что происходит между вами. Поверьте, сила Темного - ничто по сравнению с той силой, что медленно и так болезненно наполняет вашу душу.

 - Не продолжайте, Ва-Йерк, - остановила его царевна, закрывая лицо руками. – Я не хочу.

 - У меня хорошие новости, - заявил появившийся под навесом послушник, которого тяготило подчеркнутое безразличие Немферис, и он уходил к Сатту – отличному, как оказалось, собеседнику. То, что он был странным, совсем не смущало наррморийца, скорее, сильнее возбуждало любопытство. – Эркайи говорят о временном прекращении дождей. Мы снова можем двинуться в путь.

 - Не лучше ли дождаться пока они не пройдут совсем? – заметил тмехт. – Мы все устали. Принц не достаточно окреп. Да и Арбош совсем недалеко.

 - Вот именно, Ва-Йерк, - подхватил Ларенар. – А там мы окажемся в большей безопасности.

 - Если учесть, что на лесной народ двигаются полчища марлогов, - добавила Немферис с иронией, не совсем уместной, но, как всегда обращенной на самого наррморийца.

 - А вы предлагаете дождаться окончания войны здесь, госпожа? – подчеркнуто вежливо  спросил он. В глазах его загорелись воинственные огоньки – он не мог упустить возможности поговорить с Немферис на любую тему и, каким угодно тоном. Пусть говорит что хочет, как хочет – только не молчит!

 Но она с равнодушным видом пожала плечами и посмотрела на тмехта.

 - Что скажете?

 - Скажу, что нужно выдвигаться. Итак, нас ждет Ахвэм!

 - Моего мнения уже никто не хочет слышать? – подал голос Ормонд. – Я хотел бы этот день провести под навесом.

 - Конечно, ваше высочество, - послушник отвесил поклон, - уходим завтра на рассвете, когда утихнет дождь.

 - Кто говорит про дождь? – врываясь под навес, смеясь и отряхиваясь, вскричал Гродвиг. – Жуткая погодка, но сегодня на ужин – свежее мясо! – он потряс тушками болотных уток. 

 - Погрейся у костра, Ларенар, - предложил Ог Оджа, заметив, что тот намеривается снова уйти. – Болотные люди не признают огня. Будет плохо, если и ты подхватишь лихорадку.

 - За тебя некому просить, - добавил барон многозначительно, задетый тем, что послушник стал отдаляться от него. Он не понимал причин этому и огорчался, считая, что тот из гордости не желает находиться рядом с Ормондом.

 - Во мне течет звериная кровь, – наррмориец присел к костру и невесело улыбнулся господину Вэлону. – Я не боюсь холода. – Он обернулся к царевне, чуть прищурив глаза. – Госпожа легко смирилась бы с такой потерей, правда?

 Немферис открыто встретила его взгляд:

 - Хочешь проверить?

 Он засмеялся.

 - Нет. Не хочу. Любящая Зана отдала кровь за нашего господина. А кто прольет свою ради простого послушника?

 Царевна отвернулась. Только внимательный Ва-Йерк успел заметить в её глазах блеснувшие слезы.

 - Когда им надоест? – тихо пробормотал Гродвиг, передавая убитых птиц тмехту. Тот понимающе кивнул и принялся с азартом потрошить уток.

   Остаток дня прошел тихо. Собравшиеся у костра почти не говорили друг с другом, слушая тоскливые, но необыкновенно мелодичные песни кифрийки. Она отлично пела – чувства, что владели сердцем, насыщали голос страстным, торжественным и трогательным звучанием.

   Немферис глубоко и сладко заснула. Ей снился Улхур, где она когда то тоже слушала песни рабынь. Но город казался чужим. Верхние этажи подземелий разрушены, нижние – залиты водой. Всюду царила тишина. На четвертом навстречу ей вышла Хефнет, молодая и счастливая, какой дочь никогда не видела ее. Она протянула горевший алым огнем амулет, и повела Немферис в Церемониальную залу. Царевна вдруг заметила, что её босые ноги и подол свадебного платья вымазаны в болотной тине. В недоумении она осмотрелась вокруг, и увидела, что сердоликовые колонны стали соснами, а мраморный пол засыпан хвоей. В лазоревое небо превратились своды. Улыбающаяся верховная жрица распахнула Золотые Врата, а за ними ждали гости и Он. Ее жених. Немферис приблизилась, не в силах рассмотреть лица, скрытого черным плащом. Незнакомец, между тем, уверенно взял ее за руку и надел обручальное кольцо. А потом сбросил с головы капюшон…

 Вскрикнув, Немферис очнулась. Привстала и осмотрелась, не совсем еще понимая – где она. Все спали. Стояла глубокая, тихая ночь, даже шума дождя не было слышно.

 Не отдавая себе отчета, царевна встала и прошла к погасшему кострищу. Блуждающий взгляд упал на ложе Ормонда. … Оно оказалось пустым.

 - Зана?

 Встревоженная Немферис выскочила из-под навеса, мгновенно промокнув от моросящего дождика, что проливал слезы над маакорскими болотами.

 - Зана!

 Она вслушалась в неясные шорохи ночи, пока не уловила странный шум со стороны недалекого островка, поросшего густым кустарником. Ей чудились неясные голоса, несмелые, полные счастья смешки и приглушенные вздохи…

 Вмиг похолодевшие пальцы стиснули рукоять обсидианового ножа. Арахнида шагнула вперед, чувствуя, как яростью обожгло грудь.

 - Не надо.

 Она не успела издать ни звука. Чья-то рука зажала рот.

 - Вам не нужно это видеть, госпожа моя.

 Царевна попыталась освободиться, но он держал крепко, пока она не притихла.

 - Я убью его, - тяжело дыша, выговорила Немферис, когда послушник убрал руку.

 - Воля ваша, только не сейчас. Успокойтесь, – он продолжал удерживать её за талию.

 - Как он посмел коснуться моей рабыни! – снова возмутилась она. – А принц! Он оскорбил дух моего Отца! Соблазнить прислужницу Неприкосновенной!…

 Ларенар усмехнулся.

 - Не слишком повезло тому, кто имеет право на госпожу.

 - Он не имеет на меня права! – она снова попыталась освободиться, но не могла себе позволить дотронуться до его рук.